Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Азиатский Локомотив

БРИКС и ШОС – не просто альтернативные площадки, а новые центры силы

Союзы стали центрами силы в новой многополярной экономике, объединяя крупнейшие развивающиеся страны. За 20 лет они превратились из дискуссионных площадок в влиятельные институты с совокупным ВВП $32 трлн. Страны БРИКС и ШОС укрепляют многополярную экономику, снижая зависимость от доллара. Уже сегодня более 30% расчетов между Россией и Китаем идут в рублях и юанях (Александр Шохин, президент РСПП). Расширение расчетов в национальных валютах (рубль, юань, рупия) снижает риски санкционного давления. Создание альтернативных финансовых институтов: Новый банк развития БРИКС уже профинансировал проекты на $32 млрд, минуя западные институты (Сергей Глазьев, экономист). Внутриблоковая торговля растет: Товарооборот внутри ШОС превысил $2 трлн, а с учетом новых членов (Иран, Беларусь) потенциал еще выше (Дмитрий Мезенцев, экс-посол РФ в Китае). Логистические коридоры (Север – Юг, МТК «Приморье-1/2», ж/д «Узбекистан-Пакистан») ускоряют поставки и снижают издержки. Китай наращивает экспорт в стран

Союзы стали центрами силы в новой многополярной экономике, объединяя крупнейшие развивающиеся страны. За 20 лет они превратились из дискуссионных площадок в влиятельные институты с совокупным ВВП $32 трлн.

Страны БРИКС и ШОС укрепляют многополярную экономику, снижая зависимость от доллара. Уже сегодня более 30% расчетов между Россией и Китаем идут в рублях и юанях (Александр Шохин, президент РСПП).

Расширение расчетов в национальных валютах (рубль, юань, рупия) снижает риски санкционного давления.

Создание альтернативных финансовых институтов: Новый банк развития БРИКС уже профинансировал проекты на $32 млрд, минуя западные институты (Сергей Глазьев, экономист).

Внутриблоковая торговля растет: Товарооборот внутри ШОС превысил $2 трлн, а с учетом новых членов (Иран, Беларусь) потенциал еще выше (Дмитрий Мезенцев, экс-посол РФ в Китае).

Логистические коридоры (Север – Юг, МТК «Приморье-1/2», ж/д «Узбекистан-Пакистан») ускоряют поставки и снижают издержки.

Китай наращивает экспорт в страны БРИКС: только за 2023 год рост составил 18%, особенно в секторе высоких технологий (Сунь Вэй, политолог CGTN).

Китай и Россия развивают собственные IT-платформы (Huawei, «Росстех», «Яндекс»), снижая зависимость от Запада.

Совместные проекты в микроэлектронике и фармацевтике показывают двузначный рост (Аркадий Дворкович, «Сколково»).

Индия и Россия договорились о совместном производстве дронов и AI-решений, создавая новые стандарты (Раджив Кумар, NITI Aayog).

Китайская инициатива «Пояс и путь» интегрируется с проектами ЕАЭС и Африки.

Зеленая энергетика: Бразилия поставляет биотопливо в Китай, ЮАР развивает ВИЭ, Россия работает над водородными решениями (Карлос Да Коста, FGV).

Транспортные узлы (порт Чабахар в Иране, СМП) усиливают транзитный потенциал, снижая зависимость от традиционных маршрутов (Владимир Якунин).

Крупнейшие рынки сбыта: Китай (1,4 млрд чел.), Индия (1,4 млрд), Африка (400 млн с учетом новых членов БРИКС – Эфиопии и Египта) (Елена Кузьмина, РАНХиГС).

Рост среднего класса стимулирует внутренний спрос и развитие e-commerce: Wildberries, JioMart и другие платформы бросают вызов Amazon (Чжан Лифэнь, Alibaba Group).

ШОС обеспечивает безопасность в Евразии, сочетая экономику и антитеррористическое сотрудничество (Ван И, МИД Китая).

Расширение БРИКС (ОАЭ, Эфиопия, Египет, Саудовская Аравия) открывает доступ к новым рынкам и ресурсам (Фёдор Лукьянов).

Снижение рисков однополярного мира: страны диверсифицируют партнеров, создавая устойчивую систему.

Эксперты и спикеры единодушны: БРИКС и ШОС превращаются в новые центры экономической силы, предлагая:

Альтернативу долларовой системе через расчеты в нацвалютах и собственные банки развития.

Ускоренную торговую интеграцию с новыми логистическими маршрутами.

Технологическую независимость за счет совместных проектов в IT, энергетике и фармацевтике.

Долгосрочную стабильность, основанную на взаимном доверии и общих интересах.

Этот экономический блок демонстрирует способность не только адаптироваться к глобальным вызовам, но и создавать новые правила мировой экономической игры.