Его работы знал весь Советский Союз. И это отнюдь не преувеличение, ведь Владимир Мочалов в течение почти 20 лет был главным художником сатирического журнала «Крокодил», который выписывали и любили практически в каждой семье. Сегодня я хочу рассказать о нём и показать его великолепные шаржи на самых известных россиян конца 90-х и начала 2000-х, опубликованные в сборнике «Бомонд от А до Я». Его соавтором, посвятившим остроумные эпиграммы нашим знаменитым политикам, экономистам, «звёздам» телевидения, кино и эстрады, выступил поэт Юрий Тимянский.
Находка на чердаке
Как-то, ещё до школы, Владимир Мочалов нашёл на чердаке своего дома в Старосадском переулке пыльную подшивку «Крокодила». Он стал жадно рассматривать карикатуры, и они настолько увлекли его, что, по выражению художника, он просто «заболел» ими. Но в то время в силу возраста и представить не мог, они станут его профессией.
«Я был одержим этими карикатурами, — рассказал на одной из творческих встреч Владимир Мочалов. — Сразу взял подшивку, начал её листать. И не предполагал, что однажды буду знать всех этих художников лично, с ними встречаться, разговаривать, заказывать, получать и даже редактировать их рисунки. Тогда они представлялись мне необыкновенными людьми».
Маленький Володя брал тетрадные листы в клеточку и перерисовывал понравившиеся шаржи и карикатуры, которые затем развешивал на стенах своей комнатки. Это была импровизированная домашняя выставка. Он очень радовался, когда у него получались удачные работы. Мальчик уже тогда ощущал себя настоящим художником. Отец, увидев такую увлечённость сына, отвёл его в детскую изостудию при Доме пионеров на Покровке.
Владимир Мочалов с теплотой вспоминает о пожилой женщине, руководившей студией. Именно она разглядела в своём новом воспитаннике большой потенциал и, чтобы его реализовать, побуждала мальчика не лениться и много работать, нагружая его больше других ребят.
«Она стала заставлять меня рисовать птиц, всякие гипсовые фигуры, натюрморты… Мне это казалось очень скучным. Я делал, как мог, но, видимо, у меня неплохо получалось, потому что она позвала моего папу и сказала, что мне нужно поступать в детскую художественную школу при институте имени Сурикова (МСХШ). Экзамены туда я не сдал, как и многие мои товарищи, но зато меня приняли на подготовительные курсы».
После годичной подготовки Владимир Мочалов предпринял ещё одну попытку попасть в МСХШ, сдал все экзамены на «удовлетворительно» и поступил. Любопытный факт: впоследствии он сам и четверо его одноклассников стали не только знаменитыми художниками, но и академиками. Вот такая ирония судьбы: класс оказался не просто сильным и талантливым, а поистине «золотым», хотя путь к успеху у каждого был своим и достаточно тернистым.
Владимир Мочалов признаётся, что в художественной школе он «был посредственным учащимся» на фоне других, более ярких ребят, и особых надежд на то, что однажды станет выдающимся художником, не питал. Однако он обладал упрямством и здоровым честолюбием, которые толкали его к цели.
В институт поступил с восьмой попытки
По окончании МСХШ в 1967-м он решил поступать в Полиграфический институт и… не сдал экзамены. Когда не прошёл на дневное отделение, попытался попасть на вечернее, но снова провалился.
Затем безуспешно штурмовал стены престижного вуза ещё два года подряд, став студентом заочного отделения только с четвёртой попытки, в 1970 году. Хотя сам он шутит, что таких попыток было восемь, поскольку, в очередной раз «пролетев» мимо дневного обучения, тут же подавал документы на вечернее или заочное.
Мочалов работал на «Гознаке», где сначала был учеником гравёра печатных форм, а затем сам стал гравёром, сделал четыре марки и открытку, которые запустили в производство. Когда его, студента-заочника, призвали в армию, он умудрился совместить службу с учёбой в Полиграфическом институте.
Во время «срочки» он делал портреты сослуживцев, оформлял «дембельские» альбомы, и его товарищам очень нравилось получать на память рисунки с юмором о жизни в армии. У него даже была своя мастерская, которую можно было назвать таковой с большой натяжкой, поскольку под неё Мочалову разрешили взять... туалет.
Защитив диплом, он ещё полгода носил солдатские сапоги. После демобилизации устроился оформителем на ремонтно-механическом заводе маляром 5-го разряда. Проработав там около года, был принят художественным редактором в издательство «Физкультура и спорт». Но Владимир Мочалов пробыл там недолго, потому что ему поступило предложение, от которого было невозможно отказаться — в «Крокодиле» освободилась должность технического редактора.
Работа мечты
К моменту, когда он попал в святая святых, Владимир Мочалов уже прошёл студию молодого карикатуриста, организованную при данном издании, и время от времени публиковал на его страницах свои рисунки. Разумеется, работу мечты упускать было никак нельзя.
«Фактически я стал заместителем главного художника, — вспоминает Владимир Мочалов.— Работа технического редактора чрезвычайно трудная, тяжёлая, и я постигал её с азов, потому что знать нужно было всё — шрифты, печать, технологию производства, самому делать макеты и плюс к этому уметь взаимодействовать с художниками, реагировать на рисунки, редактировать их… Но это было самое счастливое время, потому что прежде «Крокодил» был для меня самой недостижимой целью. Я варился в этой каше, в этой гуще людей».
Правда, сначала Владимира Мочалова встретили в редакции очень холодно. Он был для старожилов издания чужаком, и мэтры карикатуры хотели видеть в должности заместителя главного художника кого-то из «своих». Чтобы влиться в коллектив и расположить к себе самых уважаемых сотрудников, ему приходилось учиться на лету и не раз приходилось прыгать выше головы.
Художник отмечает, что хотя журнал и был органом ЦК КПСС и делал рисунки на темы, отвечающие идеологическим потребностям партии, но в то же время в нём трудились профессионалы высочайшего класса, и что важнее всего, каждого из них можно было назвать Личностью с большой буквы.
«Общение в этой среде было дополнительным образованием, которого не мог дать ни один университет, — подчёркивает Владимир Мочалов. — Только у таких художников и можно было чему-то научиться. Работать, рисовать, мыслить, уметь спорить и доказывать свою точку зрения, не соглашаться или, наоборот, под воздействием каких-то факторов приходить к согласию. Это был живой организм».
Вы, уважаемые читатели, наверняка не раз замечали, что под карикатурами в «Крокодиле» часто упоминался не только художник, но и автор темы. Именно вычленение определённой темы и её последующая глубокая проработка выделяли журнал среди других изданий. В современных изданиях ничего подобного нет. Впрочем, немудрено. «Крокодильцы» были представителями уникального поколения профессионалов, которое ушло вместе с советской эпохой.
Огромная заслуга «крокодильцев» в том, что они не слепо следовали идеологическим догмам, а показывали серьёзные проблемы, и делали это метко, точно, ёмко и подчас безжалостно. Они не только высмеивали то, что этого заслуживало, но и поддерживали мягким юмором важные для общества ценности.
Продолжение следует! Не пропустите.