Сколько лет она с матерью в контрах? Целых восемь, шесть из которых — Вика ушла из дома сразу после своего восемнадцатилетия — они вообще не общаются. И, кажется, она тогда совершила самый идиотский поступок в своей жизни…
Своего отца Вика не помнила совсем, хотя считалось, что два первых года её жизни он был рядом. А потом погиб — так сказала мать, Галина Андреевна, и даже на могилку они к нему ходили дважды в год. Фотографий отца не имелось — опять же, по словам родительницы, всё сгорело в каком-то пожаре.
Как Вика мечтала, чтобы у неё был отец! Представляла его героем (ну раз уж он погиб, пусть и в автомобильной аварии), очень сожалела, что отец был сиротой и даже бабушки по его линии не осталось.
Мать Галины Андреевны жила далеко, приезжала редко, и на все попытки Вики выспросить у неё про отца только сокрушённо качала головой: «Чего уж теперь вспоминать?».
И вот ей исполнилось 16 лет, и в честь этого важного для неё праздника на следующий день она решила навестить могилу отца одна. Как будто подтолкнул её туда кто-то! Мать потом говорила, что черти дочь туда принесли, не иначе!
А там женщина пожилая с цветами, со слезами на глазах. Притулилась на скамеечке, причитает что-то вроде: «Алёшенька, сынок, прости, что так долго у тебя не была. Не удавалось вырваться из-за этой границы».
— Вы моя бабушка? — выпалила Вика, не успев даже подумать. А что? Она так долго мечтала о родственниках, и это просто сбылось.
— Ты кто, деточка? — незнакомка подняла на неё заплаканные глаза.
— Я дочь Алексея Фёдоровича, Виктория! — гордо представилась она.
— Не было у моего сына детей, — поджала губы женщина и посмотрела на неё с подозрением.
— Ну как же? — растерялась Вика. — Мама мне всё рассказала, мы дважды в год сюда приходим, убираем, поминаем…
— Ты что-то путаешь, деточка, — покачала головой незнакомка и глянула с какой-то жалостью. — У моего Алёшеньки детей быть не могло, поэтому я сейчас и в одиночестве осталась.
Вика попыталась доказать свою правоту: Алексей учился там-то, работал там-то, дружил с тем-то, но оказалось, что всё мимо. Женщина рассказала совсем другое, и главное — показала фотографии. Расстались они недовольные друг другом.
Вика до дома добиралась как сквозь туман.
— Сейчас же говори, кто мой настоящий отец! — выпалила она, без стука распахивая дверь в комнату матери.
— Викуша, ты чего? — Галина Андреевна с тревогой посмотрела на дочь. — Что случилось?
Ну и выложила она ей всё: и про кладбище, и про незнакомку, представившуюся Ниной Георгиевной, и про беседу их. Мать то краснела, то бледнела, а под конец и вовсе вознамерилась в обморок упасть, но Вике было её вот ни капельки не жалко!
— Ты врала мне, да?! Врала столько лет?! — кричала она.
— Дочь, успокойся, — мать начала приходить в себя. — Я же только для тебя это делала, чтобы ты не росла с ощущением преданного, брошенного ребёнка! Отец твой — игрок и пьяница! Он все деньги из дома выносил, он нас с тобой бить пытался! Мне приходилось по соседям с тобой прятаться.
— Снова врёшь?! — не унималась Вика. — Я… я найду своего отца и всё равно правду узнаю!
Галина Андреевна схватилась за голову. Как объяснить дочери, что всё это правда? Как рассказать, сколько усилий и помощи со стороны фактически незнакомых людей ей пришлось приложить, чтобы тогда, 14 лет назад, сбежать из города от как будто обезумевшего Алексея? Они и женаты-то не были, хотя дочь сожитель записал на себя, но никогда Вика его не интересовала.
Его интересовали только карты и выпивка! А она, тогда 20-летняя дурочка, всё надеялась, что он исправится и у них будет нормальная семья… Не получилось. И все эти годы она Алексея не видела, и не слышала о нём ничего. А он, видно, и не искал их.
Нет, всё правильно она сделала. А дочь успокоится и всё поймёт…
Но Вика не поняла. Как-то ей удалось выяснить, что настоящего отца тоже уже нет в живых — спился и умер четыре года назад. Тогда дочь устроила ей ещё один скандал.
— Если бы не ты, мы могли бы общаться целых 10 лет! Может быть, он и не умер бы тогда! — выкрикнула дочь.
— Да не хотел он с тобой общаться, — пыталась возразить Галина Андреевна. — Иначе пришёл бы сам…
— Ты лгунья! Ненавижу тебя!
Она действительно мать возненавидела. Прикидывалась тут добренькой и любящей, сказки рассказывала про отца, а сама врала — всё время врала!
В 16 лет Вике деваться было некуда — ну в самом деле, не в детдом же уходить? — поэтому она с нетерпением ждала своего совершеннолетия. Всё это время с матерью разговаривала лишь при необходимости и старалась хорошо учиться в колледже, чтобы сразу уйти из дома и никогда больше не видеть эту лгунью!
Потом поселилась в общежитии, работала официанткой. Денег катастрофически не хватало, но за помощью к матери она ни разу не обратилась. Ничего ей не нужно от предательницы!
А потом познакомилась с Алексом. Вообще-то он был Александром, но так его никто не называл. Да и имя Алекс шло больше весёлому, активному, немного загадочному, всегда при деньгах парню.
Кем он работал, Вика так и не выяснила. Алекс утверждал, что он инвестор, и со смехом просил девушку не забивать себе голову всякой ерундой. Ну, инвестор, так инвестор! Какая ей разница? Главное, что они любят друг друга!
Она переехала к нему в отлично отремонтированную «двушку» спустя полгода после знакомства. С энтузиазмом вела домашнее хозяйство и с радостью встречала парня с очередной «сделки». Всё ждала, что он вот-вот сделает ей предложение, родят они ребёнка и будут жить счастливой семьёй…
Но вот в планах Алекса всего этого не было.
— Викунчик, ты чего? — удивился он, когда она робко намекнула ему на свадьбу. — Это всё пережитки прошлого! Развлечение для динозавров! А мы же с тобой молодые и свободные! Ты чего, Викунчик?
— Но как же?.. Если люди любят друг друга, то женятся…
— А в нашей любви у тебя есть сомнения? — весело осведомился Алекс. — Так мы их сейчас развеем, чтобы ты глупости не говорила!
И принимался целовать её с большой страстью. Конечно, она таяла и больше глупых вопросов не задавала.
Ей было 22 года, когда выяснилось, что она беременна.
— М−м−м… Этого в моих ближайших планах не было, — расстроенно протянул Алекс и поспешно добавил: — Да не куксись ты! Ребёнок, значит, ребёнок! Стану папашей — чего уж тут…
Вика, безусловно, другой реакции ждала, но и согласию Алекса на ребёнка была рада. Мечталось ей, что, как только малыш родится, сожитель его полюбит раз и навсегда. Кстати, замуж он её так и не позвал, но вёл себя как примерный муж, и Алису на себя записал.
Год со дня рождения дочери они прожили вполне счастливо, как казалось Вике. Правда, с малышкой ей приходилось управляться одной, поскольку Алекс пропадал где-то целыми днями, а часто и ночами. Зато возвращался всегда с подарками, радостный, целовал и обнимал обеих, и иногда они даже вместе ходили гулять.
А потом всё изменилось. Алекс возвращался домой злой и какой-то дёрганый, рявкал на сожительницу и дочь и шёл спать. Потом перестал давать деньги: «Я их рисую, что ли?! Сама заработай!», и исчез на целую неделю.
Она уже в полицию хотела идти, когда он вернулся весь какой-то потрёпанный, с полузажившими ссадинами на лице. Молча выгреб из шкатулки её немногочисленные золотые украшения, которые сам же раньше дарил, и снова ушёл.
Появился спустя два дня — пьяный и взбудораженный. Буквально наорал на Вику, а в сторону заплакавшей от испуга Алисы швырнул стул (хорошо, не попал).
Вика на несколько секунд оцепенела, а потом схватила дочь в охапку и бросилась вон из квартиры. Гуляли они два часа, а вернувшись, застали Алекса спящим. Уже позже, проснувшись, он буркнул какие-то извинения, но раскаяния на его лице Вика не заметила.
Полгода они с дочерью жили в постоянном страхе — каким Алекс придёт на этот раз? Весёлым и с деньгами или злым и агрессивным? Последнее происходило чаще всего, и тогда в квартире разгорался скандал с криками, оскорблениями и летающими предметами. Алиса стала походить на затравленного зверька, но Вика всё на что-то надеялась.
… Пока однажды Алекс не ударил сначала её, а потом не отшвырнул дочь так, что она сильно ударилась о стену…
Вот тогда Вика и оказалась в квартире уехавшей в командировку приятельницы, с синяком на лице, с заплаканной дочерью и без копейки денег. И тогда же она наконец поняла свою мать.
Ведь ситуация повторилась точь-в-точь — прямо не верится! — и теперь Вика осознала, почему мать «похоронила» отца (в то, что он был не ангел, она поверила раньше) и сбежала подальше вместе с ребёнком.
Через две недели она собралась с духом и позвонила Галине Андреевне.
— Мам, прости меня… — негромко прошептала в трубку.
Молчание длиной в минуту было невыносимым.
— Сами до меня доберётесь или мне за вами приехать? — наконец произнесла мать.
— Сами.
— Жду.
Вика положила трубку и проглотила комок в горле — плакать нельзя. Ради Алисы и самой себя. А у мамы прощения она вымолит, чего бы ей это ни стоило.
©2025 г. МСВ.
Можно ещё почитать: Как помочь обеим дочерям.