Ты в зеркало глянул: И выглядишь круто! Хоть далеко уж и не молодой. Всегда в этой жизни был нужен кому-то. Был друг и любимый, до слез дорогой! Ты жил как умел. Ты дружил и работал. Себя отдавал, не берег, не ценил. Хотелось какой-то о особой заботы. Мечталось о нежной и чуткой любви. Ты просто забыл, как все было непросто. Но ты добивался всего и всегда. И не стремился к карьерному росту. Был слаб и силен, это ведь не беда. Мужчины сильнее страдают от боли Душевной, конечно, а мышцы крепки. Но вспрянут, когда вдруг нужна сила воли И даже в ход пустят свои кулаки. Ты просто живой человек, как и все мы. Ты так же нуждаешься в трепете рук. И преодолеешь ты все парадигмы. Избавишь родных от страданий и мук. Вот только немножко хотелось бы неги. Вот только чуть чуть бы стремились понять. Повесить на шею твою обереги И вздутые жилы на ней целовать. Ты знаешь и сам, и не надо услады И льстивости слов и небрежности фраз. Ты знаешь и сам, что тебе в жизни надо. Самим
Ты в зеркало глянул: И выглядишь круто!
Хоть далеко уж и не молодой.
Всегда в этой жизни был нужен кому-то.
Был друг и любимый, до слез дорогой!
Ты жил как умел. Ты дружил и работал.
Себя отдавал, не берег, не ценил.
Хотелось какой-то о особой заботы.
Мечталось о нежной и чуткой любви.
Ты просто забыл, как все было непросто.
Но ты добивался всего и всегда.
И не стремился к карьерному росту.
Был слаб и силен, это ведь не беда.
Мужчины сильнее страдают от боли
Душевной, конечно, а мышцы крепки.
Но вспрянут, когда вдруг нужна сила воли
И даже в ход пустят свои кулаки.
Ты просто живой человек, как и все мы.
Ты так же нуждаешься в трепете рук.
И преодолеешь ты все парадигмы.
Избавишь родных от страданий и мук.
Вот только немножко хотелось бы неги.
Вот только чуть чуть бы стремились понять.
Повесить на шею твою обереги
И вздутые жилы на ней целовать.
Ты знаешь и сам, и не надо услады
И льстивости слов и небрежности фраз.
Ты знаешь и сам, что тебе в жизни надо.
Самим быть собою всегда и сейчас.
