Знаете, в чём, на мой взгляд, главная беда большинства современных правительств? В полной оторванности от нашей жизни. Они существуют в собственном мире, где ни одна наша проблема их не касается.
Меня поражает, когда разговор заходит о растущих ценах. Пока мы ломаем голову над тем, как уложиться в бюджет, у властей прайс-листы просто не отображаются: им не за что платить. Продукты им вместо кассы приносят прямо в кабинет — лучшие сорта, приготовленные шеф-поварами высокого уровня. Они не замечают, как подорожала говядина, потому что их стол сервируют деликатесами, о которых мы даже не мечтаем. А в тех редких случаях, когда что-то оплачивается, цены кажутся им шуткой: один пирожок в их столовой стоит копейки, и при этом он превосходит всё, что мы можем попробовать в обычной пекарне.
Проблемы мигрантов? Они уверены, что их просто не существует. Под надёжной охраной и за высокими заборами им видится лишь «идеальный» специалист из соседней страны — с дипломом, белоснежным прикидом и опытом работы. А реальные потоки людей, которым действительно нужна поддержка, остаются вне их поля зрения.
Пробки на дорогах? У нас они измеряются часами, а у тех, кто на вершине, нередко есть личный вертолёт или целый автомобильный эскорт. Когда нам приходится карабкаться сквозь километровые заторы, они не представляют, что это значит — ждать четыре часа, чтобы добраться до работы, и постоянно переносить встречи из-за перекрытых улиц.
С системой здравоохранения ситуация не лучше. Пока мы отстаиваем бесконечные очереди в бюджетных поликлиниках, власти лечатся у врачей с мировыми именами, где стоимость одного дня палатной койки эквивалентна зарплате обычного специалиста за год. Некоторые из них даже имеют современное диагностическое оборудование прямо в своём доме — и всё это доступно им без единой бюрократической справки.
И, наконец, работа. Мы углубляемся в физический труд, таскаем тяжести, мерзнем на стройке и стоим у кассы в супермаркете по двенадцать часов подряд с болями в спине и пустым желудком. Их же «служба» — это уютный офис, чашка кофе перед началом дня, пара совещаний и дорогой обед с коллегами. И при этом они искренне полагают, что наши условия — эталон трудовой эксплуатации, а их распорядок — высшая форма ответственности.
Вот почему я всё время возвращаюсь к одной мысли: никто «там наверху» не в курсе наших забот. Они не чувствуют нашей усталости, не видят наших счетов и ипотек. И чем раньше мы признаем это, тем спокойнее сможем относиться к любым их решениям. Потому что рассчитывать на понимание сверху — всё равно что ждать, что рыбы научатся жить в небе.
