Путаница вокруг понятия «пролетариат» – не безобидный спор терминов, а стратегическая ловушка, подрывающая саму возможность прогрессивного человечества двигаться вперёд. Разговоры о «новом пролетариате», включающем всех наемных работников подряд, – не углубление марксизма, а его ревизия, отрыв от материалистического фундамента. Всё чаще приходится слышать о том, что пора пересмотреть теорию, что пора выкинуть фабрично-заводской пролетариат на свалку истории, что курьеры, администраторы серверов, студенты, интеллигенция, креативщики, якобы, должны быть в центре внимания коммунистов. Это до нас докатываются теории проигравших леваков из Европы ещё второй половины 20 века. Но для глубокого научного прояснения этого вопроса пора вернуться к истокам научного социализма, к диалектико-материалистическому пониманию истории и политэкономии, чтобы с ленинской четкостью определить, кто стоит у горна, где куется будущее, и кто держит в руках ключ к параличу системы.
Марксизм – наука о всеобщих законах развития материи. Приложение этой науки конкретно к политической общественной сфере — это процесс, подчинённый данному пониманию. Краеугольный камень такого марксизма – признание первичности борьбы человека с природой, материального преобразования объективного мира как основы всего общественного здания и движения. История человечества – это история наращивания мощи этого преобразования и накопления прибавочного продукта, возникающего исключительно в процессе конкретной физической переработки вещества природы в полезные блага. Это не абстракция. В рамках капитализма (остальные формации оставим за скобками) это станок, кующий деталь; домна, плавящая руду; комбайн, срезающий колос; ткацкий станок, где обрабатывается полотно и, конечно, те люди, что трудятся на этих средствах производства, продавая свою способность к труду. Прибавочная стоимость, кровеносная система капитализма, рождается только здесь – в горниле непосредственного, вещественно-предметного труда. Она – прямой результат эксплуатации специфического вида рабочей силы, способной увеличивать материальное богатство общества через преобразование природы.
Отсюда кристаллизуется сущность пролетариата в строгом классическом марксистском понимании - класс наемных работников, непосредственно занятых в сфере материального производства, чей труд напрямую создает вещественные блага и, следовательно, прибавочную стоимость. Это сталевары и шахтеры, текстильщики и машиностроители, строители и иные рабочие, занятые в конкретном материальном производстве. Руки и машины пролетариата, которыми рабочие владеют по воле капиталиста, совершают акт превращения «вещи-в-себе» в «вещь-для-нас», извлекая из природы новые стоимости. Они – золотое руно системы, источник ее жизненной силы. Именно концентрация на фабриках и заводах, общность судьбы у станка, прямая видимость результатов своего труда и его эксплуатации делали и делают этот класс естественным ядром прогрессивной борьбы, способным к высочайшей степени организации и солидарности. Здесь рождается сила, способная перекрыть артерии экономики одним ударом (стачкой), ибо здесь бьется сердце капиталистического производства.
Рабочий класс – понятие неизмеримо более широкое. В него входят все продавцы рабочей силы: учитель, врач, менеджер, официант, чиновник низшего звена, бухгалтер и огромное количество других специальностей. Их труд часто социально полезен, необходим для функционирования общества и даже обслуживания самого производства. Но их труд не создает прибавочную стоимость. Он лишь опосредованно участвует в ее создании, обслуживает процесс материального производства или перераспределяет уже созданную стоимость. Для понимания этого можно провести мысленный эксперимент: представим себе труд рабочего абстрактно, как некий процесс переработки материальной реальности с целью извлечения из материального мира некой пользы для выживания и развития. Представим после этого труд в непроизводственных сферах как такой же абстрактный труд - это формирование списков добытого, продумывание более эффективного способа добычи и распределения и так далее, то есть труд оптимизаторский. После этого поместим наших «абстрактных работников», скажем, в джунгли или на необитаемый остров и приложим их абстрактный труд к конкретным формам. Кто выживет?
Очевидно, что выживет тот, кто будет перерабатывать конкретную материальную реальность под собственные нужды. Труд управленца, отнюдь не бесполезный, тем не менее не может существовать без наличия труда рабочего, что добывает и перерабатывает ресурсы для извлечения из них тех или иных благ, задействуя для этого свой труд и создавая тем самым прибавочную стоимость. Тут сразу видно, что первично, что вторично, где базис и где надстройка. Понятно, что в реальности эти две ипостаси труда часто пересекаются и исходят из одного человека, но всё равно сперва нужно что-то произвести (то есть переработать реальность) и только после этого можно работать над оптимизацией.
От непонимания этих научных основ так много споров, например, о программистах, мол, кто они и куда их отнести. Может они новый пролетариат, на который необходимо ориентироваться коммунистам? Здесь требуется особый анализ, как того требует практика. Нельзя валить всех в одну кучу. Программист, создающий системы управления производственными линиями (АСУ ТП), разрабатывающий ПО для станков с ЧПУ, оптимизирующий алгоритмы добычи ресурсов или логистики реальных грузов, стоит у самого края материального производства. Его код – не абстракция, а современный аналог чертежа или технологической карты, непосредственно встроенный в процесс физического преобразования материи. Его труд сложный, высококвалифицированный, но его функция – повышение эффективности конкретного акта извлечения прибавочной стоимости из природы и труда основного пролетариата. Он не держит гаечный ключ, но его работа определяет, как точно и быстро этот ключ повернется. Он – высшая форма индустриального служащего, полупролетарий, глубоко вплетенный в производственный цикл. Его эксплуатация капиталом реальна, но его положение двойственно: он оптимизирует сам процесс эксплуатации, повышая норму извлечения прибавочной стоимости. Его зарплата – часть прибавочной стоимости, созданная у станка. Его сознание часто раздвоено между интересами труда и лояльностью к системе управления.
Программист же, пишущий мобильные игры, сайты для интернет-магазинов, ПО для банковских спекуляций или соцсетей, находится в иной плоскости. Его труд существует постольку, поскольку существует избыток прибавочной стоимости, перераспределяемый в сферу обращения, услуг или виртуального потребления. Это надстройка над базисом. Его код – инструмент обращения, управления финансами или развлечения, но не непосредственного преобразования природы. Он продает рабочую силу, эксплуатируется, но его остановка парализует не домну, а лишь поток рекламы или виртуальных транзакций. Он – часть широкого рабочего класса, но не ядра пролетариата. Поэтому, как и писал Ленин, конкретный анализ конкретной ситуации — вот что требуется для определения места программистов и других новых ответвлений рабочего класса в современных условиях.
Сфера услуг, торговля, финансы, массмедиа, развлечения – это надстройка над базисом материального производства. Труд здесь может быть изнурительным и несправедливо оплачиваемым, но он паразитирует на прибавочной стоимости, созданной в индустрии. Кассир, продавец, копирайтер, блогер – их существование возможно лишь потому, что фабрики и заводы произвели достаточно материальных благ. Их борьба за улучшение условий – справедлива, но она не подрывает основ капитализма так, как борьба у литейного цеха. Записать всех наемных работников в «пролетариат» – значит совершить роковую теоретическую и практическую ошибку. Это прямой путь к подмене борьбы пролетариата за прогресс борьбой разношерстных трудящихся за лучшие условия в рамках капитализма, к растворению в трясине абстрактных «социальных движений», оторванных от производящего ядра. Именно по этой дорожке пошли западные «левые», выродившись до прямо антимарксистских, антикоммунистических элементов.
Догматики цепляются за букву текстов вековой давности, игнорируя эволюцию производительных сил, и отрицают новые формы связи с материальным производством. Оппортунисты кричат о «новом пролетариате», желая угодить всем недовольным, размывая классовую суть движения, подменяя научный анализ популизмом, борьбой за абстрактных «угнетённых», причисляя сюда и элементы прямо вредные для дела прогресса. Все они, сознательно или нет, отрывают марксизм от его материалистического фундамента – от признания первичности преобразующего природу труда. Конкретный анализ конкретной ситуации требует не механического расширения списка, а научного материалистического уточнения места различных групп наемного труда в современной системе общественного производства, выявления тех, чьи руки и интеллект, соединенные с машинами, непосредственно творят материальный мир и его стоимости. Пролетариат не исчез – он трансформировался, но его сущностная роль как создателя всех материальных благ и, следовательно, как единственного класса, способного остановить машину капитала, взяв под контроль средства производства, неизменна.
Памятка марксиста-практика:
- Ядро прогрессивных сил: фабрично-заводской, индустриальный пролетариат, непосредственно занятый в материальном производстве (добыча, обработка, создание материальных благ, ключевая логистика этого производства). Это создатель прибавочной стоимости, источник системной власти капитала и его потенциальный могильщик.
- Ближняя периферия (полупролетариат / производственные служащие): высококвалифицированные инженеры, технологи, конструкторы, программисты реального сектора (АСУ ТП, промышленные системы, ПО для материального производства, индустриальные робототехнические системы), управленцы низшего и среднего звена непосредственно на производстве. Их труд глубоко вплетен в цикл создания стоимости, повышает эффективность эксплуатации основного пролетариата. Они сами эксплуатируются капиталом, но их функция – управление и оптимизация процесса эксплуатации. Борьба важна, союз необходим, но не как замена ядру.
- Дальняя периферия (обслуживающий персонал / надстроечные работники): Сфера услуг (официанты, парикмахеры), торговля (продавцы, мерчендайзеры), большая часть ИТ (разработчики ПО для непроизводственной сферы, тестировщики игр, администраторы офисов), госаппарат (клерки), образование, здравоохранение, финансы (банковские служащие, не топ-менеджмент), работники культуры и медиа. Их труд обслуживает перераспределение и потребление уже созданной стоимости или обеспечивает воспроизводство рабочей силы. Эксплуатация есть, борьба за права справедлива, но не бьет в корень системы. Общее движение, но не его двигатель.
- Враги ясности - это не только класс буржуазии, но и теории, размывающие научное понимание пролетариата: оппортунизм, подменяющий прогрессивную борьбу реформизмом и борьбой абстрактных «угнетенных»; догматизм, не видящий новых форм связи с производством; геополитика, заменяющая классовую ось национальной; идеализм, забывающий о первичности материального производства.
Это очень сжатая короткая памятка для тех, кто изучает марксизм и часто натыкается на дискуссии подобного рода. Конечно, каждый пункт и тезис можно дополнить и раскрыть с иной стороны, но суть именно такова. Наша задача дать лишь фундаментальную, первоначальную памятку, где будет конкретно указано на то, как марксизм смотрит на труд, как марксист должен выделять виды пролетариата и так далее. Это вопрос в первую очередь научный и только после этого политический, идеологический, пропагандистский. Записывать в пролетарии всех, кто «не буржуй», значит не понимать, как устроен мир, - а значит отказать себе в возможности изменить его.
Подписывайтесь на наш журнал, ставьте лайки, комментируйте, читайте другие наши материалы. А также можете связаться с нашей редакцией через Телеграм-бот - https://t.me/foton_editorial_bot
Также рекомендуем переходить на наш сайт, где более подробно изложены наши теоретические воззрения - https://tukaton.ru
Для желающих поддержать нашу регулярную работу:
Сбербанк: 2202 2068 9573 4429