«Когда я была маленькой, у нас с отцом был ежевечерний ритуал. Отец, уложив меня спать, присаживался на край кровати и ощипывал с моей головы дурные сны. Пальцы его скакали по мне ото лба к вискам, терпеливо искали за ушами, на затылке, и с каждым изничтоженным кошмаром он делал губами «чпок» - словно бутылку открывал. Одного за другим складывал их в невидимый мешок, что лежал у него на коленях, и туго затягивал тесемку. Затем он прочесывал воздух вокруг и выискивал счастливые сны – вместо тех, что забрал. Я смотрела, как он чуть склоняет голову и хмурится, рыщет глазами, будто пытается уловить далекую музыку. Я затаивала дыхание и ждала, когда отцовское лицо вдруг расплывалось улыбкой и он напевал:
«Ага, вот он», - складывал ладони лодочкой, куда опускался сон, как лепесток, что медленно кружит вниз с дерева. Тихонько, очень тихонько отец говорил, что все хорошее в жизни хрупко и так легко теряется, - он подносил ладони к моему лицу и втирал счастье мне в голову.» (с)
Х. Хоссейни "И эхо летит по горам"