В его шагах она слышала музыку. Иногда Лунную сонату Бетховена, иногда Революционный этюд Шопена. Иногда гитарную Альгамбру или Арабское каприччо. Он шел по городу, а она спешила его догнать. С годами, казалось, он стал идти все быстрее, а музыка звучала все ярче, все громче, словно звала ее бежать скорее. И она бежала: разбивая ноги в кровь, забывая о тех, кто остались позади, кто согласились ждать и кто не дождались.
Но как же красиво он шел: широко, уверенно — сердце замирало, а душа стремилась вперед: скоро догонит.
— Глупая, — корили ее. — На что ты тратишь свою жизнь!
Но она не слышала, она слышали лишь музыку его шагов. Она его любила? Да, конечно же, она уже его любила.
Ей говорили:
— Это иллюзия.
Но ей было плевать. Он был ее мечтой, ее музыкой, наслаждением для ее глаз. Когда он величественный, а порой печальный шагал по центральной площади города в лучах заката — ничего другого для нее не существовало. Он должен был подарить ей счастье — и она была счастлива, когда бежала за ним.
Ее спрашивали:
— За кем ты все время бежишь? Что там в нем? Кто он, таинственный и невероятный?
Она улыбалась. Они настаивали. И однажды она сказала:
— Мгновенье; миг, когда делаешь вдох и понимаешь, что живешь. Не просто существуешь, а живет каждая клеточка твоего тела. Сердце замирает — и хочется жить еще сильнее и ты бежишь и бежишь, чтобы поймать это еще раз. Ощутить еще раз. И кажется, нет, не догнать. Что вот он уходит. Уходит навсегда. Но если бежать, бежать постоянно и помнить, каково это, то всегда будешь видеть его впереди. Будешь слышать его музыку. Наслаждаться, как уверено и красиво он...
— Это же нелепо! — останавливали ее. — Ты хотя бы раз его догнала?
— Нет. Но однажды он поймал меня. И с тех пор я постоянно чувствую его рядом, чувствую его впереди себя.
— Ты же можешь никогда его не догнать.
— Это не важно, — сказала она. — Я счастлива, когда вижу его. Когда слышу его музыку. И когда сердце заходится от быстрого бега, когда я спешу его догнать.
#summerwrite