Жуть.
Евгений Казачкин был крепким защитником, но никогда не отличался звездностью. Символично, что его путь в хоккее начался в такой же скромной команде, как и он сам, — СК им. Урицкого. Во времена Советского Союза нередко встречались ситуации, при которых игроки всю карьеру выступали за один и тот же клуб. Спортивный патриотизм и приверженность одной команде — одна из самых ярких особенностей, которая отличает игроков прошлого от хоккеистов настоящего. Однако, в отличие от многих других коллег по цеху, Казачкин не смог провести всю карьеру в одном клубе. Уже через два года он покинул СК им. Урицкого и перешел в одну из сильнейших команд страны — московский «Спартак». В этот клуб он приходил аж трижды (!), в общей сложности проведя в его составе восемь лет.
Именно в «Спартаке» прошла большая часть карьеры Евгения. 259 матчей, 19 заброшенных шайб и 29 голевых передач — типичная результативность защитника-домоседа, который пробивался в состав за счет упорства, трудолюбия и самоотверженности. Вместе с красно-белыми Казачкин становился трижды серебряным (1973, 1981, 1982) и трижды бронзовым (1972, 1975, 1980) призером чемпионата СССР. Неплохой улов, учитывая тот факт, как во времена Советского Союза доминировал ЦСКА. Московские армейцы становились чемпионами почти каждый год. Одними из немногих команд, имевших возможность навязывать хоть какую-то конкуренцию главному гегемону советского хоккея, были как раз «Спартак» и московское «Динамо». Но, к сожалению для Евгения, при нем красно-белые так и не добрались до золота чемпионата страны. Поэтому единственными его победами в карьере стали Кубки Шпенглера в 1980 и 1981 годах.
Помимо СК им. Урицкого и «Спартака» Казачкин выступал за ленинградский СКА (но только один сезон, в рамках прохождения воинской службы), воскресенский «Химик», ярославский «Локомотив», архангельский «Спартак», «Левски-Спартак» из Болгарии и команда «Прогресс» из города Глазов, где и закончился путь Евгения в большом хоккее.
Как и многие другие профессиональные спортсмены, по окончании карьеры бывший защитник «Спартака» испытывал огромные проблемы с адаптацией к повседневной жизни. Без привычного расписания, тренировок и поездок Евгению было очень тяжело. Депрессивное состояние добивали еще и проблемы с работой. В истории советского хоккея бывали случаи, когда бывшие прославленные хоккеисты трудились могильщиками или мусорщиками. Все потому, что не могли найти себя в хоккее ни в каком качестве. В эту же ловушку угодил и Казачкин. Он не представлял себя тренером или управленцем хоккейного клуба. Поэтому после затяжного поиска себя у бывшего защитника не осталось другого выбора, кроме как хвататься за любую работу. В конце концов Евгений устроился сторожем в одну из бань.
Работа казалась обладателю Кубка Шпенглера не пыльной. К тому же дополнительным бонусом служило то, что после всех желающих, уже после закрытия бани, Казачкин мог париться в ней сколько душе угодно. Но в итоге именно эта особенность работы и погубила защитника. В один из дней, после официального закрытия бани, Евгений захотел попариться. Но прямо в парной у него отказало сердце. Возможно, если бы бывший хоккеист находился на свежем воздухе, то люди могли его заметить и оказать хоть какую-то первую помощь. В таком случае шансы на спасение, пусть и призрачные, сохранялись. Однако Казачкин лежал в разгоряченной парной за закрытыми дверьми. Его тело нашли на следующее утро. Шансов на спасение уже не было.