Из воспоминаний Льва Троцкого:
Власть завоёвана, по крайней мере в Петрограде.
Ленин ещё не успел переменить свой воротник. На уставшем лице бодрствуют ленинские глаза. Он смотрит на меня дружественно, мягко, с угловатой застенчивостью, выражая внутреннюю близость.
"Знаете, - говорит он нерешительно, - сразу после преследований и подполья к власти... - он ищет выражения, - es schwindelt*", - переходит он неожиданно на немецкий язык и показывает рукой вокруг головы.
* голова идёт кругом - нем.
Мы смотрим друг на друга и чуть смеёмся.
Все это длится не больше минуты-двух.
Затем - простой переход к очередным делам.
Надо формировать правительство. Нас несколько членов Центрального Комитета. Летучее заседание в углу комнаты.
- Как назвать? - рассуждает вслух Ленин. - Только не министрами: гнусное, истрёпанное название.
- Можно бы комиссарами, - предлагаю я, - но только теперь слишком много комиссаров. Может быть, верховные комиссары?.. Нет, "верховные" звучит плохо. Нельзя ли "народные"?
- Народные комиссары? Что ж, это, пожалуй, подойдет, - соглашается Ленин. - А правительство в целом?
- Совет, конечно, совет... Совет народных комиссаров, а?
- Совет народных комиссаров? - подхватывает Ленин, - это превосходно: ужасно пахнет революцией!..
Ленин мало склонен был заниматься эстетикой революции или смаковать ее "романтику".
Но тем глубже он чувствовал революцию в целом, тем безошибочнее определял, чем она "пахнет".
- А что, - спросил меня совершенно неожиданно Владимир Ильич в те же первые дни, - если нас с вами белогвардейцы убьют, смогут Свердлов с Бухариным справиться?
- Авось не убьют, - ответил я, смеясь.
- А чёрт их знает, - сказал Ленин и сам рассмеялся.
Этот эпизод я передал в первый раз в своих воспоминаниях о Ленине в 1924 г.
Как я узнал впоследствии, члены тогдашней "тройки": Сталин, Зиновьев и Каменев, почувствовали себя кровно обиженными моей справкой, хотя и не посмели оспорить ее правильность.
Факт остается фактом: Ленин назвал только Свердлова и Бухарина.
Другие имена не пришли ему в голову.
Слово "нарком" прижилось и просуществовало с 1917 по 1946 годы.
Пока Сталин не вернул "гнусных, истрёпанных" министров.
Интересна этимология "комиссаров".
Как говорил "любимец партии" Бухарин:
Мы [большевики] всего лишь скромные ученики французских революционеров...
Кстати, сегодня министров Евросоюза тоже "еврокомиссарами" кличут.
Это отсылка к революционным назначенцам 1789 года - commissaires du pouvoir exécutif - которые занимались террором против неугодных.
Тогда "революционер" и "террорист" были синонимами.
Читаешь воспоминания участников Французской революции:
- с одной стороны "роялисты" (roi - король, royal - королевский) ,т.е. сторонники монархии, государства, церкви, традиций.
- с другой стороны "террористы" (от латинского terror - ужас), которые добивались своих политических целей, нагоняя страх. Заливая кровью целые провинции вроде Вандеи. Используя гильотину как окончательный аргумент.
Вот на фото четыре советских наркома:
Слева направо:
- Иосиф Сталин (Джугашвили)
- Алексей Рыков
- Лев Каменев (Розенфельд)
- Григорий Зиновьев (Овсей-Гершен Аронович Радомысльский)
Из четырёх всего один русский.
Я дико извиняюсь, наркомнац грузин Джугашвили - комиссар какого народа?
Грузинского?
А наркомвоенмор Лейба Бронштейн - израильского?
Ведь русский народ их не выбирал.
Это совершенно точно.
---------------------------------------
"Великая Отечественная Спецоперация"
Автору важна обратная связь, комментарии приветствуются
---------------------------------------