- Надо поговорить!
Бармен обычно на таких «разговорщиков» внимания не обращал. Охранники быстро учили наглеца субординации. Сейчас же никто из охраны не пошевелился. Бармену пришлось медленно поднять взгляд на сталкера. Привычная скука сменилась ледяной струйкой настороженности, пробежавшей по спине. Поношенный комбинезон «новичка» не сумел обмануть Бармена. По одежде можно прикинуть, с кем имеешь дело, если лицо оппонента ничего не сказало. Лицо же этого посетителя Бармену было хорошо знакомо, хоть он не мог его представить ни в чем, кроме усиленной брони отморозков Гранита. Поговаривали, что Косинус – самый интеллигентный из этой банды, но Бармен знал – интеллигентность эта была холодной, как лезвие бритвы, и столь же опасной. Но, если человек, живущий принципом «сначала стреляй, потом говори», решил о чем-то переговорить, безопаснее его выслушать. Потом этот чертов маскарад. Если Косинус начал играть отдельно от Гранита… сама по себе такая информация стоила… Бармен не сумел пока подсчитать точно, но ценность ее перевешивала его месячную выручку с лихвой, а может, и квартальную.
По дороге ранее
«Пойдем», – максимально безразлично проговорил Бармен, указывая Косинусу на дверь своего «кабинета».
Под изношенным плащом оказался облегченный костюм, который применяли люди Гранита неглубоко в Зоне. Все же маскировка нужна была, чтобы не привлекать лишнего внимания. Косинус все так же с Гранитом или нет?
«Чем я могу помочь Граниту?» – начал прощупывать почву Бармен, едва дверь захлопнулась.
«Когда ты крайний раз видел Ремага?» – Взгляд Косинуса, холодный и неотрывный, дал Бармену понять: сталкер мгновенно раскусил цель его вопроса. Ответ прозвучал намеренно неоднозначно. Точнее, это был не ответ, а игнорирование.
«Неделю назад приходил. Что натворил этот псих?»
«С неделю? Около недели? Или точно семь дней назад?» – Косинус продолжал игнорировать вопросы. Он лишь чуть сузил глаза, ожидая. Чего же еще можно было ожидать?
«А ты серьезно настроен!» – решил пошутить Бармен, пытаясь сбить напряжение.
Косинус не пошевелился. Ни единой мышцей на каменном лице не дрогнуло. Он задал вопрос. Он ждал ответа.
Бармен медленно, почти нехотя достал свой блокнот, засаленный от постоянного пользования. Перелистнул несколько страниц… и лицо его резко побледнело, будто из него выкачали всю кровь.
«Что не так?» – спросил Косинус, его голос оставался ровным, но в нем появилась стальная нить.
«Это… этого не может быть!» – выдохнул Бармен, не отрывая глаз от записи.
«Что не так? Ремага здесь не было больше недели?»
«С Ремагом все так. Ровно неделю назад он принес хренову тучу артефактов. Целое состояние. Такое не забудешь и не перепутаешь. Я еще пошутил, что, мол, можно на пенсию уходить. Он ответил что-то невнятное, купил эксклюзивный костюм, наподобие ваших, самый дорогой. Потом сидел, как псих в углу, с воздухом разговаривал. Он всегда себя так ведет – многие привыкли, а новичков в дрожь бросает. Потом куда-то исчез и все.»
«Что тогда напугало?» – Косинус сделал едва заметный шаг вперед.
Бармен молча пододвинул блокнот к Косинусу, раскрытый на злополучной странице. Жест был невероятный – он показывал свои святая святых. Взгляд Косинуса скользнул по строке Ремага: колонки цифр были впечатляющими, суммы – баснословными. Да, Бармен, возможно, прав, Ремаг – псих, но крайне состоятельный. Даже сейчас Бармен оставался должен Ремагу баснословную сумму… Мысль мелькнула у Косинуса: «Бармен… Вот кто еще кровно заинтересован в том, чтобы Ремаг не объявился…»
Но палец Бармена, дрожащий и белый, тыкал не в цифры Ремага, а в другую строку – несколькими записями выше. «Вот тут… – прорычал он, – за буквально несколько минут до того, как я отсчитал Ремагу его состояние… Я отдал десяток таких же состояний. Кому-то. Кто принес хабар…» На пожелтевшей бумаге явно его рукой были нацарапаны буквы, отказывавшиеся складываться в осмысленное имя или слово, лишь бессвязный набор символов.
«Я ничего из этого не знаю», – спокойно произнес Косинус, его глаза пристально изучали каракули.
«Я… я тоже не знаю, – прохрипел Бармен, сжимая блокнот так, что костяшки пальцев побелели. – Меня… меня обокрали! Я НИКОГДА не пишу пустые строки или бред! – голос его сорвался на крик, полный паники и возмущения. – В Зоне нет никого, кто мог бы владеть состояниями, не имея имени! Это… это против всех правил! Против самой Зоны!»
«С кем он говорил, общался Ремаг? Тот, кто принес хабур?» – спросил Косинус, его спокойствие казалось уже ледяной броней.
«Ни с кем! Сидел в углу бормотал сам с собой: глаза выпученные, руками машет – посетителей мне пугает. Он всегда себя так ведет. Но хабара таскает тонны, поэтому ему можно! Никто к нему не подходил тогда! Никто!»
Косинус провел пальцами по бумаге, по тому месту, где должно было красоваться имя обладателя баснословного хабара, а лежал лишь хаотичный узор из чернил. И вдруг – его ледяное спокойствие треснуло. "Черт!" – не крик, а сдавленный, хриплый выдох ужаса вырвался из глотки Косинуса. Каменная маска его лица разбилась, обнажив чистый, животный страх, незнакомый даже ему самому. Он буквально выстрелил с табуретки, с грохотом опрокинув ее, и слепо рванул к выходу, оставив маскировочный плащ висеть на спинке стула – немой свидетель его внезапно сломанного ледяного спокойствия.