Красота как преступление: история девушки, которую увидели не те
Когда ты – смертная девушка, и на тебя в один день западают сразу два олимпийца, у тебя есть ровно два выхода: первый – умереть сразу, второй – чуть позже, но от богини. Хиона выбрала второй.
Хиона, дочь Даэлиона, девушка с кожей как первый иней и взглядом, в котором утонул не один честолюбивый юноша, родилась среди снегов Фокиды – и, кажется, не растаяла с тех пор.
Говорили, что её красота – не от людей, а от древнего холода, что затаился в горах ещё со времён титанов. А ещё говорили, что она красива как снег. Буквально: имя её значит «снежная». И в отличие от многих греческих дев с именами вроде «Красивая», «Милая» или «Растапливающая сердца», она и правда была такой. Словно статуя, которая решила обитать среди смертных только для того, чтобы унизить понятие «обычная женщина». Холодная, немногословная, с лицом, достойным храмов. И, конечно, без особого страха перед богами до тех пор, пока они не начали приходить.
А боги увидели её – ну конечно, увидели!
Они ведь вечно заглядывают в окна смертных, как скучающие бездельники, ищущие сюжет для новой драмы. В один и тот же день два небожителя – Аполлон и Гермес – воспылали. Один – огнём дневного солнца. Другой – тонким, липким туманом ночной страсти.
Начнём с Аполлона
Солнечный мальчик Олимпа, бог музыки, света и пророчеств, был в то время в ударе. С луком он ещё не попрощался, но лиру уже расстраивал так, что природа плакала. И вот, увидев Хиону, он понял: это не просто женщина – это вызов. Аполлон, как известно, плохо переносил отказ. Так что он пришёл с достоинством: золотой луч, лёгкий шум лиры, аромат лавра, и, как подобает дневному богу, – днём. С сиянием, стихами, метафизикой. Наверное, даже облако в форме сердца прислал. Он говорил об искусстве, музыке, вечности. Хиона слушала, зевая. Но Аполлон убедил, соблазнил, и исчез – как утренний туман. В дар оставил ослепительное дитя – сына Филамона.
Но Гермес был хитрее
Гермес не говорил и не стал соревноваться на публике. Он пришёл ночью с жезлом в руке, с заклинанием на губах и с видом человека, который знает, что делает, в своей любимой манере: на цыпочках. Он накрыл весь дом сном – и уложил в постель не только Хиону, но и здравый смысл. Ни криков, ни колебаний. Сложно сопротивляться тому, чего не замечаешь. Он просто вошёл – и вышел.
Когда утро настало, никто толком не понял, что именно произошло. Впрочем, Гермес редко объясняет: он действует, исчезает и посмеивается из-за кулис. В подарок Хионе тоже оставил сына, его назовут Аутолик. Этот малый – тот ещё фрукт: вор, лгун, специалист по маскировке, ведь гены Гермеса работали чётко. Позже он научит Одиссея всем своим трюкам, но пока просто лежал себе в утробе, уже, возможно, воруя у брата материнские соки.
Боги не шутят: урок холодной красоты от Хионы
Утром Хиона проснулась с двойным багажом: с сыновьями внутри и с опасной мыслью в голове:
«Если уж даже боги теряют голову от моей красоты, то что мне до смертных женщин? Если даже два таких бога в одну ночь ко мне – кто же выше меня среди женщин? Афродита – просто разврат, Артемида – замороженная девственница с луком и строгими глазами – что в ней, кроме снобизма и охотничьих травм? Я – совершенство».
И она сказала это вслух.
О, велика сила сказанного вовремя... Особенно если хочешь умереть красиво. Потому что Артемида слышит всегда. Не зря охотница. У неё не только лук – у неё чутьё.
Она не терпит конкуренции. Её не соблазняли, она не соблазняла – но это была её свобода, её гордость. Когда смертная девчонка, пусть даже и красивая, позволяет себе сказать, что она лучше богини… Ну, извините.
Охотница, вечно бодрствующая и бдительная, молча натянула тетиву и отправила серебряную стрелу. Ровно в грудь. Не из ярости – из принципа. В пантеоне, как на Олимпийских играх: самооценка смертных не должна превышать установленный лимит. Без грома, без театра. Без суда и следствия. Просто – серебряная смерть в сердце. Олимпийское правосудие всегда вне кассации.
Хиона умерла. Без драм, без кровавых слёз. Просто исчезла, как снег на ладони.
Аполлон? Он снова влюблён. Музыка требует новых вдохновений.
Гермес? Он посмеялся, пожал плечами и улетел к очередной пастушке.
Артемида? Она даже не запомнила имени.
А Хиона осталась в истории. Как та, что за одну ночь родила пророка и вора, стала мишенью богини и доказала старую как мир истину: смертной красоте не стоит соревноваться с вечностью. Особенно если вечность вооружена.
Филамон, её сын от Аполлона, станет певцом и прорицателем. Красивый, чувствительный, трагичный. Его будут вспоминать редко.
Аутолик же выживет, вырастет, обманет сотни людей, украдёт тысячи вещей и подарит миру внука по имени Одиссей.
Оба – по-своему одарённые. Один пел истину, другой – уводил истину в тень.
И с этой стороны Хиона выиграла: её имя исчезло, а её кровь – нет.
Даэлион, её отец, не выдержал и бросился со скалы. Аполлон пожалел его и превратил в ястреба. Теперь он летает и смотрит с высоты, как из века в век повторяется одна и та же история: «Боги желают. Смертные гордятся. Артемида стреляет».
В этой истории нет морали, но есть вывод
Если ты – бог, ты можешь хотеть, приходить, уходить, убивать, жалеть.
Если ты – смертная, ты можешь быть прекрасной. Можешь даже понравиться сразу двум бессмертным. Но вот что ты не можешь – переоценить себя в присутствии Артемиды и других богинь.
Боги не любят зеркала, в которых они видят конкуренцию.
Благодарность за ваш интерес и внимание к статье. Этичные комментарии приветствуются – подискутируем. Спасибо за подписку, лайк и репост.
✨❤️ P.S. Вы – как свет в тумане. Ваши донаты – это не просто цифры, это тепло, внимание и вера. Спасибо за то, что поддерживаете не только материально, но и душой🌟