БАКУ
«Городецкий-художник, как и Городецкий-поэт, в Баку постоянно обращается к теме добычи нефти. Он рисует первые советские нефтяные вышки «Ленин» и «Троцкий», нефтехранилища, показывает в точных, быстрых рисунках тяжелый труд рабочих на промыслах», – отмечает литературный критик и главный редактор журнала «Наше наследие» Владимир Енишерлов. Однако поэта вдохновляла не только нефть и все, что с ней связано. Городецкий рисовал бакинские виды, уличные сценки, городские типажи – и конечно, своих друзей и знакомых. Где бы ни появлялся Городецкий, рядом с ним обязательно образовывался круг интересных людей, а в 1920 году в будущей столице Азербайджана собралась поистине звездная компания. Велимир Хлебников, Вячеслав Иванов, Сергей Судейкин, Юрий Деген; в городе считался своим Сергей Есенин... Эти и многие другие представители Серебряного века остались на страницах бакинского архива Городецкого.
***
Таинственны заросли вышек,
Набухли смолой Сабунчи,
Земля извергает излишек,
Грохочет богатством в ночи.
И прямо созвездиям в очи
Хохочет, собою горда.
И тут же, в домишках, рабочий
Бледнеет от злого труда.
Сергей Городецкий. Сабунчи. 1919
ЮЛИЯ САМОРОДОВА
Художница, сотрудница БаккавРОСТА, близкий друг Велимира Хлебникова
[Из воспоминаний Юлии Самородовой]
«Шел 20-й год. Баку только что советизировался. К нам хлынули художники и поэты. Центром большинству из них казалась КавРОСТА, художественным отделом которой заведовал С. Городецкий. <...> В октябре или ноябре, прямо с вокзала, туда попал и Хлебников. Там его впервые увидела. Хлебников был назначен составлять лозунги и четверостишья для плакатов, а сестра была копиисткой плакатов. Кто ему устроил это место, я не знаю, но думаю, что С. Городецкий. Это давало ему паек, некоторый намек на жалованье и больше ничего. С непокрытой спутанной гривой волос, бородатый, в замызганной ватной солдатской кацавейке, в опорках, сквозь дыры которых сверкали голые красные пятки, на босу ногу появился Хлебников в КавРОСТА. В руках вертел он скверную самодельную тросточку, был рассеян, замкнут, совсем не нарочит. Но вокруг себя распространял атмосферу некоторой неестественности и напряжения. Все эти подпитавшиеся и приодевшиеся художники и поэты и «просто граждане» чувствовали себя неуютно рядом с лохматым, бородатым поэтом. Необычным казалось и зрелище такой внешней запущенности. За нею чудилось нечто ненатуральное, почти юродивое. Тем более что сам Хлебников был прост и равнодушен к этой стороне своей особы. <...> Одеяла у него не было и не было подушки. Впрочем, у него вообще ничего не было. Были только рукописи».
Ю. Самородова. Поэт на Кавказе
[Из бакинского периода жизни Велимира Хлебникова]
«Тогда же Хлебников подружился с семьей Самородовых, старых бакинцев. Квартира их была обжитой, жили в ней Евгений Степанович Самородов, художник, преподаватель Художественной студии, его жена и младшая сестра Самородова, тоже художница, – Юлия. В городе жили еще старшая сестра Ольга с матерью и брат Борис. <...> Юлия работала копиисткой плакатов, Борис, бывший моряк, был художником-декоратором политотдела. Довольно скоро Хлебников влюбился в младшую сестру Юлию. Их стали часто видеть на бульваре, где они медленно прогуливались, причем видно было, что им обоим прогулки доставляют огромное удовольствие. Юлии Самородовой Хлебников посвятил несколько стихотворений...»
С. Старкина. Велимир Хлебников
***
Детуся! Если устали глаза быть широкими,
Если согласны на имя «браток»,
Я, синеокий, клянуся
Высоко держать вашей жизни цветок.
Я ведь такой же, сорвался я с облака,
Много мне зла причиняли
За то, что не этот,
Всегда нелюдим,
Везде нелюбим.
Хочешь, мы будем брат и сестра,
Мы ведь в свободной земле свободные люди,
Сами законы творим, законов бояться не надо,
И лепим глину поступков.
Знаю, прекрасны вы, цветок голубого.
И мне хорошо и внезапно,
Когда говорите про Сочи
И нежные ширятся очи.
Я, сомневавшийся долго во многом,
Вдруг я поверил навеки:
Что предначертано там,
Тщетно рубить дровосеку.
Много мы лишних слов избежим.
Просто я буду служить вам обедню,
Как волосатый священник с длинною гривой,
Пить голубые ручьи чистоты,
И страшных имен мы не будем бояться.
Велимир Хлебников. 1921. Стихотворение обращено к Ю. Самородовой
СЕРГЕЙ СУДЕЙКИН
Русский театральный художник, сценограф, живописец и график, авангардист
Сергей Судейкин с женой Верой Боссе приехал в Баку в декабре 1919 года из Тифлиса, где они провели предшествующие несколько месяцев. Здесь художник встретил множество друзей и знакомых еще по Петербургу: кроме Городецкого – Крученых, Рюрика Ивнева, Илью и Кирилла Зданевичей и других. Судейкин снова окунулся в привычную столичную жизнь: дружеские встречи, выставки, даже кабаре «Веселый арлекин»... Множество подробностей о жизни Судейкина до эмиграции известно из дневников Веры Боссе, которые она вела в 1917–1923 годах, но их бакинская часть не сохранилась. Известно лишь, что пара покинула Баку 12 марта 1920 года.
_______
«Комиссаром» выставки современной живописи (ВСЖ) был С. М. Городецкий, сам, как мы знаем, очень неплохой художник. В одном зале Городецкий собрал своих друзей-художников, оставшихся в Тифлисе: В. Гудиашвили, К. Зданевича, П. Северова, О. Шарлеманя, – и оказавшихся в Баку С. Сорина и С. Судейкина. Причем под фамилией каждого автора, живущего в Баку, был напечатан его адрес, а иногда и телефон, что понятно, ибо художники отчаянно нуждались и искали покупателей своих работ... Полнее всех представлен на выставке был Сергей Судейкин, живший в Баку на Горчаковской улице, д. 18, тел. 33–33. Он экспонировал 35 своих работ. Среди них – «Карнавал» и несколько рисунков к нему, картина «Благовещение», эскиз к дягилевской постановке в Париже «Песни Песней», картины «Балет», «Арлекиниада», «Осенние утехи» и др.»
В. Енишерлов. Русский поэт в «стране огня» // Наше наследие. 2019. № 129–130
_______
Судейкин
Полупрезрительной улыбкой озирая
Пустой реальности беснующийся ад,
Ты открываешь двери золотого рая,
В невиданный никем из смертных вводишь сад.
Там девы, от истомы ласково сгорая,
В боскетах душных ищут трепетных услад.
Там Шумана влечет любовница вторая
К фантазии безумья, к песням без преград.
Там музы в зорях погребальных Аполлона,
И персиянину кальян дает Амур.
Там Соломону Суламифь раскрыла лоно,
Ласкается к купцу красотка в душегрейке,
И средь таинственно-пленительных фигур
Стоит еще никем не понятый Судейкин.
Сергей Городецкий. Баку, 1920
БАКИНСКИЙ СВОБОДНЫЙ САТИРАГИТТЕАТР
Сергей Городецкий стоял у истоков существования одного из важных культурных центров Баку – нынешнего Театра русской драмы, в 2020 году отметившего столетие. Первый его руководитель, будущий выдающийся советский киносценарист Владимир Швейцер сформировал коллектив нового театра из части труппы «Летучей мыши» Никиты Балиева, гастролировавшей тогда в столице Азербайджана. Театр открылся 20 декабря 1920 года циклом из шести миниатюр и поначалу специализировался в подобном лаконичном и ярком жанре: сатирические обозрения, подборки коротких композиций на злобу дня... Однако уже к 1923 году режиссер и труппа созрели для полноценных драматических постановок, а само заведение было переименовано в Бакинский рабочий театр.
Городецкий писал для будущей Русской драмы стихи, песни и пьесы (в том числе «Тартальщик», считающуюся первой в мире пьесой из жизни нефтяников), участвовал в оформлении спектаклей. Другими художниками театра были известный живописец Анатолий Арапов (художник первой студии МХТ), бакинцы Евгений Самородов и Павел Чичканов и Вячеслав Иванов (тезка и однофамилец поэта и философа). Жена Городецкого, поэтесса Анна Бел-Конь-Любомирская, стала заведующей литчастью театра.
Городецкий, кроме прочего, написал гимн театра, который так и назвал – «Песенка Свободного сатирагиттеатра». Музыку сочинил бакинский композитор Сергей Паниев.
***
Мы идем волной высокой,
Гоним пошлость, как врага,
В сказках старого Востока
Собираем жемчуга.
В смехе уличной частушки,
Средь газетных телеграмм,
В детской старенькой игрушке
Красоту покажут вам.
Припев:
Из свободного театра
Смехом масок, звоном лир
Бросим мы сатиры ядра
В глупый, пошлый, старый мир.
За веселым нашим смехом
И под маской боевой
Пронесется звонким эхом
Всем Коранам упокой.
Сердце громом бьется в блузы,
Жаждой творчества полно.
Праздник новых слов и муз.
Мы куем к звену звено <…>
СЕРГЕЙ ПАНИЕВ
Композитор, руководитель музыкального отделения Бакинского русского рабочего театра
Паниев был первым руководителем Организационного бюро Союза композиторов Азербайджана. Будущий композитор родился в 1884 году в Тульской губернии и получил музыкальное образование в Придворной хоровой капелле Петербурга. С 1907 года Паниев жил то в Тифлисе, то в Баку, а в 1930-м осел в последнем. Здесь он стал руководителем Оргбюро Союза композиторов и заведующим музыкальным отделом Русского рабочего театра и благодаря своей музыке к спектаклям получил известность как композитор. Кроме того, Паниев довольно активно писал музыку к кинофильмам, самым известным из которых стала документальная «Симфония нефти» (1933) режиссера Бориса Пумпянского.
На посту председателя Оргбюро Союза композиторов Паниев продержался недолго, чуть более полугода. Вскоре его работа была признана неудовлетворительной, и он был освобожден от занимаемой должности. В 1936 году на волне сталинских репрессий Сергей Паниев был исключен из Союза композиторов, арестован и объявлен «врагом народа».
ЮРИЙ ДЕГЕН
Поэт, прозаик и литературный критик, принадлежал к группе поэтов, пытавшихся соединить принципы акмеизма и футуризма
«Особенно важен для истории поэзии не опубликованный раньше портрет Юрия Дегена. Они были знакомы еще по Петербургу, затем оба оказались в Тифлисе, а в 1920 году Деген приехал в Баку, где также вошел в руководимый Городецким «Цех поэтов». В Петербурге Деген организовал литературную группу «Марсельские матросы», «капитаном» которой был высоко чтимый им Михаил Кузмин. Портрет Юрия Дегена, выполненный С. Городецким, отсылает зрителя к этой группе. Судьба Дегена сложилась трагично. Уже после отъезда Городецкого из Баку, в 1923 году он был арестован АзЧК и расстрелян по ложному обвинению в создании контрреволюционной организации «Орден пылающего сердца» и в поджоге бакинских нефтепроводов. Реабилитировали Юрия Дегена только в 1991 году. Городецкий бережно хранил в своем альбоме портрет Дегена и стихотворение младшего товарища по поэтическому цеху...»
В. Енишерлов. Русский поэт в «стране огня» // Наше наследие. 2019. № 129–130
_______
Сергею Городецкому
Или молчать, иль лицемерить,
От мира скуку затая, –
Так трудно жить.
Так трудно верить,
Что все же это жизнь твоя.
По городам России нашей
Так много жалких и немых,
Шипящих над советской кашей,
Забывших разговор живых.
И только ты нам, Городецкий,
Крещенный пламенем поэт,
Даешь, сжигая верой детской,
Удалой песней молодецкой
Восторженный на все ответ.
Что для других смешно и скучно,
И призрачно, как смутный сон,
В стихах восславишь многозвучно
На удивление времен.
Благословен открывший двери
В чуму, в грозу и в смутный хлад –
Но кто весне зимою верен,
Клянусь! благословен стократ.
Юрий Деген. 1921
Вторая часть тут.
Статья опубликована в журнале «Баку» № 80 в 2020 году.
Читайте еще:
Поэма о труде: бакинские годы поэта Сергея Городецкого
Игра в буквы: художник книги Соломон Телингатер
Текст: Елена Аверина
Иллюстрации: Аукционный дом «ЛИТФОНД»