Анна Ивановна Смирнова всегда гордилась своей непреклонной натурой. Высокая, с идеальной осанкой и привычкой слегка задрать подбородок, она одним взглядом могла заставить замолчать любого, кто пытался с ней спорить. Её голос – глубокий, с лёгкой хрипотцой – заставлял собеседников невольно насторожиться.
– Ну что, Верочка, готовы нас принять? – спросила она, переступив порог небольшой квартиры на четвёртом этаже старого панельного дома. За её спиной маячила грузная фигура мужа, Виктора Алексеевича, который с трудом тащил два увесистых чемодана, шумно отдуваясь.
Вера Николаевна, хозяйка квартиры, растерянно смотрела на нежданных гостей. Худенькая, с усталым лицом и вечно обеспокоенным взглядом, она казалась ещё более хрупкой рядом с властной Анной Ивановной.
– Мы же договаривались только на пару недель, – тихо сказала Вера, бросая взгляд на мужа Сергея, который стоял у балкона, делая вид, что разглядывает улицу.
– Две недели, три – какая разница! – отмахнулась Анна Ивановна, небрежно бросая плащ на кресло. – Родные люди обязаны выручать друг друга. А то что же это – у нас потоп в квартире, соседи сверху залили, а вы, родственники, даже приютить нас не хотите!
Сергей повернулся от балкона. Мужчина средних лет, с редкими волосами и сутулыми плечами, всегда старался избегать ссор. Особенно с тётей Анной, которая растила его после смерти родителей и считала, что он ей многим обязан.
– Тётя Аня, мы не против, просто у нас тут тесно, – начал он нерешительно.
– Тесно! – фыркнула Анна Ивановна. – Две комнаты, кухня, ванна – вполне достаточно! Мы в молодости втроём в одной комнате ютились и не жаловались. А вы тут на своих метрах расслабились.
Виктор Алексеевич, устроившись в кресле, уже изучал пульт от телевизора.
– Серёжа, а спортивный канал у вас ловит? – спросил он, не дожидаясь ответа и переключая кнопки. – Я привык по вечерам хоккей смотреть.
– Дядя Витя, мы тоже иногда телевизор смотрим, – робко заметила Вера.
– Иногда – это нормально, – кивнул Виктор Алексеевич. – Молодым лучше делом заниматься, а не у экрана сидеть. Почитайте что-нибудь или по дому помогите.
Анна Ивановна тем временем осмотрела кухню и осталась явно недовольна.
– Верочка, что у вас тут за бардак? Плита в пятнах, в холодильнике пусто, а на полках пыль! Мы с Витей к чистоте привыкли. Придётся вам немного поднапрячься.
– Мы убираемся регулярно, – попыталась возразить Вера.
– Регулярно! – всплеснула руками Анна Ивановна. – Кухню надо каждый день чистить, полы мыть, посуду сразу убирать! Иначе антисанитария, все заболеем.
Сергей бросил беспомощный взгляд на жену. Вера работала кассиром в супермаркете, вставала в пять утра, возвращалась к восьми вечера и едва находила силы на ужин и лёгкую уборку. А тут ещё тётя со своими требованиями.
– Тётя Аня, может, мы как-то договоримся? – начал Сергей.
– Нечего тут договариваться, – отрезала Анна Ивановна. – Мы временно без жилья, а вы – наша единственная родня в городе. Родственников поддерживать надо.
Через неделю жизнь в квартире превратилась в сущий ад. Анна Ивановна вставала в шесть утра и начинала громкую уборку, комментируя каждое действие.
– Верочка, вы опять кастрюли плохо вымыли! Смотрите, какие пятна! А пол в прихожей липкий – что вы там пролили?
Вера, и без того поднимавшаяся рано, теперь вообще не высыпалась. Виктор Алексеевич захватил телевизор и весь вечер переключал каналы, громко возмущаясь.
– Что за чушь показывают! – ворчал он. – В наше время таких глупостей не снимали. Были фильмы – настоящие! А сейчас сплошной мусор.
– Дядя Витя, мы тоже иногда хотим что-то посмотреть, – робко сказала Вера.
– А что вы там смотрите? Эти ваши мелодрамы? – хмыкнул Виктор Алексеевич. – Лучше бы полы помыли или книжку почитали.
Катастрофа случилась через десять дней. Вера вернулась с работы и увидела, что в их спальне стоят две раскладушки.
– Это что такое? – спросила она, указывая на мебель.
– А то, что нам на диване в гостиной неудобно, – заявила Анна Ивановна, выходя из кухни с полотенцем. – Мы с Витей не молодые, нам нужен комфорт. А вы ещё можете и на диване поспать.
– Но это наша спальня! – возмутилась Вера.
– Ваша, наша – какая разница! Главное, чтобы всем было удобно. Мы же не навсегда тут.
Сергей попытался возразить, но тётя быстро его осадила:
– Серёжа, ты что, из-за комнаты с роднёй ссориться будешь? Мы тебя растили, на ноги поставили, а ты нас теперь на улицу выгнать хочешь?
Вечером Вера устроила мужу разборки.
– Сергей, это уже перебор! Они нас из дома выживают!
– Вера, потерпи немного. Тётя Аня говорит, ремонт у них скоро закончится.
– Какой ремонт? Их три недели назад якобы затопило! За это время можно было всё починить!
– Тётя Аня сказала, там сложные повреждения, долго сушить...
– Твоя тётя врёт! – взорвалась Вера. – Ей просто здесь удобнее, чем дома!
И она оказалась права. На следующий день, вернувшись с работы раньше, Вера услышала, как Анна Ивановна говорит по телефону:
– Да, Нина, мы у Серёжи живём. Очень удачно всё сложилось. Квартира в центре, магазины рядом. А главное – Верочка такая хозяйка, всё успевает: и готовит, и убирает. Мы с Витей наконец-то отдыхаем.
Вера тихо прикрыла дверь и прошла на кухню. Руки дрожали от злости. Значит, никакого потопа не было. Тётя просто решила осесть у них и свалить на неё все дела.
Анна Ивановна действительно ничего не делала, только командовала и критиковала:
– Верочка, суп пересолен. И хлеб вчерашний. В нашем магазине такой не берём.
– Пыль на полках! Окна грязные! Вы что, тряпкой пользоваться не умеете?
– Ужин невкусный, картошка разварилась. Надо учиться готовить, а то как детей растить будете?
Виктор Алексеевич оккупировал кресло, разбрасывал журналы и требовал чай каждые полчаса.
– Верочка, чайку бы! И пирожок к чаю не помешает.
А потом обязательно находил, к чему придраться:
– Чай слабый. Сахару мало. А пирожки эти что за вкус? Не такие, как раньше.
Через месяц Вера дошла до предела. Она похудела, осунулась, под глазами залегли тени. Коллеги на работе спрашивали, не заболела ли она.
– Сергей, я больше не выдержу, – сказала она мужу, когда они уединились в ванной. – Либо они уезжают, либо я ухожу.
– Вера, не преувеличивай...
– Преувеличиваю? Они выгнали нас из спальни, командуют мной как служанкой, а ты говоришь – преувеличиваю!
– Тётя Аня просила передать, что завтра к ним придут гости, – тихо сказал Сергей. – Человек шесть, на ужин.
– Что?! – взорвалась Вера.
– Её подруги хотят посмотреть, как мы живём...
Вера молча вышла, надела пальто и направилась к выходу.
– Ты куда? – спросил Сергей.
– К маме. Переночую там.
– Вера, не начинай...
– Ничего не начинаю, – спокойно ответила она. – Просто не хочу жить там, где я – прислуга.
На следующий день Анна Ивановна была в ярости.
– Серёжа, это что за цирк? Жена сбежала перед приходом гостей!
– Тётя Аня, Вера устала...
– Устала! Да что она такого делает? Немного приберёт, немного приготовит. Мы в её возрасте пахали с утра до ночи и не жаловались!
– Может, гостей перенести? – предложил Сергей.
– Ничего переносить не буду! – рявкнула Анна Ивановна. – Мы в семье, а не в гостях у чужих! Пусть Вера возвращается и ведёт себя нормально.
Но Вера не вернулась ни в тот день, ни на следующий. Сергей ездил к её матери, уговаривал, обещал разобраться.
– Сергей, я не девчонка, чтобы меня запугивать, – сказала Вера. – Мне тридцать два, я работаю, плачу за квартиру. И не позволю, чтобы меня унижали в моём доме.
– Но тётя Аня временно...
– Полтора месяца – это временно? Она явно собирается остаться навсегда!
Когда Сергей попытался говорить с тётей о сроках, та устроила сцену:
– Серёжа, ты нас выгоняешь? После всего, что мы для тебя сделали? Кормили, одевали, в институт отправили, а ты теперь из-за жены родную тётю на улицу выставляешь!
– Тётя Аня, я не выгоняю...
– Выгоняешь! И потом, у Вити давление, ему нельзя волноваться. А тут такой стресс!
Виктор Алексеевич действительно выглядел нездорово – красное лицо, тяжёлое дыхание.
– Серёжа, я понимаю, молодой жене хочется хозяйничать... Но мы же ненадолго. Подлечимся и уедем.
Сергей метался между женой и тётей. Вера требовала выселить гостей, Анна Ивановна устраивала истерики и ссылалась на здоровье мужа.
Тем временем квартира превратилась в абсурд. Анна Ивановна принимала подруг, накрывала столы и вела себя как хозяйка.
– Девочки, проходите, устраивайтесь! Серёжа, принеси тарелки, я не успеваю.
Сергей молча выполнял указания, чувствуя себя гостем в своём доме. Подруги Анны Ивановны разглядывали квартиру и задавали бестактные вопросы.
– А где твоя невестка? – спросила одна, женщина с ярко-рыжими волосами.
– Ох, у неё характер тот ещё, – вздохнула Анна Ивановна. – Молодая, не понимает, что семья – это главное. Обиделась на пустяки и к маме сбежала.
– Ох уж эти молодые жёны! – покачала головой другая. – В наше время мужа слушались, старших уважали.
– Квартирка у них неплохая, – заметила третья. – В центре, магазины рядом, удобно.
– Да, нам тут нравится, – кивнула Анна Ивановна. – Думаем, может, и не торопиться с переездом. Серёжа не против, он понимает, что нам в возрасте переезды тяжёлые.
Сергей, услышав это из кухни, понял, что тётя и не собирается уезжать.
Вечером он поехал к Вере.
– Вера, дай мне время всё уладить...
– Сколько? Месяц? Год? – устало спросила она.
– Ну зачем ты так...
– Сергей, твоя тётя никуда не уйдёт, пока ты её не заставишь. А ты этого не сделаешь, потому что боишься ссоры.
– Я не боюсь, просто...
– Боишься. И будешь тянуть, пока я не сойду с ума.
Она протянула ему листок.
– Вот квартиры в аренду в нашем районе. Цены нормальные. Снимай и живи с тётей, если хочешь.
– Вера, ты о разводе?
– Я хочу нормальной жизни. С тобой или без – решай сам.
На следующий день разговор с тётей закончился скандалом.
– Значит, твоя Вера нас выживает! – кричала Анна Ивановна, размахивая тряпкой. – Ну и пусть! Но помни, Серёжа, мы тебя сиротой растили, а она что сделала? Замуж вышла, и всё!
– Тётя Аня, при чём тут Вера...
– При том, что она тебя против нас настраивает! А ты, вместо того чтобы жену уму-разуму научить, за ней бегаешь!
Виктор Алексеевич мрачно кивнул:
– Тётя Аня права. Жена должна мужа слушать, а не указывать. А у вас всё наоборот.
К вечеру Сергей окончательно запутался. Тётя с дядей его растили, и он им обязан. Но Вера права – они захватили квартиру и ведут себя как хозяева.
Решение пришло неожиданно. На работе Сергея отправили в командировку на три месяца.
– Сергей Николаевич, в филиале аврал, нужен ваш опыт, – сказал начальник.
Сергей согласился, надеясь, что за это время всё уляжется.
Но он ошибся. Через неделю он позвонил домой, и трубку взяла тётя.
– Серёжа, всё отлично! Вера вернулась, сначала артачилась, но мы её урезонили.
– Что сказали?
– Да объяснили, что в семье ссориться не стоит. Она поняла, теперь ведёт себя как надо.
Сергей почувствовал подвох, но уточнять не стал.
А произошло следующее. Вера вернулась из магазина, решив не оставлять квартиру на растерзание, и её встретила ликующая Анна Ивановна.
– Верочка, мы тут решили проблему. Серёжа в командировке, квартплату некому платить. Мы с Витей всё взяли на себя.
– Как это? – не поняла Вера.
– А так. Сходили в ЖЭК, переоформили счета на нас. Пока Серёжа не вернётся. Так удобнее – и вам не возиться, и нам спокойно.
Вера похолодела.
– Вы не имели права...
– Имели, – отмахнулась Анна Ивановна. – Мы теперь временно прописаны. А раз прописаны, можем и счета оплачивать.
– Прописаны?
– Ага. Серёжа перед отъездом бумагу подписал. Сказал, раз мы тут живём, то и прописка не помешает.
Вера бросилась звонить Сергею, но он был недоступен. В ЖЭКе ей подтвердили: Анна Ивановна и Виктор Алексеевич теперь временно прописаны. Согласие Сергея – нотариально заверенное.
– Но я тоже собственник! – возмутилась Вера.
– Вы собственник доли, – объяснили ей. – А ваш муж тоже собственник. Если он дал согласие, всё законно.
– А как выписать?
– Только с согласия всех собственников или через суд.
Вера вышла из ЖЭКа в отчаянии. Теперь тётя была юридически защищена.
Вечером Анна Ивановна провела с ней беседу:
– Верочка, не переживай. Мы же родня. Квартиру не отбираем, просто хотим, чтобы всё было по-честному. Мы платим счета, мы прописаны.
– Но вы говорили – временно...
– Конечно, временно. Но кто знает, сколько это? Вите нужен покой, врач сказал. А покой – это без переездов.
Вера уже не верила в дядины болезни.
– А что, когда Сергей вернётся?
– Будем жить все вместе. Квартира просторная, места хватит. Главное – уважение. Мы старшие, нам почет, а вы молодые – по хозяйству помогайте.
Вера поняла, что тётя изначально планировала остаться навсегда. Следующие недели были войной нервов. Анна Ивановна командовала без стеснения:
– Верочка, сходи за хлебом, чёрный нам не годится.
– Окна помой, света не видно.
– Ужин невкусный, вчерашняя рыба лучше была.
Виктор Алексеевич тоже не отставал:
– Чайку бы, Верочка, с вареньем.
– Рубашку постирай, завтра в поликлинику.
Вера стала тенью себя, но протесты натыкались на стену:
– Мы же просим, а не заставляем, – говорила Анна Ивановна. – И потом, мы счета платим, имеем право на удобства.
Когда Вера попыталась сама оплатить счета, ей сказали, что это могут делать только прописанные жильцы.
Сергея она не могла поймать по телефону. Он звонил редко, говорил общими фразами:
– Как дела? Тётя не сильно мешает? Скоро вернусь, разберёмся.
А тётя тем временем хвасталась подругам:
– Серёжа сам предложил нам прописаться. Говорит: "Тётя Аня, зачем вам мучиться, живите у нас".
Когда Сергей вернулся, квартира изменилась до неузнаваемости. Анна Ивановна переставила мебель, повесила свои картины, в прихожей стояли её пальто.
– Серёжа, дорогой! – обняла его тётя. – Соскучились!
Виктор Алексеевич кивнул из кресла, не отрываясь от телевизора.
Вера на кухне молча чистила картошку. Она сильно похудела, в глазах застыла безнадёжность.
– Вера, как дела? – спросил Сергей.
– Нормально, – буркнула она.
– Да какие у неё дела! – вмешалась Анна Ивановна. – Мы её от забот освободили. Счета платим, за порядком следим. Она только готовит да убирает.
Сергей заподозрил неладное. Вечером в ванной Вера рассказала про прописку и счета. Сергей побледнел.
– Я не давал такого согласия...
– Давал. Подпись твоя, у нотариуса.
– Тётя просила подписать что-то для почты...
– Поздравляю, теперь они тут хозяева.
Ночью Сергей не спал, осознавая, как его обманули. Утром за завтраком тётя была ласковой:
– Серёжа, мы тут подумали – может, не торопиться с переездом? Тебе на работу удобно, нам до больницы близко. И Вера привыкла.
– Тётя Аня, мы же договаривались на время...
– Время, не время – главное, всем удобно. И потом, нам в возрасте переезды вредны.
Виктор Алексеевич пожаловался на сердце. Сергей понял, что попался, как и Вера.
Попытки договориться провалились. Анна Ивановна была непреклонна:
– Места всем хватит. Надо жить семьёй, а не врозь.
Когда Сергей заговорил о личном пространстве, тётя взорвалась:
– Пространство! Мы тебя с пелёнок растили, кормили, одевали! А ты нас теперь гонишь!
– Тётя Аня, я не гоню...
– Гонишь! И если мы тебе не нужны, то и ты нам не нужен. Живи с Верой где угодно, а мы тут останемся. Квартира теперь и наша.
Сергей понял: тётя изначально хотела захватить жильё.
– Вы серьёзно хотите остаться навсегда? – спросил он.
– А почему нет? – пожала плечами Анна Ивановна. – Мы прописаны, счета платим. Всё по закону.
Вера посмотрела на мужа с презрением.
– Сергей, всё. Либо ты их выселяешь за неделю, либо я подаю на развод и продаю свою долю.
– Вера, не горячись...
– Я не горячусь. Это ультиматум.
Анна Ивановна фыркнула:
– Подавай! Думаешь, нас испугаешь? Выкупим твою долю и заживём спокойно.
– Откуда у вас деньги? – удивилась Вера.
– А ты не знаешь? Свою квартиру мы продали. Деньги в банке, на процентах.
Сергей почувствовал, как всё рушится.
– Как продали? Вы же про потоп говорили...
– Потоп, не потоп, – отмахнулась тётя. – Продали, чтобы к родне поближе. А то что это за родственники, если не помогают?
Всё стало ясно. Потопа не было. Тётя с дядей решили переехать к ним навсегда.
Вера собрала вещи и ушла.
– Сергей, твоя тётя нас переиграла, – сказала она. – Всё просчитала.
– Мы можем что-то сделать...
– Что? Они прописаны, платят счета, имеют деньги на мою долю. У них прав больше, чем у меня.
Анна Ивановна улыбалась:
– Вот, Серёжа, какая у тебя жена умная. Всё поняла.
– И что теперь? – спросил Сергей.
– Выбирай, – сказала Вера, уходя. – Либо со мной снимаем квартиру, либо остаёшься их приживалкой.
– Приживалкой? – возмутился он.
– А кем ещё? Они хозяева, ты – гость.
Сергей посмотрел на тётю, но та пожала плечами:
– Если будешь себя вести хорошо, мы не против.
Он понял: тётя считает его зависимым.
Через неделю он попытался договориться:
– Тётя Аня, давайте снимем вам квартиру, поможем переехать...
– Мы уже переехали. Сюда. И нам тут нравится.
– Но Вера не вернётся...
– Не вернётся – и ладно. Мы с Витей справимся. А ты подумай, что важнее – семья или жена.
– Вера тоже семья...
– Вера – чужая. А мы тебя растили.
Разговор показал: тётя не отпустит. Через месяц Сергей снял квартиру и переехал с Верой. Вера продала свою долю Анне Ивановне, которая с радостью её выкупила.
– Молодцы, – сказала тётя. – Молодым и однушка подойдёт.
Сергей хотел продать свою долю, но без согласия прописанных жильцов это было невозможно.
– Зачем тебе деньги? – говорила тётя. – Живи спокойно, а доля пусть будет.
Так Сергей остался совладельцем квартиры, где не мог жить. Тётя звонила, требуя денег на ремонт.
– Серёжа, ты же хозяин, должен платить.
Но денег не было – аренда съедала зарплату. Вера реагировала спокойно:
– Сергей, это тебе урок. Родственники бывают разные.
– Но она меня растила...
– Растила, чтобы потом использовать. Некоторые так в детей "вкладываются".
Через два года Анна Ивановна с мужем жили как хозяева, делали ремонт за счёт Сергея и упрекали его в неблагодарности. Виктор Алексеевич, якобы больной, вдруг стал ездить на дачу.
– Загородный воздух помогает, – говорил он.
Вера только усмехнулась:
– Ещё один спектакль.
И правда, вскоре тётя объявила, что хочет прописать племянницу из села.
– Девчонка учиться приехала, общежитие дорого. Решили помочь.
– Тётя Аня, места и так нет...
– Хватит места. Она скромная. И вообще, родня должна выручать.
Сергей понял: тётя заселит всех своих родственников, а его долю размоет.
– Вера, что делать? – спросил он.
– Ничего, – ответила она. – Ты выбрал два года назад. Теперь пожинай.
И она была права. Сергей избегал конфликта и получил зависимость от тёти, которая использовала его благодарность как рычаг.
Анна Ивановна хвалилась подругам:
– Серёжа у нас заботливый. Квартирой поделился, расходы взял. Правильно мы его воспитали.