Спустя неделю после возвращения Эйнара к жизни, он уже мог самостоятельно ходить по деревне, постепенно набираясь сил. Жители с благодарностью и восхищением наблюдали за его выздоровлением. Особенно теплая связь установилась у него с семьей спасенного мальчика.
— Спасибо тебе, Эйнар, — сказала мать мальчика, протягивая ему берестяной короб. — Мы не знаем, как отблагодарить тебя за то, что ты сделал для нашего сына. Этот меч… он — реликвия нашей семьи, передается из поколения в поколение. Мы верим, что он неслучайно оказался в наших руках.
Эйнар осторожно взял короб. Внутри, на мягкой ткани, лежал меч. На первый взгляд, он был простым, даже немного потрёпанным, но стоило Эйнару взять его в руки, как рукоять потеплела, а лезвие замерцало мягким, голубоватым светом. Он почувствовал прилив сил, словно каждая клеточка его тела наполнилась энергией.
Рядом стояли Грот, Каэл и Лира, затаив дыхание. Грот, не удержавшись, воскликнул:
— Ничего себе! Он светится! Это точно тот самый меч! Я читал о нём в старинных книгах!
Каэл, сдержанный, как всегда, только кивнул, но в его глазах читалось восхищение. Лира же, хоть и радовалась за Эйнара, не могла скрыть своего беспокойства. Она подошла к нему и тихо, чтобы никто не услышал, прошептала:
— Эйнар, я рада, что тебе стало лучше, и я верю, что этот меч поможет нам. Но... я боюсь. Ты только-только восстановился, а теперь нас ждёт что-то новое, ещё более опасное.
Эйнар посмотрел на неё, и в его взгляде была такая сила и решимость, что Лира на мгновение забыла о своих страхах.
— Я понимаю, Лира, — ответил он, крепко сжимая её руку. — Я тоже чувствую, что это только начало. Но я больше не один. У меня есть вы, мои друзья. И теперь этот меч... Он — не бремя, а инструмент. Инструмент, чтобы защитить этот мир от тьмы, как это сделал древний герой.
Он поднял меч, и его клинок вспыхнул ещё ярче, освещая лица друзей.
— Мы не дадим миру погрузиться во тьму, — твёрдо сказал Эйнар. — Мы справимся. Вместе.