Мир вступает в новую эпоху, где за энергетикой разворачивается битва сопоставимая с гонкой вооружений. Но ключевым ресурсом XXI века становятся не столько нефть и газ, сколько электричество.
О вызовах и перспективах энергоперехода в Центральной Азии, о
битве между «зелёными» проектами и атомной энергетикой, а также о
стратегической роли Казахстана в этом уравнении рассуждает экономист,
энергетик, политический и государственный деятель Казахстана,
заместитель председателя ОСДП «Азат» Петр Своик в рамках мероприятия
фонда им. Горчакова «Школа по Центральной Азии: будущее энергетики
региона».
По его словам, электроэнергия — это не просто исходный ресурс,
без которого невозможно современное общество. Это самый
высокотехнологичный из всех энергетических продуктов. Нефть и газ можно
добыть, транспортировать, сжечь. Электричество же — сначала нужно
произвести. И уже в этом скрыт важный вывод: там, где электричество
дёшево и стабильно, там будет экономика, индустрия и рост.
В условиях глобального энергопередела сегодня формируются новые
центры притяжения — регионы, которые либо обеспечат сами себя, либо
будут зависимы. Евразия обладает значительными преимуществами в этом
процессе, которые важно сохранить и развить. По оценкам, ее потенциал в
сфере электроэнергетики остается одним из самых высоких в мире, даже с
учетом амбициозных проектов других стран, например, США в Северной
Америке. Главное — не растратить даром советское наследие, а сохранить
дешевый киловатт-час и приумножить его.
«Меня просили говорить об атомной энергетике, и я, конечно,
скажу. Но сначала несколько слов — о контексте. Потому что говорить об
атоме без понимания глобальной энергетической логики — всё равно что
обсуждать корабль без океана», — отметил Своик.Эксперт отмечает, что в мире происходит конкуренция двух больших
трендов — возобновляемых источников энергии (солнечных и ветровых) и
ядерной генерации. Внешне «зелёные» проекты сейчас лидируют: почти 40%
всей мировой электроэнергии вырабатывается из возобновляемых источников.
У атома — лишь 10%. Кажется, он проигрывает.Особенно после Фукусимы, когда весь мир шарахнулся от ядерной
темы. Как энергетик, отмечу: решение о переходе на солнце и ветер часто
принимается не столько по технико-экономическим соображениям самой
отрасли, сколько под давлением внешних факторов, таких как политические
цели по декарбонизации и масштабной финансовой поддержке.В Европе — через огромные дотации. В Центральной Азии — через тарифы и административные директивы.
Электроэнергетика — это не просто станция.
Это единая диспетчерская система, где важна точность до минуты, а отклонения могут привести к коллапсу. Тепловые станции работают по отопительным графикам. ГЭС — по речному режиму. Даже они с трудом подчиняются командам.
А солнце и ветер, в отличие от управляемых источников, характеризуются высокой изменчивостью, что создает сложности для планирования. Где туча пробежит, когда ветер подует — не знает никто. Это прерывистая генерация, что создает серьезные вызовы для диспетчерского управления энергосистемой.
Есть технические решения: гидроаккумуляторы, батареи, автоматика.
Но как только всё это собрать в одну систему — выясняется простая вещь:
солнечно-ветровая энергетика становится неконкурентоспособной. Она либо
дотируется, либо принудительно «вшивается» в тариф.
В Казахстане, например, один «зелёный» киловатт обходится в четыре раза дороже традиционного. И диспетчер обязан принимать его по первому сигналу, независимо от графика.
На практике, в вечерний пик, когда спрос максимален, эти мощности
обеспечивают лишь 300–400 мегаватт из установленных 3000 МВт. Это вынуждает ежедневно докупать до 2500 мегаватт у России. Подобная ситуация ставит под вопрос эффективность текущей модели интеграции ВИЭ в энергобаланс.
Решение простое: включить ВИЭ в общий конкурентный ряд, где
каждый киловатт будет оцениваться не по лозунгам, а по
технико-экономическим характеристикам. Пусть конкурируют с газом, с
углем, с атомом — на равных. Тогда и увидим реальную цену «зелёной
энергии». А теперь об атоме.
«Несмотря на мнения о снижении роли атомной энергетики,
многие страны, планирующие долгосрочное развитие, делают ставку именно
на АЭС. Кто способен — тот и строит: Россия, Китай, Франция, Корея. И
здесь важно понимать: Росатом — безусловный чемпион мира по
строительству АЭС за рубежом. Китай пока тренируется на Пакистане.
Франция — восстанавливает позиции. Южная Корея только готовится выйти на
рынок. А Россия — уже строит и подписывает новые контракты», — отмечает энергетик из Казахстана.
У себя дома россияне тоже развернули амбициозную программу развития атома. И это повод задуматься: почему Россия делает ставку на атом, а нам предлагают ветряки?
В Центральной Азии у атома — безальтернативные перспективы.
Казахстан уже заявил о строительстве двух АЭС. Одна — на Балхаше, где
энергетический дефицит между Севером и Югом требует стратегической
развязки. Вторая — в Курчатове, на базе ядерного центра. Это не просто
станция. Это связующее звено между российской и центральноазиатской
энергосистемами. Через Курчатов можно объединить Север Казахстана с
Югом, а вместе с тем — Россию с Кыргызстаном, Узбекистаном и
Таджикистаном.
В Узбекистане — аналогичная ситуация. Население больше, генерация
меньше, запасы газа падают. Атом здесь — тоже без вариантов. Станция в
Джизакской области будет комбинированной: малые модульные и крупные
блоки. Это не мода. Это необходимость.
Конечно, конкуренция с газом остаётся. Особенно если реализовать реверсный маршрут из России через Казахстан в Туркмению и Узбекистан. Тогда газ снова станет фактором роста. И скажу: основным конкурентом атомной энергетике в нашем регионе, по экономическим и технологическим соображениям, является газ. Другие источники энергии, в текущих условиях и при существующих технологиях, пока не могут составить им полноценной
конкуренции.
И всё же забывать об угле тоже нельзя. Да, он не в тренде, но Экибастузский уголь никто не отменял. Нужно внедрять сверхкритические параметры, модернизировать очистные системы — и строить новые угольные станции. Потому что обеспечение надежной и доступной энергией — это
фундаментальный вопрос устойчивого развития и экономической безопасности.
Такова перспектива нашей Евразии: не между панелью и ветряком, а
между реактором, турбиной и газовой трубой. Где здравый смысл, расчёт и
технологическая независимость должны быть выше политических мод.