Представьте себе картину: на сцене технологической конференции стоит девушка. Ей 31 год, у нее чарующие голубые глаза, ее состояние оценивается в 4 миллиарда долларов. Ее компания совершила революцию в анализах крови. Теперь это в два раза дешевле, в три раза быстрее и лишь по одной капле из пальца.
Всего через полгода ее состояние рухнет до нуля, а над ней самой повиснет угроза двадцатилетнего тюремного срока.
Кто же эта маленькая девочка, со взглядом волчицы? Как ей удалось обмануть трех президентов США, двух госсекретарей, пару министров обороны и еще около десятка богатейших людей мира? Не говоря уже о десятках тысяч обманутых пациентов, жизнями которых жонглировала бросившая университет после первого курса. Как угрозами, шантажом и слежкой она держала закрытыми рты бывших работников компании и сколько миллионов долларов пришлось потратить силам добра, чтобы победить зло?
Эта история похожа на корпоративный триллер, шахматы и партию в покер одновременно. В этом сюжете много фигур и каждая из них, сыграет свою роль в истории взлета и падения черной королевы со светлыми волосами, у которой, казалось, совершенная пуленепробиваемая стратегия защиты.
По традиции, мы с командой целый месяц занимались этим исследованием. Читали книги, статьи, судебные решения — по большей части, на английском языке. Мы докопались до сути, и обернули это для вас в поучительную историю, которая все равно может повториться снова.
Привет, меня зовут Рома Чу. В жизни я занимаюсь автострахованием и подбором программ лизинга, а здесь, я рассказываю о бизнес героях и злодеях, головокружительных взлетах и сокрушительных падениях компаний. И сегодня у нас история компании Theranos и ее основательницы — Элизабет Холмс.
Спасибо всем, кто уже поддерживает мой канал донатами. Только благодаря вам, моя команда может делать новые качественные выпуски. Вы тоже можете поддержать канал оформив подписку, ссылки на все донат-платформы в описании выпуска и первом закрепленном комментарии.
С чего все началось? 3 февраля 1984-го года, в семье государственных работников Ноэль и Криса Холмс рождается девочка. Ее называют Элизабет. Она растет серьезным ребенком, задает глубокие вопросы, а иногда и сама с умным видом что-то рассказывает взрослым. Когда Элизабет спрашивают, кем она хочет стать – она не задумываясь отвечает – миллиардером. "А может быть президентом", переспрашивают умиляющиеся родственники? Нет, говорит, Элизабет, если я стану миллиардером – президент и так на мне женится.
Предки Элизабет – серьезные люди. Прапрапрадед, венгерский еврей, основал и успешно владел заводом по производству дрожжей. По другой линии, Холмсы так вообще являются потомками генерала Луи Даву, правой руки Наполеона, маршала не проигравшего ни одного боя. Но в 80-е, семья Холмс живет лишь воспоминаниями о былом величии – предыдущие поколения промотали все деньги и власть.
Живет семья в столице США, Вашингтоне. Холмсы работают в администрации президента, но на весьма средних должностях. Летом детей отправляют к дяде и тете во Флориду, так сказать, на дачу. Там Элизабет с братом купаются в Атлантике, а вечером играют в "Монополию". С самого детства Элизабет не любит проигрывать. Когда у нее кончаются деньги в игре, она все бросает и в истерике выбегает из дома, часто прямо через москитную сетку, натянутую на входе.
В Вашингтоне Холмсы живут по соседству с семейством Фьюз — запомните эту фамилию, она нам еще пригодится. Фактически дружат жены Ноэль и Лорейн, а мужьям Крису и Ричарду — просто приходится общаться. У чиновника и предпринимателя-миллионера мало общих тем для разговора. Ричард Фьюз успешно продал компанию по медицинскому обучению, а теперь еще имеет ежемесячный доход от своих медицинских патентов. Фирмы, использующие его изобретения платят ему роялти.
В старших классах Холмсы переезжают в город Хьюстон, штат Техас. Элизабет прекрасно учится по всем предметам, кроме физкультуры. Она — натуральный ботàн. По окончании школы, она получает государственную стипендию и может выбрать университет и учиться там с приличной скидкой. Высшее образование в США в любом случае — платное. Эта стипендия приходится очень кстати, так как отца — Криса Холмса в этот момент увольняют. Скорее так, компания где он работает вице-президентом терпит крах. Компания эта называется Enron и это крупнейший скандал и банкротство корпорации в начале 2000-х. Я обязательно напишу статью на эту тему, подпишитесь на канал, чтобы не пропустить.
Элизабет выбирает Стенфорд. Это колыбель высоких технологий. Семь лет назад два студента запустили Yahoo, а всего 3 года назад — еще двое написали первый код Google в гараже у своей подруги. Элизабет знакомится с заведующим лабораторией биохимии Ченнингом Робертсоном, эту фамилию тоже запоминаем. Именно ему, основатели Yahoo предлагали инвестировать в их движок, чего он тогда не сделал, а теперь — сожалеет. Юная студентка Холмс поражает Робертсона своей тягой к знаниям и он допускает ее в лабораторию.
Еще одно увлечение Холмс, кроме биохимии — китайский язык. Точнее — его самый популярный — мандаринский диалект. Крис Холмс отправляет дочь после первого курса в Пекин, где она практикуется в общении с носителями. Там же, 18-ти летняя Элизабет знакомится с 37-ми летним Рамешем Балвани, по кличке Санни, запомните и этого героя.
Санни — индус из Пакистана. Переехал в США, учился, потом работал в Lotus Software и даже в Microsoft. В 99-м году Санни и его партнер Лирон Петрушка, это реальная фамилия, создают компанию CommerceBid, интернет-площадку по поиску поставщиков и заказчиков товаров, этакую b2b биржу. Это время доткомов, когда любая интернет компания растет как на дрожжах и может выйти на биржу через полгода после основания. Создателям CommerceBid Петрушке и Балвани везет, и их, фактически написанный на коленке сайт, покупает основной конкурент за 230 миллионов долларов.
Санни лично зарабатывает 40 миллионов. Буквально через полгода, рынок доткомов рухнет, оставив под своими обломками и CommerceBid и купившую их CommerceOne, делая Санни тем счастливчиком, который, что называется, вовремя забрал приз и уехал из казино. Фиксируем, Санни — счастливчик-миллионер, который фактически не имеет никакого опыта в управлении крупными компаниями.
Элизабет, как вы помните, сама хочет стать миллиардером, поэтому Санни внезапно становится ей интересен. Но главный кумир Элизабет — это, конечно, Стив Джобс. Основатель Apple четыре года как вернулся спасать компанию и, на тот момент, уже выпустил новый революционный продукт — медиаплеер iPod, который Элизабет слушает в перерывах между уроками мандаринского.
После Китая Элизабет держит путь в Сингапур, где у нее практика от Стенфорда — нужно отРаботать в лаборатории, где делают анализы на SARS-CoV-1, вирус который бушует в Азии в тот момент. Там, она снова встречается с главным страхом из детства — огромными иглами, которыми берут кровь из вены. А однажды, после работы, Элизабет придумывает свое первое медицинское устройство.
В конце августа, она возвращается на наделю к родителям в Хьюстон и запирается в комнате. Сутками напролет, сидит в интернете и питается чем Бог пошлет и мать на тарелке принесет. И вот, первый патент Элизабет Холмс готов. Рабочее название – “умный пластырь”. Идея такова: наклеиваем его на рану и, в зависимости от уровня воспаления, через микроиглы, под кожу поступает антибиотик, который содержится в микроконтейнере.
Холмс возвращается в Стенфорд и показывает изобретение Робертсону, тот в восторге, но отправляет Элизабет представить свой проект коллеге – Филлис Гарднер, тоже запомните это имя. Гарднер — опытный профессор биохимии. Она начала преподавать в Стенфорде в год рождения Элизабет Холмс, а до этого 10 лет работала в клиниках и лабораториях. И она разносит идею “умного пластыря” в пух и прах. Основная мысль критики — дозировку лекарства может делать лишь врач на основании результатов анализов, и никак иначе. И вообще, говорит Ганднер, надо бы доучиться в университете, потом поработать в медицине десяток лет, а уже потом изобретать устройства.
Элизабет Холмс, вопреки советам Гарднер, регистрирует компанию под названием Real Time Cures ("Лекарство в реальном времени"). Берет в качестве консультанта Робертсона и лаборанта Шанука Роя первым работником. Затем летит к родителям и объявляет им, что отчисляется из Стенфорда. Родители, естественно, в шоке.
Элизабет объясняет, что именно так, не теряя времени на глупости, начинали Стив Джобс, Билл Гейтс и даже модельер Ральф Лорàн. И она бросает учебу в Стенфорде. Именно так, позже назовут замечательный минисериал об Элизабет Холмс и ее афёре, ведь слово Dropout означает именно “отчислившаяся”, а совсем не “Выбывшая”.
Холмс начинает поднимать деньги на свой проект. Делает это по правилам 3F — "family, friends and fools", то есть "семья, друзья и дураки". Самые первые деньги — от родителей, именно то, что было отложено на высшее образование. Далее, Холмс звонит своему другу из Стенфорда и просит познакомить с отцом, известным инвестором Тимом Дрейпером.
За пять лет до этого компанию Дрейпера Hotmail покупает Майкрософт за 400 миллионов долларов. Холмс презентует свой чудо-пластырь и Дрейпер выписывает ей чек на миллион долларов. Пару миллионов дают друзья отца из администрации президента. Семья — есть, друзья — есть, а в дураках, в будущем, Элизабет оставит остальных инвесторов проекта.
Суммарно, на первом этапе Элизабет поднимает 6 миллионов долларов. Она находит недорогое помещение в опасном районе Пало-Альто и арендует его. Однажды, шальная пуля пролетает в сантиметре от Элизабет, когда она паркует авто на стоянке.
Инвесторы просят сменить название компании на более простое и звучное. Теперь компания называется Тéранос — микс слов терапия и диагноз, то есть фактически то, что должен делать “умный пластырь” — первый продукт компании.
Тем не менее, от идеи чудо-пластыря приходится отказаться. Шанук Рой говорит, что производство этого устройства — это уравнение с тремя неизвестными. В одном гаджете невозможно уместить все три параметра: размер, цену и технологии — возможно только два. Либо пластырь будет умным и дешевым, но слишком большим. Либо будет маленьким и дешевым, но не умным. Либо умным и маленьким, но слишком дорогим. В общем, типичная проблема инноватора, без правильного решения.
Останавливаются на идее настольного анализатора крови, который будет мерять различные показатели. Решено, что устройство будет работать на основе законов микрогидродинамики и биохимии. В переводе на понятный язык, это означает: каплю крови нужно перенести в картридж, затем его вставить в устройство размером с кухонный тостер. Там капля течет в нужный анализатор, проходит реакция и на экран устройства выдается результат анализа. И вот, над устройством Тéранос-1 трудится уже 20 инженеров и биохимиков.
Весь следующий год работники Тéранос бьются над задачей передачи капли крови без потерь. Проблема заключается в том, что лишь одной капли категорически мало для того, чтобы она протекла хотя бы несколько сантиметров сама. В результате, дорожки картриджей делают из дорогого эластополимера, а внутри устройства, по пути, кровь разбавляется реагентами, добавляющими текучести.
Инженеры добиваются успехов, но стоимость разработанного одноразового картриджа — астрономическая. Стоят они 200 долларов за штуку. Как говорят инженеры, эту проблему можно решить одним махом, если брать у пациента больше крови, но Элизабет Холмс стоит на своем — одна капля крови и точка. Но, даже несмотря на усилия инженеров — устройство работает через раз.
Разработка идет полным ходом, но однажды, Элизабет принимает странное решение. Теперь, каждый отдел, будь то программисты, инженеры по железкам или биохимики должны отчитываться лично перед ней. Общение между отделами — запрещено. Кроме этого, офис и лабораторные помещения Тéранос теперь разделены на зоны доступа и у каждого работника ключ-карта, дающая доступ лишь в определенные помещения.
Работники вспоминали, что Элизабет поменялась ровно после того, как один калифорнийский журнал назвал ее в своей статье новым Стивом Джобсом. Именно в этот самый момент Холмс начинает "ловить звезду".
В Теранос инвестирует легендарный Дональд Лукас. За 30 лет до этого он выступил главным инвестором юного предпринимателя Ларри Эллисона и его компании Oracle. С тех пор Эллисон не вылезает из списка ТОП-10 богатейших людей мира. Оба они очарованы Элизабет и вкладывают в Теранос 30 миллионов долларов.
Холмс, тем временем, пробивает встречи с фармацевтическими компаниями. То есть поднимать деньги на проект – это конечно хорошо, но нужно еще и учиться зарабатывать.
Суть следующая: фармкомпании разрабатывают новые лекарства и, с разрешения испытуемых, выдают им на прием новые препараты. Анализаторы показателей крови Теранос можно ставить у этих испытателей дома, чтобы оперативно отправлять анализы на серверы фармкомпаний. Таким образом фармгиганты экономят время и деньги, а Теранос пачками продает им свои устройства. Идея, в теории, разумная. Но на практике случается следующее.
Тéранос приглашают на презентацию в Novartis. Штаб-квартира европейского фармгиганта находится в городе Базель, Швейцария. После возвращения с презентации, финансовый директор Тéранос видит, что Элизабет в приподнятом настроении, но остальные десять командированных — в подавленном.
Он приглашает одного из командировочных на чашку чая и в частной беседе узнает следующее. Устройтво "Теранос-1" и в Калифорния работало нестабильно. Показывать аппарат в таком состоянии партнерам, честно говоря, было рановато. Виной нестабильной работы была куча параметров: температура и влажность воздуха, вязкость крови испытуемого, чистота капли крови от частиц кожи и другие параметры.
В Швейцарии все сразу пошло наперекосяк. От холодной и влажной погоды устройство вообще перестало работать. Инженеры и Холмс всю ночь в гостинице пытались оживить аппарат, но все зря. Извели 50 картриджей по 200 штука и довели до онемения все пальцы командированных. Презентацию перед Novartis ожидал провал.
Но в последний момент Элизабет приказала программистам вывести на экран устройства сообщение об успешном результате анализа. Что и было сделано на презентации перед всем руководством Novartis... Таким образом, фактически не работающее устройство показало руководству фармгиганта верный результат.
И самое страшное, что топы Novartis запросили коммерческое предложение, то есть готовы к сотрудничеству на фактически неработающих аппаратах.
Финансовый директор, услышав эту историю, молча кладет заявление по собственному, потому что даже не представляет сколько законов скольких стран нарушила Элизабет. А Холмс, тем временем, рассказывает инвесторам, что не только Novartis, но и Pfizer уже находятся на стадии подписания контракта на поставку устройств.
Тем временем, инженеры разработки Теранос-1 и картриджей замечают, что в соседнем офисе за стеклом работает еще одна группа и тоже делает какое-то устройство. Оказывается, Холмс наняла конкурирующую команду, которая делает устройство на базе простого робота, который наносит клей на фабричную упаковку. Только вместо клея — выдавливается кровь. В том же месяце Элизабет Холмс увольняет всю старую команду инженеров.
Новое устройство решено назвать Эдисон. В честь ученого, которому приписывается фраза: “Я никогда не ошибался, я просто перебрал 10 000 способов, которые не работают” Теперь, это еще один кумир Элизабет Холмс, но в отличие от Эдисона, директор Тéранос будет применять неработающие способы на живых пациентах.
Однажды, Элизабет собирает глав отделов у себя в кабинете и объявляет им, что подает в суд на двоих бывших работников. Якобы, они скопировали схему устройства и теперь разрабатывают его аналог для ветеринаров. Теперь каждый сотрудник компании при приеме на работу подписывает огромный договор о неразглашении. Паранойя в Теранос крепчает...
В компаниях с авторитарным управлением доверие и открытость, как правило, сменяется страхом и слухами. Так вот, один из слухов гласит, что советы по управлению компанией, Элизабет дает друг по имени Санни. И вроде как, он успешный предприниматель и даже миллионер. Коллеги видели, как однажды он забрал перебравшую с алкоголем Элизабет с новогодней вечеринки на своей черной Ламборгини. А еще, говорят, что Элизабет и Санни — любовники.
Тем временем на дворе начало 2007 года. 9 января Стив Джобс представляет телефон, плеер и интернет. Телефон, плеер и интернет в одном устройстве. Вы верно угадали, Apple выпускает первый айфон. Несмотря на то, что яблочная корпорация снова на подъеме — инженеры компании вымотаны. Среди них, ведущий промышленный дизайнер айфона Ана Ариолла, она ищет работу, несмотря на то, что у нее опцион на 2 миллиона долларов акциями Apple.
Элизабет Холмс, фанатка Джобса, страстно хочет работников Apple в Тéранос. Она встречается с Ариолой и очаровывает ее. Холмс включает все свое обаяние, рассказывает о миссии компании “сделать мир без болезней” и переманивает Ану в Теранос.
Сделом за ней Холмс переманивает Эви Теваняна. Этот человек так вообще работал со Стивом Джобсом рука об руку последние 20 лет. Он становится членом совета директоров.
У Аны Ариоллы первое задание — придать устройству Теранос вид, как у компьютеров iMac. Но прежде, она делает свой первый дизайнерский проект в Теранос — новый имидж Элизабет Холмс. Она выбрасывает все эти бесформенные рождественские свитера и спортивные штаны с обвисшими коленками. Теперь Холмс предстает на людях в костюме, на каблуках и черной водолазке, ровно как у Стива Джобса. Образ новой технодивы готов!
Тут внезапно оказывается, что в Теранос все не так гладко, как хотели бы выходцы из Apple. Ариолла подслушивает, что в клинике для онкобольных анализы делались на изначально неработающих аппаратах Эдисон, работники Теранос были в курсе. Она рассказывает об этом своему хорошему знакомому Теваняну.
И каждый из них идет на разговор: Ана — с Элизабет, а Эви — с Доном Лукасом, председателем совета директоров. Разговор Холмс с Ариолой получается жарким и Ана кладет заявление на увольнение. Теваняна же просит уйти Лукас, который очарован Холмс и слышать не хочет о том, что в компании проблемы. Но вскоре опытный инвестор изменит свое решение.
Исход работников Apple происходит за полгода, а в Теранос усиливаются мероприятия безопасности. Все работники уже год как подписывают договора о неразглашении, а теперь еще у каждого на компьютере стоит программа следящая за подключением внешних устройств, в том числе флéшек для сброса информации. И все это происходит в самом центре, казалось бы, всех самых адекватных работодателей — в Кремниевой Долине.
В инженерном отделе, тем временем, идет битва за Эдисон. Аппарат упорно не хочет работать исправно. То внутренний манипулятор ломает перегородки, то выльет кровь на микросхему под напряжением. Однажды, коротнувший Эдисон чуть не вызывает пожар в лаборатории Тéранос. Хорошо, что подоспевают сотрудники с огнетушителем.
Новобранцы Тéранос развлекаются, им платят по 50 долларов за каждый забор крови из всех пальцев одной руки. Они агитируют друзей и родственников сдавать кровь и устраивают вечеринки с пивом и пиццей на вырученные деньги. При этом забор крови это тот еще квест: вначале нужно скарификатором проткнуть палец, затем микрошприцом забрать кровь, перенести ее в картридж, а потом картридж вставить в Эдисон. Первые заборы крови приводят к казусам – она проливается на белые халаты новичков и лаборатория начинает напоминать место съемок фильма “Техасская резня бензопилой”.
А над Элизабет Холмс начинают сгущаться тучи. В какой-то момент, совет директоров узнает, что приборы Теранос не работают, а переговоры с компаниями Pfizer, Novartis и AstraZeneca похоронены. Например, Пфайзер сравнил анализы Теранос с анализами других лабораторий и пришел к выводу, что уровень правильных результатов — просто провальный. Деньги в компании заканчиваются, а работающего продукта до сих пор нет, как и контрактов.
Совет директоров приглашает Элизабет на заседание и вежливо просит подождать в коридоре. Потом ее просят войти и увольняют ее за некомпетентность. А дальше, по рассказам свидетелей, происходит что-то невероятное. Холмс, с присущими ей чарами, не только остается в кресле директора компании, но и объявляет о дополнительных инвестициях 20 миллионов долларов.
Угадайте кто инвестор? Правильно, бойфренд Элизабет – Санни. Правда, он еще не знает, о том, что он хочет инвестировать в Теранос. Но, по всей видимости, она его уговаривает. Позже в суде, Санни будет утверждать, что сумма была не инвестициями, а долгом. Тем не менее, Санни теперь не только инвестор, но и управляющий директор Теранос. Он расхаживает по коридорам компании и сует свой нос в работу всех отделов.
Сотрудники Теранос вспоминают, что Санни выглядел как типичный “из грязи в князи”. Он носил белые рубахи расстегнутые до середины груди, золотые цепи и мокасины с большими буквами Gucci на боках. Его появление в помещении всегда предвещал тяжелый древесный аромат его парфюма, которым он обильно душился утром.
С сотрудниками Санни ведет себя соответствующе азиатскому стилю управления, то есть: “я начальник — ты дурак”. Хамит, повышает голос и обладает удивительным уровнем некомпетентности в вопросах биохимии и инженерии. Напомню, Санни удачно продал свой стартап через 4 месяца после его запуска и получил 40 миллионов долларов. То есть человек с фактически нулевыми знаниями в управлении, теперь у руля медицинской компании, которая своими действиями несет ответственность за здоровье пациентов.
Тем временем, Элизабет Холмс находит новую идею применения разработкам Тéранос. Суть вот в чем. В 2008-м году президентом становится Барак Обама, демократ, суть предвыборной компании которого — сделать медицинские услуги для американцев доступнее. Это вообще давняя проблема США — астрономически дорогое медицинское обслуживание.
Ну например, когда я сам был в США в 2005-м году один мой коллега получил травмы лица. Его отвезли в больницу, наложили пару швов — и это ему стоило 3000 долларов. Стоит ли удивляться, что 80% банкротств физических лиц в США случается из-за серьезного заболевания человека, который просто не может вытянуть затраты на медуслуги. Именно поэтому, средний американец ищет работу с хорошей программой медицинского страхования. Так вот, Обама "топит" за доступное здравоохранение и Элизабет Холмс "садится" на этот хайп и решает, что анализы крови от Теранос должны стоить в разы дешевле, чем у конкурентов. В теории, опять таки хорошая идея.
На тот момент, гигантов на рынке анализов крови два: это Quest Diagnostics и Laboratory Corporation of America или сокращенно – LabCorp. Они, что называется олигополия, занимают 80% рынка анализов крови. Цена каждого анализа равна от 20 до 200 долларов. И вот, Теранос начинает переформатирование своих устройств под эту задачу.
В технологическом мире в этот момент — бурный рост. Буквально позавчера Стив Джобс представил айфон и бешеными темпами растет рынок мобильных приложений. Например, миллионы долларов зарабатывает вчера еще никому не известная компания Rovio из Финляндии – их игра Angry Birds – номер один среди всех развлекательных приложений.
При этом, старые форматы бизнеса переживают не лучшие времена. Аптечная сеть Walgreens насчитывает 8000 точек по США, но выручка падает, и руководство ищет новые точки роста. Их директор по развитию находит в интернете статью об инновационном стартапе по анализам крови и вот уже через неделю Элизабет и Санни – стоят на презентации в штаб-квартире Walgreens. Поют соловьем о десятках анализов, которые якобы уже может делать аппарат размером с офисный принтер.
Быстро, на салфетке, набрасывают вариант сотрудничества: Теранос ставит свои устройства в специально оборудованных комнатах каждой аптеки сети. Для Теранос — это прекрасный вариант масштабироваться на 8000 точек забора анализов. Для Walgreens — диверсифицировать бизнес и продавать не только медикаменты, но и медуслуги. Ваши технологии — наши точки доступа к пациентам. Всем выгодно — прибыль пополам. По предварительному договору Walgreens также инвестирует в Тéранос 75 миллионов долларов.
Кажется, аптечная сеть нашла новое перспективное направление. Делегация Walgreens наносит ответный визит в офис Тéранос через неделю. Но приезжают они не одни. С ними — консультант по медицинским лабораториям Кевин Хантер. Он должен посмотреть лабу Тéранос и вынести свое экспертное решение насчет сотрудничества.
Хантер просит провести его в лабораторию, но Элизабет и Санни игнорируют его просьбу. Предлагают еще раз посмотреть презентацию, и съесть вкусных круассанов, что лежат на столе переговорки. Хантер настаивает, что мол без демонстрации лаборатории не будет партнерства, но его снова игнорируют. Элизабет отводит одного из руководителей Walgreens и говорит, что мол ваш консультант 5 лет отРаботал в Quest Diagnostics и мы не хотим показывать ему лабораторию, “а может он промышленный шпион?”. На этом ответная встреча заканчивается...
Позже Кевин Хантер предпримет еще одну неудачную попытку прорваться в лабораторию Тéранос, но по требованию Элизабет Холмс он будет отстранен от проекта сотрудничества.
Тем временем, инженеры Тéранос ломают голову над новым устройством. Для этого Элизабет нанимает инженеров из NASA и SpaceX Илона Маска. Задача такая: сделать анализатор размером с посудомоечную машину, который будет проводить анализы концентрации веществ, количественный анализ клеток и исследования ДНК.
В переводе на инженерный язык это звучит так: в одну коробку нужно запихнуть фотоумножитель, спектрофотометр, устройство для цитометрии и тéрмоблок. Сделать так, чтобы это не конфликтовало между собой, умещалось в ограниченных размерах и выдавало стабильно верные результаты. Как вы понимаете – задача сложная, даже для инженеров NASA.
Фактически, инженеры сталкиваются с той самой дилеммой, как в меме, где можно нажать три кнопки: быстро, дешево и качественно. Но когда нажимаешь все три, одна из кнопок — всегда выскакивает.
Доведя мозги до состояния кипения, инженеры предлагают Элизабет купить уже известные аппараты-анализаторы, разобрать их и поработать над уменьшением размеров внутренних устройств. Так сказать, хакнуть эту задачу, не делая ее с чистого листа. Но Элизабет наотрез отказывается, мол зачем я вас таких умных тогда нанимала, любой может разобрать чужое устройство и понять, что внутри. Позже, Тéранос все таки купят коммерческие анализаторы Siemens и разберут их.
Инженеры, тяжело вздохнув, возвращаются к работе над "миниЛабом" – так решено назвать новое устройство. Я сам инженер с техническим образованием и скажу вам — это действительно задачка не из простых. Четыре аппарата нужно запихнуть в ограниченный объем, сделать так чтобы ничего не нагревалось и не ухудшало работу соседних устройств, чтобы теплоотвод и термоизоляция были спроектированы правильно и куча других задач. В общем, разработка нового устройства идет напряженно.
Тем временем, Элизабет нанимает на работу в Тéранос родного брата. Он только что закончил университет и будет руководить отделом маркетинга. А брат Кристиан, в свою очередь, притаскивает в компанию 5 своих университетских друзей. Работники Тéранос прозовут эту команду “братством бездельников”. Ну то есть вы понимаете, любовник на посту исполнительного директора, брат — директор по маркетингу, все как описано в лучших книгах по менеджменту. Осталось маму с папой нанять вице-президентами.
Тем временем, сеть аптек Walgreens не единственная, с кем Тéранос ведет переговоры. Элизабет Холмс договаривается с директором сети магазинов Safeway Стивом Бёрдом следующим образом: в 1000 магазинов сети они делают велнес-центры с дорогим ремонтом и мебелью. Тéранос ставит туда свои миниЛабы, а Safeway инвестирует в реконструкцию под эти центры 350 миллионов долларов. Не забываем, что миниЛабы пока вообще не работают.
Пилотный проект запускается в городе Плéзалтон. И тут на сцену выходит еще один Тéранос-скептик. За программу внедрения, отвечает отставной офицер Кент Брэдли, последние 17 лет он занимался страхованием солдат и служащих запаса армии США.
Как человек четкий и исполнительный, Брэдли хочет быть полностью в курсе деталей партнерства. Он просит привезти ему расхваленный МиниЛаб, но его игнорируют. Ему говорят, что анализы будут брать из пальца, при этом кровь у пациентов в велнес-центрах берут из вены. Ожидалось, что анализы будут проводить в лаборатории Тéранос, но на транспортных накладных он видит адрес неизвестной лабы вообще в штате Юта. При этом анализы делают не в течение пары дней, а в течение пары недель. То есть, конечно, все как обещали, но, как в том анекдоте — есть пара ньюансов.
Safeway вкладывают 100 миллионов долларов в переоборудование нескольких сотен магазинов. А Кент Брэдли, продолжает копать: он просит сотрудников сдать базовые анализы и одному приходят показатели, как будто у него рак в последней стадии. Для верности, Брэдли отправляет испуганного работника пересдать кровь в надежных местах — в Quest и LabCorp и ему приходят анализы совершенно здорового человека.
Брэдли пишет доклад и идет на планерку к директору Safeway Бёрду. Рассказывает о всех косяках и вообще выказывает крайнее недоверие новому совместному проекту. Но гендиректор Safeway даже слышать не хочет о том, чтобы отменять сотрудничество. Похоже, еще один взрослый мужчина буквально заколдован Элизабет Холмс.
Полный запуск совместки с Тéранос переносится вначале на второй квартал, потом на третий, потом на четвертый. К концу года, ни в одном магазине Safeway нет "МиниЛаба". А в начале следующего года совет директоров, не дождавшись подвижек по партнерству сети с Теранос, снимает Стива Бёрда с поста гендиректора. А поскольку Элизабет Холмс общалась только с ним, то и она перестает брать трубку на звонки других сотрудников. В итоге — минус 100 миллионов и похороненные надежды нового бизнеса Safeway.
Элизабет, тем временем, знакомится с главнокомандующим армии США Джеймсом Мэттисом. Мэттис, что называется “слуга — государю, отец — солдатам”. Известен в армии суровым, но справедливым нравом. Элизабет рассказывает ему о миссии, приправляя ее фокусом, что мол если отправить устройства Тéранос в Афганистан, то можно спасать больше жизней наших солдат.
Мэттис со скоростью света отдает приказ о сотрудничестве армии США и Тéранос. Приказ падает на стол подполковнику Дэвиду Шумейкеру центрального армейского медуправления. И это третий Теранос-скептик в нашей колоде. Дело в том, что Шумейкер не просто вояка, а имеет степень в микробиологии, а также успел поработать в FDA, то есть СанЭпидНадзоре США в сфере еды, косметики, лекарств и медустройств.
Шумейкер встречается с Холмс и, вы удивитесь, хочет увидеть лабораторию и устройства. Но, вы снова удивитесь, ему ее не показывают. Тогда Шумейкер просит показать одобрения FDA (Food and Drug Administration of USA) на устройства, на что Элизабет возражает, что им не нужен этот документ. У Теранос есть одобрение от CLIA (Clinical Laboratory Improvement Amendments), более мягкого регулятора по лабораторным исследованиям, и что этого ему должно быть достаточно. Шумейкер настаивает, что подобные устройства обязаны проходить более строгую сертификацию. На что Холмс парирует, что поскольку устройство само не анализирует, а передает данные о показателях крови на сервера компании, что ничего такого не предусмотрено.
Шумейкер в замешательстве покидает встречу и звонит старым знакомым в СанЭпидНаздоре FDA. Те подтверждают догадки подполковника и направляют в Теранос своих инспекторов. Санни и Элизабет ошарашены внеплановой проверкой, ведь от них не отморозиться, как от экспертов торговых сетей. Один из проверяющих спрашивает, а что находится за теми закрытыми дверями вниз по лестнице? Санни отшучивается, что там хранятся швабры.
Вообщем, Холмс и Балвани понимают, что с вояками нужен другой подход и мягко сливаются со сделки. Через год после этого Шумейкер с почестями уйдет в отставку, а генерал Мэттис войдет в совет директоров Теранос. И Элизабет Холмс уже официально будет рассказывать, что дескать наши устройства стоят на базах США в Афганистане. Не верите? Ну вот смотрите, у нас даже Джеймс Мэттис в совете директоров.
А теперь давайте вспомним вашингтонских соседей Холмс по фамилии Фьюз, там медицинский изобретатель и его жена. И остановимся на них поподробнее. Мама Элизабет Ноэль и жена Ричарда Лорейн, часто созваниваются и общаются. Это несмотря на то, что они уже лет 20 как живут в разных частях США. И Ноэль Холмс однажды упоминает, что “дочурка то моя делает медстартап и дела у нее идут в гору”. Лорейн рассказывает об этом мужу, Ричарду Фьюзу.
Ричард, я напомню, успешный предприниматель и изобретатель медицинских устройств. А еще он, на минуточку, бывший агент ЦРУ на Ближнем Востоке и конченый социопат с манией величия. Ричард никак не может свыкнуться с мыслью, что Элизабет Холмс, которую он помнит со времен грязных подгузников, не созвонилась с ним и не посоветовалась.
Он заходит на сайт Тéранос и читает аннотацию на их устройства. В голове у Ричарда раскладывается из чего состоит аппарат и он понимает, что инженеры Тéранос не учли один важный узел — устройство передачи информации о результатах. И Фьюз патентует это микроустройство на свою фамилию. То есть, когда Тéранос додумаются вставить этот узел в свой аппарат им придется платить Фьюзу роялти за использование его идеи. Но что-то идет не так.
Уже через полгода Элизабет Холмс узнает о блокирующем патенте Фьюза и, недолго думая, натравливает на него нового юриста Тéранос — великого и ужасного Дэвида Бойза. Он на тот момент — самый дорогой адвокат в США. А в Тéранос он работает условно бесплатно, потому что Холмс ему дала долю в компании и он теперь лично заинтересован в успехе.
В США есть поговорка: в любом суде известен победитель — это юристы. Действительно, в Штатах юридические услуги стоят астрономических денег. Любая корпорация имеющая доступ к финансированию может физически довести человека, с кем судится, до банкротства. Именно поэтому в Тéранос всех заставляют подписать договор о неразглашении, который теперь лично отредактировал Дэвид Бойз. А Ричард Фьюз, ведомый своим эго гениального изобретателя, ввязывается в долгие судебные тяжбы с Тéранос.
Через два года изнурительных судов и два миллиона долларов, потерянных на издержках Фьюз подпишет мировую с Теранос и отзовет свой патент. Но дело это, бывший агент ЦРУ Фьюз так не оставит.
Он начинает копать под Элизабет Холмс. Пытается понять на какой технологии основан инновационный метод анализов и с высоты своего опыта понимает, что технологии похоже просто не существует. В интернете, кроме пары хвалебных поверхностных статей — о Тéранос почти никакой информации. В уважаемых медицинских изданиях, типа "Lancet" – вообще ноль упоминаний. И только в патентной базе США Фьюз замечает одну деталь на всех патентах Тéранос: в соавторстве с Элизабет стоит некий Иэн Гиббонс.
Тем временем вы досмотрели видео до середины, а это значит, что вам интересно, что будет дальше. Я очень прошу вас прямо сейчас поставьте лайк и подпишитесь – это очень важно для продвижения моего канала. Спасибо.
Кто же такой Иэн Гиббонс? Это британский биохимик, он уже 10 лет работает в Теранос. Живет вместе с женой Рошель, двумя собаками и кошкой. Не представляет свою жизнь без классической музыки, литературы, долгих прогулок и оперы, куда они часто выезжают с супругой. Вообщем, такой всестороннее образованный и уважаемый дядька. Его образ подчеркивает абсолютная небрежность в одежде — в лаборатории Тéранос он ходит со штанами натянутыми до пупка.
В 2007-м году у Гиббонса находят рак, он проходит химиотерапию и понимает, что если не работа в Теранос с хорошей медстраховкой, он точно не вытащит всех затрат. Вы помните какова стоимость медуслуг в США.
Гиббонс видит все этапы развития Теранос. Он знает об обмане Novartis, знает о проваленном проекте с военными. Ему не нравятся методы управления и вольные допущения в лабораторных исследованиях крови, но он вынужден продолжать работать. Он понимает, что в свои 65 лет его вряд ли возьмет на работу кто-то еще.
Но, несмотря на это, его волосы встают дыбом, когда он узнает о запуске партнерства с Walgreens. Гиббонс в курсе, что устройство не работает, масштабировать его на 8000 аптек — смертельно опасная затея! Он рассказывает о ситуации своему другу Ченнингу Робертсону, помните, этот преподаватель Стенфорда работает консультантом в Теранос. А тот, недолго думая, передает информацию Элизабет. И она увольняет Гиббонса...
Он приходит домой и с горя напивается, понимая, что с его здоровьем теперь будет сложно. А на следующий день ему звонит Санни и приглашает вернуться в компанию. А при встрече он вручает Гиббонсу повестку в суд в качестве свидетеля по делу о патентном споре Ричарда Фьюза и Теранос, эти суды на тот момент как раз в самом разгаре. И вот тут Иэн Гиббонс впадает в панику.
Он понимает, что суд будет задавать вопросы про патенты Тéранос в соавторстве с Элизабет Холмс, в том числе о ее роли в этих патентах. А если роль соавтора в патенте будет недоказана, то их у компании отзовут. Гиббонс помнит, что именно Холмс заставила его поднять все его патенты 80-х и 90-х годов и переписать их на Теранос в ее соавторстве. Если эта история всплывет, то его репутации и карьере конец.
Вечером Гиббонс приходит домой и говорит жене Рошель, что переночует в гостиной. Наутро, Рошель Гиббонс просыпается от звука: собаки скулят и скребут когтями в закрытую дверь ванной, в которой горит свет. Она открывает дверь и видит лежащего без сознания мужа. Вызывает скорую помощь, Иэна доставляют в Стэнфордскую больницу.
В тот вечер Гиббонс принял горсть болеутоляющих таблеток и запил их бутылкой виски... Он был биохимиком и знал, что делает — таблетки со спиртом физически уничтожили его печень. Через несколько дней Иэн Гиббонс умирает.
Жена Иэна Рошель раздавлена горем и звонит в Тéранос, чтобы сообщить о смерти мужа. Через час в ее дом заходят двое в черных костюмах забирают рабочий ноутбук и телефон Иэна. Элизабет Холмс даже не перезванивает Рошель Гиббонс...
Гендиректору Тéранос не до ерунды. Она снимается в роли визионера в рекламном ролике. Рекламу делает то самое агентство, которое работало с Apple и придумало для них ролик "1984" и знаменитый лозунг "Think Different" ("Думай иначе"), когда Стив Джобс вернулся в компанию.
В ролике Тéранос Элизабет Холмс держит пальцами новый вау-продукт компании — нанотейнер. Как вы понимаете, это от слов контейнер и меры длины нанометр. Именно в этой колбочке задумано перемещать кровь из пальца от места забóра до лаборатории.
Ну и конечно, все эти вкусные рекламные фразы. Это раньше вы ходили сдавать кровь, а теперь это “Лабораторные анализы — новый взгляд”. Раньше вы сдавали кровь из вены, а теперь “Одна капля изменит все”. Ну и новая коронная фраза Элизабет Холмс — “Теперь не нужно говорить “прощай” слишком рано”. То есть теперь это не сдача крови, а просто какой-то Диснейленд!
И тут важно понимать, что реклама в США, тем более медицинских услуг, также регулируется законами. Лозунги не должны нести ложных данных и обещаний относительно товара или услуги. И тут начинаются сложности. Холмс просит рекламщиков написать на сайте, что устройство делает 800 анализов, но документально доказать этого не может. Просит разместить строчку “Одобрено ведущими клиниками США”, но документов снова не предоставляет. Она доводит маркетологов до истерики, когда просит указать, что деятельность одобрена СанЭпидНаздором FDA, но доказательства и этого утверждения — тоже нет.
В итоге, с посылами приходят к следующему. Фразу “Встречайте революцию в анализах” меняют на беззубую “Встречайте Тéранос ”, фразу “Быстрее чем в лаборатории” меняют на “Быстрые анализы – быстрые результаты”, а лозунг “Хватит лишь одной капли” от греха подальше заменяют на фразу “достаточно несколько капель”.
Тем временем, в инженерном отделе царит хаос, граничащий с катастрофой. На одном из показательных запусков, устройство Эдисон взрывается, обдавая всех присутствующих тонким слоем исследуемой крови! Защитных очков и перчаток на инженерах нет — Санни кажется глупостью тратить деньги на средства индивидуальной защиты.
Адам Розендорф, запомните это имя, уже год как руководит лабораторией Тéранос и находится на грани клинической депрессии. При нем Санни разделил лабу на две части: в верхней работают коммерческие анализаторы компаний Siemens и DiaSorin, которых называют “динозаврами”. А в нижней части разрабатывают Эдисоны и миниЛабы. При этом, проверяющим из ведомств показывают только верхнюю часть, где работа идет на чужих аппаратах. А нижнюю часть проверяющим не показывают. Она находится именно там, за закрытой дверью по лестнице вниз.
По всем правилам, фамилия Розендорфа стоит в документах надзорных органов. Он ответственный за производство анализов и соблюдение всех норм и правил медицинской лаборатории. То есть за весь этот самодеятельный хаос РозенДóрф отвечает головой.
В нижней части лабы инженеры все еще пытаются укротить "миниЛабы". У них очередная проблема: манипулятор-клешня раскалибровывается и промахивается мимо нужных слотов внутри устройства. Кроме этого, кровяной микронасос теряет точность за месяц работы и вместо 5 мл крови выдавливает 4, отчего точность результата падает. Поэтому, большинство анализов от Walgreens проводится на оборудовании Siemens, этажом выше.
Самый популярный анализ, который приходит из Walgreens называется “Биохимия 18”. Он показывает уровни калия и натрия в организме, а также показатели состояния печени и почек. Для того, чтобы анализ получался по капле крови из пальца, — инженеры нижней лаборатории придумали следующее. Они вскрыли анализаторы Siemens, написали фактически хакерскую программу обходного протокола, а кровь пациентов разбавили физраствором — таким образом аппарат выдавал по одной капле из пальца более-менее верные результаты. Естественно, это было и нарушение правил эксплуатации немецкой техники, точно как и всех норм анализа крови, установленных СанЭпидНадзором FDA.
Кроме этого, проблемными оказались и нанотейнеры. Кровь в них часто засыхала и уже совсем не поддавалась анализу. Также кровь из пальца часто подвергалась процессу гемолиза, то есть разрушению кровяных телец, что повышало уровень калия в результатах. Уже не говоря о том, что капля крови часто была загрязнена частицами кожи пациента, что ухудшало результаты анализов. Но все это мало волновало Элизабет и Санни.
Осенью 2013-го года выходит хвалебная статья о Тéранос в Wall Street Journal. Ниже статьи, восхищенные слова Джорджа Шульца, 90-летнего политика-тяжеловеса, который теперь тоже в совете директоров Теранос. Как вы уже догадались, Шульц называет Элизабет новым Стивом Джобсом.
Мало кто помнит, но статья выходит в разделе “Мнения”. То есть материал носит, журналистским языком, — достаточно поверхностный уровень погружения в тему и общий позитивный тон. Также в статье упоминается, что совет директоров уже напоминает колоду козырных тузов: я упомянул Джорджа Шульца, в нем также Генри Киссинджер — легендарный американский дипломат, тот самый генерал Мэттис, и даже владелец Wall Street Journal — Руперт Мердок. Этот дядька вообще достоин отдельного выпуска, который я обязательно сделаю — подпишитесь чтобы не пропустить.
Плюс все эти люди инвестируют деньги в Тéранос. Один из сотрудников компании скажет: “Этот совет директоров как будто собран для захвата мира, а не для создания медицинских приборов”. И будет прав, похоже что руководству компании скоро станет совсем не до медицины.
Инвестируют в компанию они уже по новым правилам Элизабет Холмс. В проспекте для инвесторов она указывает, что компания не будет становиться публичной, то есть выходить на биржу. А еще, у каждой акции принадлежащей ей — 100 голосов, а все остальные акции имеют лишь по одному голосу на бумагу. Удивительно наглые условия, но как ни странно, в компанию продолжают вкладываться.
Давайте подумаем над мотивацией этих старых властных дядек. Вот представьте, вам за 60 лет, у вас хорошая политическая карьера, вы состоятельный человек, у вас есть дети, внуки — все вот это. Но чего-то не хватает. А что если инвестировать в космический, экологический или медицинский стартап, который перевернет весь рынок? Это ведь именно то, чем можно "в бане перед мужиками похвастаться"! Под этим соусом Элизабет Холмс и привлекает в свою компанию всех этих госсекретарей и дипломатов.
2013-ый год — пик эры инвестиций в стартапы. Непубличные проекты стоимостью более миллиарда долларов теперь называют единорогами. Журналисты насчитывают их 39 штук. Среди этих сказочных животных уже и Uber, с оценкой 3, и Spotify с оценкой 4 миллиарда. Но самый дорогой единорог — Тéранос, в последнем раунде инвестиций его оценивают в 9 миллиардов долларов.
Осенним будним утром Элизабет Холмс в очередной раз говорит приветственное слово для новобранцев компании. Она рассказывает о том, что ее дядя недавно умер от рака и что если бы он вовремя сдал кровь, то ей не пришлось бы так рано прощаться с близким человеком. Мало кто знает, что с дядей Элизабет не общалась последние 20 лет.
Тем не менее, ее речь вызывает бурные аплодисменты. Один из аплодирующих — юноша. Весной он закончил биофак Стенфорда, все лето пропутешествовал в Европе, а теперь выходит работать по специальности. Зовут юношу Тайлер Шульц и он — внук Джорджа Шульца, того самого экс-госсекретаря и члена совета директоров Тéранос.
Тайлер проходит все стандартные мероприятия, в том числе подписывает договор о неразглашении. Теперь он работает в верхней части той самой лаборатории. Первый день пролетает быстро — нужно прочесть кучу регламентов и правил. А еще, краем глаза, Тайлер видит как жестко увольняют одного из работников — вооруженная охрана фактически выталкивает его из помещения.
Тайлер знакомится с юной коллегой — Эрикой Чонг. Шульц — ребенок из аристократичной американской семьи, Эрика — дочь мигрантов из Гонконга. Единственное общее — они оба закончили биофак. Они дружат и работают в группе иммуноферментного анализа — калибруют Эдисоны и сверяют результаты анализов с эталонными.
Первое разочарование Тайлер испытывает, когда при нем вскрывают Эдисон. Внутри он видит стандартный дозатор, манипулятор-клешню, несколько микросхем — инновационным устройством это никак не назовешь! Тайлер вспоминает, что делал что-то похожее на первом курсе по биоинженéрии.
Далее Тайлера просят сопоставить показатели верных результатов анализов с Эдисонов, чтобы они были в пропорции 1 неверный к 9-ти верным. Тайлер понимает, что результаты Эдисонов намного хуже и подтверждает это, выполняя задачу. А ему говорят, что все неверные результаты нужно просто выбросить из отчета. Мол, не парься, это тут нормальная практика.
Терпение Тайлера кончается, когда его просят валидировать результаты анализов крови на сифилис. В первом прогоне — устройство “угадывает” только две трети зараженных проб крови, на втором прогоне — уже каждую четвертую из пяти. Потом он видит официальный протокол, подготовленный для СанЭпидНаздора FDA и не верит своим глазам — там написано “точность прибора более 95%”.
В конце осени Эрику, подругу Тайлера, переводят в лабораторию на первом этаже, так называемую “Нормандию”, где анализируют на устройствах Тéранос. В одну из ночных смен у нее ломается аппарат Эдисон, в этот момент она делает тест на витамин D. Она звонит по номеру технической помощи, к ней спускается девушка, которая проводит картой-ключом по устройству и просто распечатывает результат анализа, где все показатели витамина D в норме. И уходит.
Эрика в шоке. Во-первых, это грубое нарушение протокола исследований. Во-вторых, это пока лишь анализ на витамин D. А что будет, если с такой же халатностью будут проводить анализы на ВИЧ, гепатит B или другие смертельно опасные заболевания?
Тем временем, Тéранос уже вовсю работает в 40 аптеках Walgreens в Фениксе, штат Аризона. Нормы транспортировки не соблюдаются и кровь в контейнерах засыхает или выкипает на палящем солнце. Доходит до абсурда: одному пациенту аптечной сети приходит результат с уровнем калия в организме… как у трупа.
Объем анализов от Walgreens растет, Тéранос не справляется. И они просто начинают отправлять кровь пациентов в лаборатории Quest и LabCorp... То есть фактически, Теранос демпингует по цене анализов и сама оплачивает счета конкурентов. При этом, будучи пациентом, никогда не угадать придет ли результат сделанный качественно в лабе Quest и LabCorp или "неточный" результат, сделанный на Эдисоне.
Тайлер Шульц, тем временем, планирует рассказать о нарушениях в лаборатории лично Элизабет. Ну мало ли она не в курсе, что воротят ее подчиненные и все можно исправить? Тем более, что скоро ее тридцатилетие, под празднование которого его дед — Джордж Шульц предоставил собственный дом.
На дне рождения Элизабет, в который раз, отшучивается на тему личной жизни, мол ее парень — это компания Тéранос. Тайлер ловит Элизабет, отводит ее в сторону и рассказывает обо всем, что творится с анализами. Она отвечает, что обязательно разберется, но уверена, что руководители подразделений делают все четко по правилам. Через пару дней Тайлер разговаривает с заведующим лабораторией Розендорфом и тот ему говорит, что да, пообщался с Элизабет и продолжаем работать по старой схеме.
Тайлер решается на отчаянный шаг. С анонимного электронной почты, он пишет в МинЗдрав США в отдел аккредитации лабораторий, рассказывает о двойной лабе в организации, название которой он пока не может озвучить. Ему отвечают, что подобные действия трактуются однозначно как обман проверяющих и являются грубым нарушением федеральных законов о здравоохранении. Собеседник Тайлера просит перенаправить письмо в отдел расследований нарушений лабораторной деятельности. Тайлер пересылает письмо.
Далее, Шульц внук едет на чай к своему деду и рассказывает обо всех нарушениях, что творятся в компании. Джордж Шульц смотрит на внука с недоверием. Просит еще раз обратиться к Элизабет.
Тайлер пишет Элизабет, но на письмо отвечает Санни. В нем он оскорбляет Тайлера и пишет ему, что если бы не его дед — он бы давно его уволил. Тайлер сам кладет заявление по собственному и увольняется одним днем.
На парковке ему звонит мать и слезно просит прекратить все это. Оказывается, Элизабет уже позвонила Джорджу Шульцу и буквально угрожала судом, если его внук вдруг решит вынести какую-либо информацию о Тéранос на публику.
Тем временем, Эрику Чонг переводят в группу анализов на гепатит С, то есть с ней случается ровно то, чего она боялась. С ней случается истерика, она отказывается работать на устройствах Тéранос. И тоже увольняется.
На следующий день, Тайлер и Эрика, уже вместе, едут на ужин к Шульцу-старшему и еще раз, в два голоса, рассказывают о нарушениях в компании. Их стендап производит впечатление, но не на Джорджа, а на его жену – Шарлотту. Она в ужасе от информации, а Шульц старший — невозмутим. Похоже что он не верит своему реальному внуку, потому что очарован своей виртуальной внучкой Элизабет.
Дальше события развиваются стремительно. Пока Эрика и Тайлер пьют чай у Шульца-старшего, на другом побережье США мировым соглашением закончился тот самый патентный процесс Тéранос против Ричарда Фьюза. Об этом деле пишет юридический журнал American Lawyer Media. Эту статью находит юридический обозреватель журнала Fortune. Он звонит своей подруге, которая является пресс-атташе адвоката Тéранос Дэвида Бойза, чтобы узнать подробности. Та отвечает, мол “а зачем тебе подробности дела, лучше я тебя сведу напрямую с основательницей компании”, там кажется намечается “следующий великий прорыв” (next big thing), вроде Apple или Google.
Для журналиста, наткнуться на еще неразведанный перспективный стартап – это как выиграть миллион долларов в лотерее. На этом за пару лет делается карьера: пишется пара десятков статей, потом книга, потом богатство, слава, выплаченная ипотека и счастливая пенсия.
Журналист Fortune летит в Калифорнию. Там Холмс и Балвани показывают ему лабораторию, кормят круассанами, показательно берут у него кровь — ну все вот это, по накатанной схеме. И журналист действительно уверен, что у него на крючке — крупная рыба. Он проводит вместе с Элизабет Холмс около восьми часов, при этом не задает глубоких вопросов, а то мало ли основательница обидится и выберет другого журналиста написать о себе статью. И ни славы, ни карьеры, ни выплаченной ипотеки. Вообщем, готовится еще одна восхищенная поверхностная статья о новой технологии компании, которую основала очаровательная девушка, которая бросила универ, чтобы изменить мир и бла-бла-бла.
Журналист продает идею о новой технозвезде выпускающему редактору, и Fortune ставит на обложку Элизабет Холмс. Статья выходит в июне 2014-го года под названием “Этому директору нужна кровь”. И буквально на следующий день Элизабет Холмс, что называется, просыпается знаменитой.
В статье уже известное нам с вами лингвистическое бинго: прорывная технология анализа крови, основательница —Стив Джобс в юбке, она отчислилась из универа чтобы изменить мир. Одним из спикеров статьи выступает Ченнинг Робертсон, преподаватель Холмс из Стенфорда, который восхищается стремительным взлетом своей бывшей студентки. Только вот в статье не упоминается, что "независимый" эксперт Робертсон получает от Теранос 500 000 долларов в год в качестве консультанта.
Вся бизнес пресса встает в очередь за интервью Элизабет Холмс. За Fortune следует статья в издании о технологиях Wired, просыпается Forbes и включает Холмс в список 400 самых богатых людей Америки.
Элизабет появляется на обложках Inc, New York Times, и даже, журнала Glamour. Феминистические сообщества визжат от восторга — у них появился свой Стив Джобс, не в юбке, конечно, на на каблуках. В общем, наступает звездный час Элизабет Холмс. И это все, напомню, при неработающей технологии.
Холмс— званная гостья на всех технологических конференциях — теперь она очаровывает людей оптом. Ее выступления похожи на проповеди. А риторика и методы воздействия на аудиторию похожи не на грамотного маркетолога, а на речи циничного инфобизнесмена.
По всем федеральным телеканалам крутится тот самый рекламный ролик, где люди в камеру рассказывают, что теперь не нужно бояться игл и вообще они стали счастливы, как только сдали кровь в Тéранос. А Элизабет и Санни теперь вообще хотят начать проводить анализы на ВИЧ...
Когда Адам Розендорф услышал новость об анализах на ВИЧ на разведенной крови — у него зашевелились волосы на всех местах, где они росли. Я надеюсь, что нам с Адамом не нужно объяснять вам к каким последствиям могут привести подобные эксперименты над людьми. Но мы все же объясним. Анализы на ВИЧ, как правило, делают люди, которые проходят подготовку к донорству крови или например те, кто решает заниматься любовью с партнером без презерватива. Значит каждый неверно-отрицательный анализ на ВИЧ увеличивает количество верно-положительных ВИЧ-зараженных в два раза!
Розендорф чудом отговаривает руководство от запуска анализов на ВИЧ. Ну ок, говорят Элизабет и Санни, тогда давайте будем делать анализы на Эболу. Для понимания, Эбола настолько опасное для жизни и легко передаваемое заболевание, что для него нужна лаборатория самой высшей категории защиты. Все эти фильмы про биологическую опасность, где ученые ходят в двойных скафандрах — считайте, что это лаборатории, где делают анализы на Эболу.
Услышав это Адам Розендорф просто молча кладет заявление на увольнение по собственному на стол. Перед последним совещанием, бывший завлабой сбрасывает себе на личную почту несколько цепочек электронных писем, так, на всякий случай.
Тем временем, события начинают развиваться с еще бóльшей скоростью. Ричард Фьюз, помните такого патентного изобретателя, звонит своей старой подруге Филлис Гарднер, которая, как вы тоже помните, разнесла проект Элизабет Холмс про “умный пластырь”. Фьюз рассказывает Ганднер о том, что недавно фактически проиграл патентный суд Тéранос, а Гарднер рассказывает Фьюзу о том, что ее муж Эндрю недавно в самолете разговорился с инженером Siemens и, оказывается, инновационная компания Тéранос партиями закупает чужое оборудование для анализов крови.
Фьюз также рассказывает о том, что на всех патентах Теранос соавтором стоит некий Иэн Гиббонс и что до него никак не дозвониться. Эта парочка открывают адресный справочник, и едут по адресу регистрации Гиббонса. Им открывает Рошель Гиббонс, вдова Иэна. Впускает в дом и рассказывает о том, как Иэн работал в компании 10 лет, и что в действительности он — автор всех патентов, а когда его пригласили в суд на допрос по этим патентам его психика просто не выдержала.
Эта троица Тéранос-скептиков спевается и решает начать собственное расследование. А дальше начинается случайная последовательность неслучайных совпадений. На страничку Фьюза в LinkedIn заходит Розендорф, и они созваниваются. Фьюз еле успевает добежать до блокнота и кривым почерком записывает все, что выдает ему бывший завлабой Теранос. В блокноте появляются еле читаемые строчки: обманули проверяющих CLIA, кровь из пальца не годится – берут из вены, мутят с результатами анализов, калий – ни одного верного анализа, беременность – половина неверных, результаты анализов – как игра в русскую рулетку!
Далее, Фьюз натыкается на блог врача из Миссури, который пишет, что искренне не понимает технологии Тéранос. Как по одной капле крови можно делать в одном устройстве размером с принтер более 100 анализов. Это просто не укладывается в голове медика с тридцатилетним стажем. Фьюз пишет врачу с предложением написать расследование о деятельности Тéранос, но у врача нет желания погрязнуть в судебных делах и есть идея получше — он дает Фьюзу контакт знакомого журналиста из крупного издания.
Февральским вечером 2015-го года Джон Каррейрý сидит за столом в офисе Wall Street Journal в Нью-Йорке и смотрит в одну точку. Только что он закончил серию статей о реформе здравоохранения США и уже по-журналистки разбирается в теме.
Раздается звонок, Каррейрý поднимает трубку. Человек на другом конце торопливо начинает спрашивать журналиста, что он знает о компании Тéранос. Каррейрý выдает базу: инновационная технология анализов крови, молодая харизматичная основательница, самый дорогой стартап Долины, колода козырей в совете директоров.
“А вы собственно кто?” – спрашивает журналист Каррейрý из отдела расследований WSJ своего собеседника. “Ах да, простите забыл представиться”, говорит голос — “меня зовут Ричард Фьюз, я судился с Теранос и, кажется, у меня есть доказательства, что их технология – это фейк!”
Каррейрý нехотя тянется к блокноту, потому что значет — 9 из 10 подобных детективных историй оказываются пустышками. Тем не менее, записав детали журналист понимает, что из этого можно собрать интересный материал. Каррейрý покупает билет на самолет в Сан-Франциско.
Для понимания, журналистское расследование в США — это отдельный тип журналистики, который ведется фактически по правилам уголовного сыска. Вот тут информаторы, вот свидетели, вот улики. В том числе материалы расследований часто передаются в суд, чтобы дальше дать ход делу на государственном уровне.
Расследования ведутся строгом порядке в том числе для того, чтобы иметь доказательства на случай, если обидчик решит затеять судебную тяжбу, обвинив расследователя в клевете. Журналисты своим расследованием валили даже президента США Ричарда Никсона. Почти повалили Билла Клинтона. Примечательно, что на тот момент импичмента Никсона в 74-м году, министром труда рабоатет Джордж Шульц, нынешний член совета директоров Тéранос.
Прилетев в Калифорнию, Каррейрý первым делом знакомится с профессором Гарднер и вдовой Рошель Гиббонс. У них, конечно, много дельных материалов о Тéранос, но по правилам журналистского расследования они не могут быть информаторами. Первое, они не работали в компании. Второе, у них есть личный интерес, у Гиббонс и Фьюза так точно. “А вот этот вот бывший завлабой Розендорф, дайте-ка мне его телефончик!” – говорит журналист Каррейрý.
На второй день он дозванивается до экс-завлабой Розендорфа. Тот просит об анонимности, у него нет денег на адвоката на случай судебных тяжб с Тéранос. Каррейрý гарантирует Розендорфу анон. Адам рассказывает о том, что прорывной технологии нету, а приборы Тéранос — это подростковые поделки для конкурса в средней школе.
Рассказывает о том, что Эдисоны и миниЛабы выдают неверные результаты и проваливают проверочные тесты. Рассказывает о том, что анализы крови из пальца, проводимые на Сименсах разводятся физраствором и результаты верны через раз.
Рассказывает, что руководит всем хам и деспот без опыта в медицине Санни Балвани. А еще рассказывает о том, что Санни старше Элизабет на 20 лет и похоже, что они встречаются за спиной у совета директоров. В этот самый момент журнаист Каррейрý понимает, что у него в руках — настоящая сенсация!
Розендорф рассказывать о том, что бывших работников пугают судами с Дэвидом Бойзом. Что все бывшие работники понимают, что деятельность компании несет прямой вред пациентам, но суды их просто обанкротят, поэтому все молчат. Рассказывает, что юристы Тéранос, скорее всего, уже вышли на его след, но поскольку он давал клятву Гиппократа — “не навреди” — его обязанность рассказать о нарушениях, чтобы предотвратить бóльший ущерб здоровью пациентов.
Адам Розендорф дает телефон журналиста Тайлеру Шульцу, бывшему работнику и внуку члена совета директоров. Тот подтверждает слова завлабы, в доказательство присылает несколько цепочек писем, где он пишет о нарушениях в лаборатории — в адресатах писем Санни, а в копии писем — сама Элизабет Холмс. Так Каррейру понимает, что молодая технодива в курсе всего, что творятся в ее компании.
Каррейрý едет в Феникс, штат Аризона, чтобы поговорить о Тéранос с врачами, которые отправляли пациентов в точки сдачи крови при аптеках Walgreens. На сайте отзывов он находит врача Николь Сандúн, которая рассказывает ему опыт трех своих пациентов.
Первая пациентка Сандин жаловалась на звон в ушах. Врач отправляет ее сдать кровь. Она делает это в Тéранос, ведь там это дешевле в два раза, чем в других компаниях. Приходит результат — вдвое повышены уровни калия, белка глюкозы и всех энзимов печени. Доктор Сандин принимает решение об экстренной госпитализации. В больнице пациентку еще раз прогоняют по всем анализам и — о чудо — все показатели в норме! В данном случае угрозы жизни и здоровья пациентки не было, если не считать, что ей пришлось заплатить 4000 долларов из своего кармана.
Вторая пациентка доктора Сандин сдает кровь и ей приходит результат о риске тромбоза вен. Все бы ничего, но пациентке приходится отменить долгожданную поездку в Ирландию за несколько тысяч долларов. В больнице, как вы понимаете, оказывается, что всё в норме...
Самый вопиющий случай происходит с беременной пациенткой Сандин. Ей приходят анализы Теранос с низким уровнем гормона щитовидной железы. Хорошо, что доктор сразу перенаправляет её в другую лабораторию на повторный анализ. Если бы доктор выписала прием гормона пациентке на основании неверного анализа Тéранос, то она просто потеряла бы ребенка!
Каррейрý возвращается в Кремниевую долину и встречается с Тайлером Шульцем, чтобы подтвердить факты еще одного информатора. Они сидят на улице в пабе и не замечают черную, глухо тонированную машину на парковке, которая подъезжает ровно в тот момент, когда они начинают беседу.
В тот же вечер, журналисту WSJ звонит пиарщик Тéранос и говорит, что в курсе что готовится некая статья и его руководство хочет понимать, что будет в этой статье. Каррейрý говорит, что с удовольствием встретится с Элизабет Холмс и проведет с ней интервью, ведь она их так любит давать. Но, видимо, Элизабет Холмс не горит желанием встречаться с журналистом отдела расследований. Она с бóльшим удовольствием посетит мероприятие “Женщина года” очередного гламурного журнала.
Через неделю журналисту Каррейрý звонит Шульц-младший и тревожным голосом говорит, что Теранос подают на него в суд. В то же время, и экс-завлабой Адам Розендорф перестает выходить на связь. Эрика Чонг также перестает отвечать, похоже что и за ней тоже установлена слежка. Даже доктор Сандин из Феникса звонит и хочет откатить свои показания. Оказывается, к ней приезжал лично Санни и орал на всю клинику, что засудит ее и лишит врачебной лицензии.
Каррейрý понимает, что расследование трещит по швам. По золотым канонам подобных статей, допускается что кто-то дает свидетельства анонимно, но должны быть и прямые свидетели, которым не страшно сказать всю правду от первого лица.
Каррейрý решает пошевелить муравейник самому и отправляет показания бывших работников в CMS. Это еще одно надзорное ведомство по медицине. Как только он нажимает кнопку “Отправить”, ему звонит пиарщик Тéранос и говорит, что руководство не прочь с ним пообщаться, но только это будет не Элизабет Холмс, а юрист Дэвид Бойз.
В день встречи, адвокаты, не успев дожевать пончики и запив их кофе, кладут на стол диктофоны и начинают опрос. Журналист Каррейрý понимает, что это подготовка к суду. Ну здесь важно отметить, что журналисты — мастера переговоров не хуже адвокатов, и встреча заканчивается ничем. Они перехватывают инициативу и начинают задавать уточняющие вопросы по технологии Тéранос, и адвокатам ничего не остается кроме как открещиваться, что это все это — коммерческая тайна. Такая стратегия в суде точно привела бы к провалу, и юристы отступают.
Элизабет Холмс чувствует, что запахло жареным. Она звонит последнему инвестору, Руперту Мердоку — он же является владельцем Wall Street Journal. Холмс лично просит Мердока спустить расследование на тормозах. Но старый медиамагнат и кукловод понимает, что намечается интересная история и отказывает Элизабет. Тем более, Мердок полностью уверен в профессионализме своих журналистов.
Джон Каррейрý звонит знакомому в СанЭпидНаздор FDA и пересылает ему досье нарушений в Тéранос. Но тот огорошивает журналиста. Он говорит, старичок, тут такое дело: Элизабет Холмс хорошо общается с действующим президентом Обамой по программе здравоохранения, а ты говоришь что намечается какой-то скандал. У демократов на носу выборы, будет выдвигаться Хиллари Клинтон. Поэтому если там намечается скандал, который запятнает демократов, то давай уже, как говорится, после выборов. Не надо раскачивать лодку.
А на тот момент, Элизабет Холмс прекрасно общается и с Клинтонами, бывшему президенту Биллу, например, она дает личное интервью на одной из конференций. А в нем, ну и вы понимаете, сравнение со Стивом Джобсом и так далее и тому подобное. В очередной раз Холмс забалтывает бывшего политика.
В то же время, руководство Тéранос приглашает к себе в офис Джо Байдена, действующего вице-президента при кабинете Барака Обамы. Для него специально выстраивают бутафорскую лабораторию, в которой все устроено максимально видео- и фотогенично, а на пресс конференции Байден говорит, что если вопрос здравоохранения американцев в руках Элизабет Холмс, то он спокоен. Позже, Джо Байден будет жать руки невидимым людям, а сейчас — он восхищается невидимыми медицинскими технологиями.
Тем временем, давление на информаторов журналиста Каррейрý усиливается, но он, его отдел, юристы журнала и даже сам Руперт Мердок не отказываются от выпуска глубокого расследования.
В колоде свидетелей и информаторов журналиста остаются по одному — доктор, медсестра и пациентка из Феникса. Тайлер Шульц уже ходит в суды и хранит молчание, а его подруга Эрика Чонг и бывший завлабы Адам Розендорф — свидетельствуют Каррейрý, но на правах анонимных источников. Но тем не менее, и этих информаторов, более чем достаточно для выпуска статьи.
Расследование выходит 15 октября 2015-го года. Под заголовком “Проблемы великолепного стартапа” тонко проработанный материал, в котором рассказывается, что анализы проводятся по неодобренной методике на оборудовании чужих компаний, о том как устройства Тéранос проваливают квалификационные тесты, о махинациях с сертификацией и катастрофическом уровне качества результатов анализов. Заканчивается статья фразой пациента, который говорит, что не планировал быть подопытным кроликом.
Статья вызывает эффект взорвавшейся бомбы. Тему подхватывают коллеги Каррейрý из Fortune, Forbes и New Yorker. Они включают статью в свои рассылки подписчикам. Все больше людей начинает понимать истину из сказки Ганса Христиана Андерсена, что королева-то оказывается — голая!
Вечером того же дня, Элизабет Холмс появляется в экономическом шоу Джима Кремера Mad Money, где пытается опровергнуть обвинения. Получается плохо, она выдает заученные фразы о ложности обвинений, но обратных доказательств предоставить не может. В какой-то момент голос Холмс срывается с фирменного уверенного баритона на высокий женский.
Следующий ход — за надзорными органами. Видимо, руководства CLIA, FDA и CMS тоже читало WSJ, потому что Каррейрý докладывают, что инспекторы из всех ведомств уже выехали. Но, как оказывается, деятельность Теранос запретить в один день невозможно. FDA находит лазейку, как приостановить работу лавочки. Они объявляют нанотейнер несертифицированным медустройством и запрещают его использование. Таким образом, хоронят мечту Элизабет Холмс о заборе крови из пальца.
Холмс в очередном интервью пытается выдать запрет нанотейнера как инициативу компании Теранос. Далее ход журналиста Каррейрý. Он выпускает в Джорнал статью под названием “FDA запретило нанотейнеры” со ссылкой на ведомственный документ ЭпидНадзора.
А дальше происходит следующее. В учебниках по пиару это находится в главе “Как не надо делать”. За год до текущих событий, Элизабет Холмс приглашают выступить на техноконференции, которую устраивают сама Wall Street Journal. И она на нее зачем-то приезжает. Говорят, организаторы хотели тролльнуть ее и посадить модератором интервью Джона Каррейрý, но в последний момент отказались от этой идеи.
Так вот, Элизабет Холмс со сцены, на удивление всей публики, не моргнув глазом, врет о технологии компании, отзыве нанотейнера и всех других нарушениях Теранос. Как будто разгромной статьи Каррейрý и не было. Очевидцы рассказывали, что это было похоже на отмазки старшеклассника, который упирается до конца, лишь бы не понести заслуженное наказание.
Тем временем, совет директоров из тех самых "властных взрослых мужиков" принимает решение распуститься. Они формируют консультационный совет, а потом под шумок тихо распустят и его. Для понимания, это сильный удар по репутации людей, которые десятилетиями во власти и обществе наращивали свой личный бренд.
Журналист Каррейрý, пока тема горяча, выпускает вдогонку еще три статьи о деятельности Теранос. В одной из них, в этот раз на основании показаний инсайдера говорится, что буквально за неделю до выхода разгромного расследования, Элизабет Холмс спешно пыталась продать еще одну долю компании по завышенной цене. Ну то есть вы понимаете, конечно, что это просто совпадение.
Элизабет Холмс открывает еще раз учебник по пиару на главе “Как делать не надо” и решает дать интервью о том, что стала жертвой женоненавистничества. Ну то есть, 10 лет до этого с советом директоров из одних белых властных мужиков ей было норм, а теперь она — жертва мизагонного журналиста Каррейрý. Удивительно, но на это ведется Bloomberg Businessweek и делает с ней материал.
Эрика Чонг, бывшая работница Теранос со своей стороны отправляет жалобу в CMS. Она буквально пошагово описывает, где и какие нарушения их ждут, проверяющим остается просто приехать, ужаснуться и запротоколировать.
Когда проверяющие оказываются в лабораториях Теранос, они понимают что двухдневной командировки им не хватит. За пять дней они находят 45 критических нарушений в работе лаборатории и дают на их исправление 10 дней! Санни, в своем стиле, пытается договориться с проверяющими, но они непреклонны. Руководство Теранос сможет исправить лишь 2 нарушения и компания получает запрет на лабораторную работу на 2 года. С опечатыванием лабораторий федералами. В принципе — это конец.
Следующие два года Элизабет Холмс будет оправдываться и валить всю вину на Балвани. Из компании уйдет практически весь совет директоров. Теранос потратит все оставшиеся инвестиционные деньги. А тем временем, свои иски против Теранос начинает выдавать комиссия по ценным бумагам SEC и инвесторы компании.
В течение года Элизабет и Санни предъявят обвинение в мошенничестве в особо крупном размере. Элизабет дадут предписание о запрете на руководство компаниями и штраф 500 тысяч долларов. Санни договариваться с судом не станет и дело поедет в инстанцию этажом выше. Компанию Теранос ликвидируют в сентябре 2018-го года.
Давайте пробежимся по списку тех, кто инвестировал в Теранос и сколько денег каждый из них потерял. Дональд Лукас и Ларри Эллисон, основатели Oracle — 30 миллионов долларов. Аптечная сеть Walgreens инвестировала и, в том числе, давала Теранос в долг 140 миллионов. Долг, естественно, возвращен не будет. Сеть Safeway потратила на переоборудование 1000 своих магазинов более 100 миллионов долларов, в пустующих помещениях вскоре осядут лаборатории Quest Diagnostics – основного конкурента Теранос.
Богатейшая семья Америки и наследники компании Walmart, семья Уолтон — вложили и потеряли суммарно 150 миллионов. Медиамагнат и владелец WSJ Руперт Мердок — 125 миллионов, при этом когда начался скандал — он продал свои акции за 1 доллар и получил крупные налоговые послабления на основной бизнес. Семья бывшего министра образования США Бетси ДеВóс — потеряла 100 миллионов долларов. Компания Cox Enterprises — тоже 100 миллионов. Один из богатейших людей мира Карлос Слим — 30 миллионов долларов. Надежды всех этих уважаемых людей обманула тридцатилетняя фейковая технодива Элизабет Холмс.
За 10 лет, Теранос сделала миллион анализов, из которых более половины — были неверными. Масштабы вреда для пациентов, которые получили на их основании неверное лечение — не поддается разумному подсчету. Представьте каким был бы масштаб вреда, если бы Теранос запустило проект во всех 8000 аптек Walgreens! Все иски к компании Теранос, лично к Элизабет Холмс и Санни Балвани американские суды будут разбирать в течение семи лет.
А что случилось с основными героями этой истории?
Дон Лукас, первый крупный инвестор Теранос. Умер в 2019-м году, последние годы он уже страдал от деменции и раунды инвестиций проводил его сын, Дон Лукас-младший. Он судится с Холмс.
Бывший госсекретарь и член совета директоров Джордж Шульц умер в 2021-м году в возрасте ста лет. За два года до своей смерти Джордж публично сказал, что гордится поступком внука, что тот не отступил от принципов борьбы за правду и безопасность пациентов. Бывший госсекретарь раскаивался в том, что не поверил внуку сразу.
Тайлер Шульц сразу говорил журналисту Каррейру, что ему, в том числе, было важно вытащить деда с чистой репутацией из этого скандала как можно скорее. Издержки на суды с Теранос стоили семье Шульц — 500 тысяч долларов. Тайлер, на хорошем счету, работает в биотехнологической компании.
Журналист Джон Каррейрý копнет историю обмана Теранос глубже и выпустит книгу “Дурная кровь”, на основании которой, по большей части, и написан этот очерк. Именно он станет тем, кто сделает на истории Теранос карьеру и закроет ипотеку.
Санни Балвани уволят из Теранос в 2016-м. Он попытается бежать в Мексику, но летом 18-го года его задержит ФБР. Он заплатит 500 тысяч долларов залога и ему придется сдать паспорт. В 2023-м году ему предъявят обвинения и посадят на 13 лет.
Элизабет Холмс также придется сдать свой паспорт, но терять время после ликвидации Теранос, она не будет. Помните, она рассказывала всем, что совершенно не занимается личной жизнью? А тут она быстренько закрутит роман с юным наследником гостиничной империи и родит от него двоих детей. Первый родится прямо перед первым судом. О второй беременности станет известно ровно перед днем вынесения приговора. Совпадение? – Не думаю.
На многочасовых допросах бывшая гендиректор Теранос, в копию которой ставили все важные письма в компании, более 600 раз скажет “Я не знаю”. На суды Элизабет Холмс будет ходить в костюмах пастельных тонов, мило держа маму за руку, но это не впечатлит присяжных. За 3 года Холмс потратит на судебные издержки 30 миллионов откуда-то взятых долларов. Но ни новорожденные дети, ни образ жертвенной незнайки, ни дорогие юристы не спасут Элизабет Холмс от решения суда. В конце 2022-го года ее посадят на 11 лет. Она не признает ни одного из инкриминированных ей обвинений.
Кроме этого, Балвани и Холмс будут предъявлены обязательства выплатить пациентам, партнерам и инвесторам на двоих — 452 миллиона долларов.
Чему нас учит эта история? Это, конечно, классический кейс про критическое мышление и эффект топлы, подогреваемый масс-медиа. В эру бурного технологического развития, культа успеха и развернувшейся феминистической повестки — Элизабет Холмс была безупречным медийным аватаром. Как идеальный психопат, она была завораживающе обаятельной на публике и максимально авторитарной на работе. Лозунг “хитри пока не выиграешь” (fake it till you make it) она поняла слишком буквально.
Не знаю как вас, но лично меня больше всего поразило то, как легко Элизабет Холмс втиралась в доверие к бывшим политикам, этим, казалось бы, опытным и мудрым мужчинам преклонных лет. И почему они верили каждому слову девчонки, которая им во внучки годится.
Почему они не пригнали делегацию медицинских консультантов, почему им не показалось подозрительным, что в совете директоров и в инвесторах нет ни одного из сферы медицины? Ведь точно известно, что за Теранос наблюдали и инвесторы, которые специализируются на медицине, но почему-то ни один из них не вложил туда деньги.
А ведь были и те, кто !изначально! были скептически настроен к Теранос. Консультант сети Walgreens Кевин Хантер, который разбирался в бизнесе мед лабораторий, но которого просто не пустили в Теранос.
Кент Брэдли из Safeway, который написал скептический отчет в попытке спасти компанию от крупных убытков. Со стороны армии, можно было дать ход расследованию подполковника Шумейкера и запустить в Теранос инспекторов из всех ведомств. Но нет.
Современный яркий мир успеха и бесконечного позитива оставляет в серой тенú глубокий анализ любой серьезной темы, который обязательно должен проводиться. Ведь яркая картинка корпоративных праздников и обнимашек всегда веселее, чем бессонные ночи проведенные над сложными техническими выкладками.
Спасибо всем, кто уже поддерживает канал донатами. Только благодаря вам, моя команда может делать новые качественные выпуски.
Спасибо, что прочитали. Спасибо, что лайкнули и подписались на канал. И, до новых интересных бизнес историй. Пока.