Всем привет!
Любимые книги детства, как друзья детства – во взрослом возрасте ими уже не обзаведешься (Майкл Джексон пытался, но ничего не вышло).
Или все-таки можно?
Иногда мне кажется, что да. Как у меня получилось с Александрой Бруштейн «Дорога уходит в даль».
Я ее прочитала во время подготовки к защите магистерской по детской литературе и была очарована. Вне всяких сомнений, прочитай я ее в детстве, она стала бы моей любимой книгой наравне с Лорой Инглз Уайльдер «Домик в прерии», Дмитрием Дримовым «Путешествие в страну Снов», «Маленькими женщинами» Луизой Олкотт и Сесилией Джемисон «Леди Джен или Голубая цапля». А последнюю она и вовсе вытеснила бы…Ведь смелая и честная Саша Яновская, горячо сочувствующая беднякам, гораздо интереснее эгоистичной маленькой аристократки, привыкшей, что ее обслуживает вся улица, а кто не обслуживает, а требует хоть что-то (хотя бы самой себе постель застилать) – тот злодей.
«Дорога уходит в даль» - история о жизни Саши Яновской, дочери врача Якова Ефимовича Яновского. Чья манера воспитания довела бы современных психологов до инфаркта…
А НЕ психологам есть о чем задуматься.
Итак, что же такое «Дорога уходит в даль»?
Семья живет в польском городе Вильне незадолго до революции – осталось чуть-чуть.
Сразу предупрежу, что повесть советская – и это видно. В первую очередь по распределению персонажей на плохих и хороших – бедные хорошие, а богатые плохие (то же самое касается и верующих). Никаких полутонов – даже если в начале Саша дружит с девочками из «буржуйских» семей, эта дружба недолговечна, ведь из последних – как из одноклассницы Милы Норейко, дочки хозяина ресторана, рано или поздно вылезают их классовые пороки.
Интересно, что отрицательную окраску получают даже объективно неплохие поступки отрицательных персонажей. Например, приход католического священника в подвал к умирающей Юльке с целью соборования объективно нельзя назвать плохим, но именно так он и подается.
Ксендз молится долго, словно испытывая терпение врачей. Затем он встает с колен и говорит Томашовой:
— Вот я помолился о твоей дочке. От всего сердца я просил бога и божию матерь исцелить больную. Если ей станет лучше — завтра или даже, может быть, сегодня ночью, — то это будет не от них, — он показывает на врачей, — не от их жалкой учености, а от божьего милосердия, услышавшего мою молитву!
Странно, что даже материнская любовь здесь проходит классовую проверку. Госпожа Шабанова также сильно любит своих дочерей, как и простая прачка Томашова – свою Юльку. Но ее любовь возвышается, а госпожа Шабанова в своей любви слепа и глупа.
Главный положительный герой – отец Саши, доктор Яновский. Благородный, предпочитает бесплатно лечить бедняков, а не жадных богачей. Впрочем, если нужно, он и генеральскую жену может спасти во время родов, когда все столичные врачи отказываются. Как и все положительные герои этой повести и советской литературы вообще, он – атеист.
И в отношении дочери у него свои методы – на современный взгляд довольно специфические.
«Ненавижу плакс»
Мне, конечно, очень хочется заплакать… Но тут я вдруг замечаю среди
зрителей моего папу! Он смотрит на меня с тем лицом, с каким он обычно
говорит мне: «Ненавижу плакс!»
Даже боюсь представить, как бы заклеймили такого отца современные психологи.
Однако в его случае это не пренебрежение ее эмоциями – отец всегда готов выслушать Сашу, разговаривает как со взрослой, отвечая даже на достаточно сложные вопросы. Скорее, это запрет потакать своим слабостям (специально для контраста нам показывают мальчика из богатой семьи, готового разреветься, потому что у него во время игры на скрипке «одно «фа» не выходит»). Интересно, что когда Саша расплакалась наедине с отцом – тот ее не отдернул.
Приучение к самостоятельности
Доктор Яновский относится к дочери как ко взрослой – и предъявляет к ней соответственные требования.
Одновременным движением мама берется за свою шляпку, а Юзефа
набрасывает на голову платок. Дедушка тоже берет шляпу и палку.
- Куда? - прищуривается папа. – Куда вы все собрались? Вы хотите
проводить ее в институт? «За ручку» - да? Может, еще на руках понесете ее?
- Так яна ж маленькая... - жалобно возражает Юзефа.
- Она уж не маленькая! - твердо отрезает папа. - Она идет учиться.
- Яков... - нерешительно начинает мама.
Но папа властно перебивает ее.
- Она пойдет одна. И - все.
- Но она может попасть под извозчика...
- Непременно! - гремит папа. - Если она привыкнет, чтобы ее водили "за ручку", она непременно попадет под извозчика в первый же раз, как очутится на улице одна. Она должна учиться быть взрослой.
Не знаю, как вам, а мне здесь нечего добавить.
Кстати, в повести «Леди Джейн или голубая цапля» именно в этом, кажется, и заключается главное злодейство мадам Жозен – заставляла маленькую аристократку леди Джейн самой застилась себе постель, одеваться и заплетать косички. В то время как вся улица стремилась – кто как мог – ей услужить. Ведь она аристократка, да к тому же очень красивая! Разве этого недостаточно?
Впрочем, я отвлеклась.
Отношение к беднякам
В этих моментах с отцом можно поспорить.
Да, Яков Яновский часто лечит бедняков – бесплатно, потому что фабрикант Шабанов не желает ни гроша платить за лечение рабочих со своего завода (мы же знаем, что все фабриканты жадные?). Он много знает о тех, кто живет в подвале, не имея куска хлеба.
Но…разве его дочь отвечает за страдания бедняков? И разве она должна чувствовать свою вину за то, что родилась в более обеспеченной семье, имеет няню и гувернантку, а также других учителей, которые ходят к ней на дом?
Я помню, как очень давно – мне было тогда лет пять – я шалила за столом и опрокинула на скатерть стакан молока. Папа ужасно на меня рассердился – просто ужасно! Стукнул кулаком по столу и крикнул: «Дрянная девчонка, дрянная! Если бы я мог давать каждому больному ребенку по стакану молока ежедневно, они бы не болели, как теперь болеют, не умирали! А ты льешь молоко на скатерть! Пошла вон из-за стола!»
Реакция отца выглядит так, будто Саша по крайней мере намеренно опрокинула на скатерть этот злосчастный стакан. Или вовсе отобрала его у детей бедняков, чтобы сделать молочную ванну аля Клеопатра.
Или сцена с куклой, которой Саша в том же возрасте хвасталась перед детьми из рабочих – не для того, чтобы подчеркнуть свое классовое превосходство. А просто так – ведь все дети любят хвастаться перед товарищами новыми игрушками. Но и это разозлило отца – обеспеченная девочка хвастается игрушками перед нищими, у которых из игрушек – веточки да кирпичики!
Я приподняла куклу, чтобы девочки могли лучше рассмотреть ее, стала поворачивать куклу так, чтобы они могли разглядеть ее со всех сторон. Потом стала тянуть за шнурочки, чтобы кукла «заговорила». Девочки смеялись, одна захлопала в ладоши, другие подхватили. Вдруг чья-то рука резко вырвала у меня куклу. Я обернулась –позади меня стоял папа, и такой злой, рассерженный, что я обомлела.
С сердцем выхватив у меня куклу, папа размахнулся, чтобы вышвырнуть ее
в окно на вымощенный камнями двор.
– Яков! Разобьешь…
Это подоспела бабушка. Она крепко держала папу за руку.
Папа опомнился. Посмотрел на меня, на куклу, на девочек во дворе.
И вдруг, словно обрадовавшись, крикнул в раскрытое окно:
– Девочки! Бегите сюда, скорее!
И когда девочки вбежали в комнату:
– Вот, девочки, моя дочка дарит вам куклу. У нее есть дома другая.
– Та кукла не умеет говорить! – прошептала я с отчаянием.
– Ничего, научится! – отмахнулся от меня папа. – Берите, девочки!
– Насовсем? – пискнула тоненьким голоском самая маленькая из девочек, кудрявенькая, с босыми ножками.
– Насовсем! – И папа протянул кудрявенькой куклу.
Девочки опешили, даже попятились к двери.
– Бери, бери, – настаивал папа.
Читая эту повесть, я не раз вспоминала отца из повести Радия Погодина «Ожидание». «Я не могу любить кого-то только за то, что это мой родной сын. Это, понимаешь ли, еще не заслуга». Хотя в отличие от того отца, Якова Ефимовича нельзя упрекнуть в том, что он не уделяет дочери внимания.
Яков Яновский строгий, требовательный отец – иногда даже чересчур. Но по-своему любящий. Он не будет называть дочь «своей маленькой принцессой» - напротив, он сделает все, чтобы та не выросла избалованной принцессой, которая будет ждать от мира поклонения, а потом переживет настоящую катастрофу, осознав, что мир не вращается вокруг ее особы.
И, может быть, он не так уж…не прав?