⏮️ Предыдущую часть истории читать здесь:
День шестой
Баба Клава проснулась в четыре утра. Тихонько умылась, надела чистое бельё, причесалась. Достала из шкатулки свои обручальные серьги — простые золотые колечки, которые Николай подарил на свадьбу.
Села в кресло у окна. За стеклом начинал розоветь восток.
«Пора», — подумала она спокойно.
Закрыла глаза. Сердце билось ровно, дыхание становилось всё тише.
И тут она почувствовала — кто-то взял её за руку. Открыла глаза.
Николай стоял перед ней — молодой, красивый, в военной форме.
— Пойдём, любимая.
Она встала — легко, словно ей снова двадцать. Посмотрела назад — в кресле сидела старая женщина с умиротворённым лицом.
— Это я?
— Была ты. А теперь — вот, — Николай повернул её к себе.
Баба Клава посмотрела на свои руки — молодые, гладкие. Провела по лицу — никаких морщин.
— Коля!
— Всё, Клавушка. Всё позади. Пойдём домой.
Они вышли из дома. Но не во двор — в цветущий яблоневый сад. Белые лепестки падали как снег, пахло мёдом и весной. Вдали журчала речка, на пригорке стоял беленький домик с резными наличниками.
— Наш дом?
— Наш. Я его достроил. Ждал тебя.
Они шли по тропинке, усыпанной лепестками. Навстречу выбежала собака — их Жучка, которая умерла тридцать лет назад.
— Жучка! — баба Клава... нет, теперь просто Клава, молодая Клава, присела на корточки, обнимая собаку.
— Все наши здесь, — сказал Николай. — Родители, друзья... Все ждут.
У калитки их встречали. Мама, папа, свекровь, погибшие на войне друзья — все молодые, красивые, улыбающиеся.
— Клавушка, доченька, наконец-то! — мама обняла её.
— Мама!
Дом был точно такой, как они мечтали — светлый, уютный, с большими окнами. На столе — белая скатерть, самовар, пироги.
— Садись, хозяйка, — Николай усадил её во главе стола. — Теперь навсегда вместе.
Эпилог
Светлана нашла мать утром. Та сидела в кресле, сложив руки на коленях, с лёгкой улыбкой на губах.
— Мама! Мама! — Светлана бросилась к ней, но сразу поняла — поздно.
Прибежал Пётр, внуки. Плакали, причитали. Но странное дело — при всём горе было в доме что-то светлое, умиротворённое.
— Смотрите, — Машенька показала в окно.
Яблоня во дворе — старая, засохшая, которую хотели спилить — вдруг зацвела. В сентябре! Белые цветы покрыли все ветви, и от дерева шло странное сияние.
— Бабушка... — прошептал Ванюша. — Это она нам привет передаёт.
На похороны собралась вся деревня. Несли гроб мужчины, женщины пели старинные песни. Отец Михаил отпевал с особым чувством — редко видел он такие светлые проводы.
Когда гроб опускали в могилу, рядом с обелиском Николая, вдруг налетел ветер. Но не холодный, осенний, а тёплый, пахнущий яблоневым цветом. И все, кто был на кладбище, потом клялись — видели на мгновение двух молодых людей, стоящих под яблоней. Парень в военной форме и девушка в синем платье в горошек. Они улыбались и махали руками.
А яблоня во дворе бабы Клавы цвела ещё неделю, пока не забрали внуки её веточки себе на память. И каждую весну, в день её смерти, старое дерево покрывается цветами — белыми, как снег, пахучими, как сама любовь.
Старожилы говорят — это баба Клава с дедом Колей приходят проведать родных. Постоят под яблоней, порадуются на правнуков и уходят обратно — в свой вечный дом, где яблони цветут круглый год, а любовь не кончается никогда.
© Михаил Вяземский. Все права защищены. При цитировании или
копировании данного материала обязательно указание авторства и
размещение активной ссылки на оригинальный источник. Незаконное
использование публикации будет преследоваться в соответствии с
действующим законодательством.