Тайна за закрытой дверью
Вера открыла дверь в старую квартиру матери — впервые за три года после её смерти. Запах остался прежним: лёгкая пыль, чуть сладковатый аромат бумаги и лавандового мыла. Она знала, что должна разобрать вещи, но всё откладывала, будто боялась потревожить прошлое.
В прихожей Веру встретила тишина. В соседней комнате, за закрытой дверью, когда-то стояла кровать бабушки. Вера помнила, как в детстве эта дверь почти всегда была заперта. Мама говорила: «Там ничего интересного, только старые вещи». Но когда бабушки не стало, комнату быстро превратили в кладовку.
Сегодня Вера впервые решилась войти. Она осторожно повернула ручку. Комната была полутёмной, солнечный луч падал на ковёр. На стене висели часы, стрелки которых остановились, когда Вера ещё училась в школе. На столе — стопка аккуратно перевязанных тетрадей.
Вера села на диван и взяла одну из тетрадей. Почерк — строгий, ровный, чужой. Она пролистала пару страниц. Это были дневники бабушки, которые никто прежде не читал. Вера почувствовала, как внутри поднимается странное беспокойство: Зачем я это делаю? Может, не стоит…
Она всё же начала читать. Записи были лаконичны, почти сухи, но между строк сквозила боль. Бабушка писала о своей дочери — матери Веры. О том, как трудно было понять её, как часто они ссорились из-за пустяков, и как однажды бабушка не поддержала мать Веры, когда та всерьёз мечтала поступить в медицинский институт.
Вера вспомнила, как мама всегда избегала разговоров о молодости. Казалось, что в её жизни не было ничего яркого, кроме самой Веры. Теперь стало ясно почему: мать чувствовала себя лишённой права на мечту.
Вера закрыла тетрадь. А я ведь всегда думала, что мама просто не хотела ничего менять. А может, она просто не верила, что может.
Вечером к Вере зашла её взрослая дочь Катя. Она помогала разбирать книги, молча перебирая корешки. Вера вдруг почувствовала, что между ними есть что-то невидимое, не высказанное. Она протянула дочери тетрадь:
— Хочешь почитать? Это дневники бабушки.
Катя удивлённо посмотрела на неё:
— Ты правда хочешь, чтобы я знала?
Вера кивнула. Впервые за долгое время ей захотелось не скрывать, а делиться. Она поняла: все эти годы боялась повторить ошибки своей матери, но сама часто молчала, когда нужно было говорить.
Катя взяла тетрадь, и в комнате повисла тёплая, светлая тишина. Вера почувствовала лёгкое облегчение — не как прощение, а как шанс не передать дальше то, что так долго было спрятано в другой комнате.
