Никто не ждал Тимошку в этом мире. Но он пришёл. Заявил о себе громким криком, требованием еды, внимания, ухода... А мама - мама попросту смоталась, едва прошло два дня после родов. Убежала, если можно так сказать, еле шатаясь, скрылась в неизвестном направлении. Нисколечко не чувствуя привязанности к маленькому комочку и не желая брать на себя ответственность за его жизнь. Конечно, ее найдут, попытаются вернуть, будут уговаривать забрать сына... Бесполезно. Ей всего девятнадцать. Единственный близкий человек - бабушка. Но она умерла год назад. Потом был парень, который много обещал, но бросил. Все её бросили.Мама и папа - в детстве, погибли глупо: перевернулись в машине. Папа детдомовский, а у мамы были сестрички, но они уже давно живут в Италии вместе со своим отцом, ее дедушкой. А бабушка... Бабушка любила свою девочку, но вот - бросила.
С дедушкой и тетками связи не было.Какая- то нелепая история, где много обид, злости, какого-то дележа, поначалу была неинтересна, а потом, когда бабуле стало и вовсе худо - она попала в больницу - стало как-то не до историй. А сейчас и она бросила своего кроху. В этом году должна была закончить техникум. Одноклассники пишут дипломную работу, а она... Ну, ничего, ничего. Одна как- нибудь, но только- одна. А ребенок, ребенок - это тяжело. А ей и так тяжело, как они все этого не понимают. Она ведь совсем одна. Приходят, что- то говорят, а кто они, зачем - неизвестно, да и ну их... Вот, сил немножко прибавится, и нужно будет как-то жить дальше.
А Тимошке нужно не потом. Ему сейчас, вот прямо сейчас! Прислониться щекой к маминой груди, покушать материнского молока, почувствовать биение сердца...
Нету, нету материнского тепла, очень страшно и одиноко. Берут на руки, руки всё время разные, чужие. Кормят, но это не мамино молоко, все время болит и крутит маленький животик. Сон тревожный, ведь даже сквозь свой неспокойный сон малыш бы узнал мамин голос. Но голоса все чужие.
Но Тимошка умел ждать. И ещё хотеть. И он представлял себя в маминых руках, окутанным теплом и заботой. Он ждал. Он молился своим младенческим богам. Своими мыслями, своими ощущениями. И, может быть, даже сопением своего крохотного носика.
Главврач роддома, милая женщина с добрым сердцем, и стала таким младенческим богом. Она никак не могла смириться с тем, что такой милый крошечный ангелочек остался без мамы. Но и другой мамы младенцу не желала. Только родную. Она воспользовалась всеми своими связями, но нашла-таки за далёкой границей дедушку мамы и прадедушку Тимошки, даже связалась с ним. Долго, очень долго беседовали два человека по видеосвязи.
Приехали. Нет, не дедушка. Приехали мамины сестрички. Обе. Нашли Тимошкину маму. Той было очень плохо. Нестерпимо болела и горела грудь. Молоко сцеживалось - иначе ну очень больно. Юная мамочка долго не могла понять, что вообще происходит. Но как-то сама по себе вдруг появилась кроватка, комод наполнился крошечной одеждой... А ещё с ней разговаривали, её кормили. Гмм, паста... макароны и макароны. Паста почему-то. Не важно. Важно - что уже и не одна. Важно, что есть кто-то, кто спросил: ты, вообще, как? Ты ела, ты пила? Может, поспишь?
А потом все вместе поехали в больницу. Две галдящие тетки и она, притихшая мамочка. Ей дали халат и подвели к маленькому человеку. Тот внимательно смотрел своими глазёнками, морщил носик
и корчил рожицы. Узнала. Конечно же, узнала. На руки взяла. Всё. Свершилось. Больше не отпустит. Она не одна. Она с двумя громкими тётками. С заграничным дедушкой. И с Тимошкой.
Вы думаете, это рассказ о мальчике Тимошке, или его маме, молодой и глупой? Да нет же, нет. Это рассказ о младенческом боге, о главвраче. О милой, неравнодушной женщине, которая выполняет свои профессиональные обязанности и ещё чуть- чуть больше. И это " чуть-чуть больше" становится счастьем для маленького человечка. А мы, мы делаем ещё чуть-чуть?
