Много лет назад — так много что вспомнить страшно — ты вскружил мне голову. Я была не просто очарована, а по-настоящему — влюблена. Я приехала и рухнула в тебя с размаху.
Мы встретились на странном перекрестке: было непростое время для всех, и в моей маленькой отдельной жизни все было тоже не слава богу. Настолько не слава богу, что, прежде, чем найти убежище здесь, мне пришлось бежать. Я убегала от своей боли, еще всерьез не понимая, что убежать от самой себя не удастся. Но тогда я жгла мосты, разрубала узлы, оставляла все радости, печали, тонны соли съеденные с друзьями, и самих друзей – все-все оставляла позади. Я уезжала налегке, без чемоданов — ничего не брала с собой. Все что когда-то было важным и дорогим для меня, то что и было по сути мной, я оставила где-то там, далеко-далеко.
И мне хотелось этой пустоты. Быть чистым листом. И так было бы здорово, если люди увидев меня не спрашивали “ну как ты, держишься?”, не навешивали на меня ярлыков, просто не знали бы обо мне ничего, принимали меня такую, какая я есть. А вот какая это, “такая, какая есть” мне еще только предстояло узнать. Понять. Сформулировать
Здесь под колокольный звон я шла по тихой Академической улице, шурша осенними листьями, и замирала от восторга увидев на ветке капельку росы, переливающуюся всеми цветами радуги. И это волшебство было всего лишь моей дорогой в школу.
Я приехала к началу учебного года и сразу окунулась в великолепие осени. Она покорила мое сердце навсегда. Это даже будто не просто осень, а отдельное природное явление: осень-в-академгородке, с каким-то особенно щемящим жгучим ощущением красоты…
С первого вздоха я заболела тобой… спустя время, я, конечно, выздоровею, когда пойму, что ты – это всего лишь ты, не больше и не меньше. Что сноб и самовлюбленный нарцисс - это тоже о тебе. Ты был таким даже, когда был неопрятен и нищ. Но надо отдать тебе должное - всегда сохранял чувство собственного достоинства.
Здесь вообще люди были другие: не было того вопиющего отчаяния, которое выливалось в злобу и хамство. Вернее, отчаяние, может и было, но злобы и хамства почему-то не было.
А моя ошибка в том, что простую вежливость я принимала за какое-то подобие близости и, разочаровывалась каждый раз, когда вчерашний “близкий” сегодня проходил мимо.
Я ведь думала, я без тебя не смогу. Мне во что бы то ни стало нужно быть здесь, дышать этим воздухом, бродить по этим улицам. По Морскому проспекту - слева березы справа сосны.. Что? Говоришь, наоборот? Это смотря куда идти. И если к морю то так: слева березы, справа сосны.
Море — все мы так называем местное водохранилище. Сколько всего связано с эти самым мооорем, Здесь на пляже мы пытались читать конспекты, готовясь к летней сессии, здесь жгли костры, пили пиво и орали песни под гитару. Сюда я приходила, когда было невмоготу, проораться в шумноую ветренную погоду, Здесь мы любволисб закатами, бродили по вздыбившимся весенним льдинам, катались на коньках, если повезет поймать момент, и мороз прихватит льдом поверхность, а снег еще не успеет укрыть эту гладь… Сюда же, много позже, мы приходили жарить сосиски, играть в волейбол и бадминтон с детьми, купаться, шуметь и радоваться.
Я была юна, когда я приехала сюда. И у меня все было впереди…
Впереди был университет, мехмат на котором, сказать честно, я чуть не ебанулась, но закончила, потому что уже шла дальше — в магистратуру на философский. Смысла жизни я, кажется, не нашла — во всяком случае ни в стенах университета, ни в трактатах философов, — но какую то свою, даже сейчас не в полной мере понятую дорогу, стала тогда нащупывать…
А еще впереди было сумасшествие любви. Бомбардировки взглядами, обмороки, засиживание до ночи в читальных залах — и отнюдь не для того, чтобы штудировать Фихтенгольца и лучше осваивать азы матанализа: сюда мог зайти Он. И мы бы “случайно” встретились взглядами. И разошлись снова. А потом телефон-автомат ( помните, что это такое? Один такой стоял напротив Дома ученых у киосков) жетончик в прорезь, номер, добытый непонятно какими путями и это вообще невыговариваемое: “Привет!”...
А эти чудесные уличные музыканты, что играют на Ильича в хорошую погоду. Ну да, один из них стал моим мужем и отцом моих детей… но это, видимо, совсем отдельная история…
Сейчас наступает 26-ая весна моей жизни здесь.
Надо сказать, что весну я не люблю. Вернее, когда то я ее очень любила. я разлюбила ее здесь, в городке. В городе, из которого я приехала, весна наступала стремительно, уже в апреле все скидывали пуховики и куртки, и ходили чуть ли не в майках по широким проспектам, а по обочинам, особенно вдоль теплотрасс пробивалась первая нежная зелень.
А здесь снега... И хотя в воздухе уже улавливался этот долгожданный запах весны, но все еще снега. А от них веет холодом. Солнце прегревает, но в тени снова околеваешь. Здесь весна будто издевается, изматывает. Сердце изнывает в напрасной надежде — весна все никак не наступит…
Правда, эта весна — будто бы исключение. Парочкой дождей смыло снег напрочь. Наполненные дни мелькали с невероятной скоростью. Она была полна переосмыслений.
Много лет прошло, я повзрослела (на самом деле нет, а только начинаю, но это мы никому не скажем), стала циничной, но не разлюбила тебя, мой городок.
И я уже прекрасно представляю свою жизнь без тебя. Я смогу. Я проживу без тебя. Как можно прожить без чашечки любимого кофе, без мурчания кота, без объятий любимого. Я проживу…
Только зачем?