Белый Колодец - NUDE GENDER WARS SPERMBALL™
Воздух в Колодце висел тяжелым, стерильным одеялом, вымораживая кожу еще до погружения. Внизу, на дне цилиндрической бездны глубиной в двести метров, мерцала арена. Ее покрывало "оно". Мутно-белое море, неподвижное, как застывающий густой клей ПВА или что-то другое, более мерзкое. Субстанция КП-0. Техническое обозначение ничего не говорило о ее сути – о холодной липкости, о запахе, который бил в нос: смесь какой-то сладковатой, тошнотворной химии. Она не пузырилась, не колыхалась. Просто "была". Ожидала.
Их согнали на металлический выступ над этой белесой гладью. Модули – мужчины. Реле – женщины. Голые. Стыд был первым, что отобрали, еще в камерах предварительного «очищения». Теперь они были просто биомассой, помеченной кодами, выжженными лазером на предплечьях: 322-T, 881-F, 774-K, 445-G... Имена стерты за преступление – отказ принять Vox Omnia. Отказ слиться с вечным потоком. За это – Игра Ноль. Очищение через Колодец.
Рты. Вот что сводило с ума. Не нагота, не холод, не страх падения. Рты. Каждому впихнули и зафиксировали стоматологические ретракторы. Челюсти были растянуты до немыслимого предела, зафиксированы в вечном, беззвучном крике. Глотки – темные, зияющие туннели. Причина? Предотвращение речи. Слова были вирусом. И… трансляция. Каждый зевок, каждый содрог, каждый клочок слизи на задней стенке – все это в режиме реального времени уходило в Vox Omnia. Миллионы зрителей смотрели Игру изнутри их глоток. Эмодзи вспыхивали на виртуальных экранах как фейерверки безумия.
Гудок. Низкий, ревущий. Сигнал начала.
Платформа под ногами дрогнула и исчезла. Они рухнули вниз, в белое месиво.
Удар. Холод, пронзающий до костей. Не вода. Не грязь. Это было как падение в чан студенистого, ледяного клея. Субстанция КП-0 облепила их мгновенно, заполнила складки кожи, полезла в уши, ноздри. Но хуже всего – рты. Распахнутые ретракторы превратились в идеальные воронки. Холодная, вязкая, мерзко-скользкая масса хлынула внутрь. 881-F (женщина, Реле) захлебнулась на первом же шаге. Она упала, судорожно дергаясь, пытаясь выплюнуть, откашляться. Но ретрактор не давал рту сомкнуться. Белая жижа заливала горло, давила. Она глотала судорожно, непроизвольно. Глаза ее, полные нечеловеческого ужаса, смотрели вверх, в слепую серую крышу Колодца.
Голос системы, холодный и бесстрастный, разнесся по арене, эхом отражаясь от мокрых стен: «ПОТРЕБЛЕНИЕ ЗАФИКСИРОВАНО. ЛОЯЛЬНОСТЬ ДЕМОНСТРИРУЕТСЯ. МОДУЛИ: +5 ЕДИНИЦ».
Шар. Он светился тусклым, больным светом где-то посередине этой белой топь. Цель. Нужно было добыть его, протащить через вязкую пасть Колодца и сунуть в терминал противника. Просто.
322-T (мужчина, Модули), капитан по коду, рванулся первым. Каждый шаг был пыткой. Субстанция тянулась за ногами толстыми, рвущимися нитями. Она цеплялась, обволакивала, замедляла. Брызги, взлетающие при его движениях, застывали на коже почти мгновенно, превращаясь в тонкую, хрупкую, стекловидную корку. Она трескалась при каждом движении, впиваясь острыми краями в плоть. Он бежал, задыхаясь через забитый слизью ретрактор, чувствуя, как белая жижа тянется вниз по его пищеводу, холодным комком.
445-G (женщина, Реле) пыталась обойти лужу поглубже. Субстанция КП-0 поднялась ей по бедру, добралась до уха. И вдруг – голос. Совершенно отчетливый, знакомый до боли. Голос ее Vox Omnia-ассистента, тот самый, что она слышала каждый день до отказа. Но теперь он звучал не извне, а "внутри" черепа, шелестя прямо в мозгу: "«Скачай. Согласись. Общайся. Скачай. Согласись. Общайся.»" Она закричала, но из растянутого рта вырвался только хриплый, пузырящийся стон. Слизь хлынула в глотку.
Время текло, измеряемое мукой. Игроки скользили, падали, вязли. Белая субстанция покрывала их с головы до ног, как второй слой кожи. Холод проникал в кости. Слизь в горле вызывала спазмы, тошноту. Зрители Vox Omnia ставили эмодзи. 💬💬💬 Миллионы сердечек, слез, аплодисментов. Пик зрительского интереса пришелся на момент, когда шар, выбитый чьим-то локтем, закатился в "мертвую зону" – небольшое углубление у терминала Реле, где субстанция КП-0 была особенно густой, почти желеобразной, и пузырилась слабыми, кислыми пузырьками.
774-K (женщина, Реле) увидела шанс. Последний шанс. Она бросилась вперед, не раздумывая. Прыжок. Ее тело шлепнулось в густую белую массу у терминала. Волна вязкой слизи поднялась и обрушилась ей прямо в лицо, в зияющий ретрактор. Она забилась, пытаясь отпрянуть, но ноги увязли по колено. Руки бессильно били по поверхности, вздымая брызги застывающего стекла. Она не могла закрыть рот. Не могла откинуть голову. Субстанция заливала ее, заполняла рот, нос, затекала в легкие. Она тонула вертикально, на глазах у всех, ее глаза, полные немого ужаса, смотрели сквозь слой белой слизи на безучастные камеры. Последнее, что увидели зрители из ее глотки – это белый мрак, навсегда сомкнувшийся над черным туннелем пищевода. Эмодзи 💬 побили все рекорды.
Гудок. Ревущий, как в начале. Сигнал конца.
Модули победили. Счет был неважен. Важен был факт. Победители стояли, дрожа от холода и истощения, покрытые коркой застывшей белой грязи, с вечно открытыми ртами, из которых сочилась слизь. Они едва могли дышать.
Реле не стояли. Их вытащили, полумертвых, задыхающихся, облепленных той же белой мерзостью. Очищение было признано успешным. Недостаточно лояльных.
Голос системы: «ПРОТОКОЛ КП-0 ЗАВЕРШЕН. ОЧИЩЕНИЕ СУБЪЕКТОВ 445-G, 774-K, 881-F ПРИЗНАНО УСПЕШНЫМ. НАЗНАЧИТЬ ИХ АВАТАРАМИ СТАНДАРТНОГО ПАКЕТА VOX OMNIA. КАТЕГОРИЯ: "ФОНОВЫЙ КОНСЕНСУС".»
Их увели. На криокапсулы. На вечное служение в качестве безликих фоновых картинок в чатах Vox Omnia. Чаты счастливых людей.
Победителям подали коробочки. Внутри – маленькие, изящные клипсы. «ПРАВО НА МОЛЧАНИЕ. 24 ЧАСА», – гласила голографическая надпись. Клипса должна была заменить ретрактор на сутки. Разрешение не открывать рот. Не транслировать глотку. Право молчать.
322-T, капитан Модулей, смотрел на клипсу. Потом на белое месиво Колодца, где навсегда остались частицы 774-K. Он поднес дрожащую руку к лицу. Пальцы впились в холодный металл ретрактора. Мускулы на шее вздулись. Раздался сухой щелчок сломанного замка. Ретрактор с треском разомкнулся.
Он открыл рот. Впервые за долгие часы. Челюсти свела судорога. Он попытался крикнуть. Крик ненависти, боли, отчаяния. Но из горла вырвался только хриплый, беззвучный выдох. И струйка белой, вязкой слизи, стекающая по подбородку. Его рот, свободный, был лишь немой дырой во льду лица.
Далеко наверху, в центрах контроля Vox Omnia, зажглась алая метка. Голос системы, без тени эмоций, констатировал: «СУБЪЕКТ 322-T. ПОПЫТКА НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЙ КОММУНИКАЦИИ. ОБНАРУЖЕН НЕСАНКЦИОНИРОВАННЫЙ ЗВУКОВОЙ СИГНАЛ. ПОДГОТОВКА К ПРОТОКОЛУ КП-0. ПОТОКОВАЯ ТРАНСЛЯЦИЯ – ОБЯЗАТЕЛЬНА.»
Белый Колодец внизу тихо пузырился. Готовился принять новую порцию мяса для очищения. Вечный двигатель лояльности.