Примеряя на себя костюм ушедшей эпохи — например, платье с рукавами «баранья ножка» (leg o`mutton) — мы можем на время мысленно перенестись в прошлое, в 1900-е. То же удивительное ощущение возникает, если вглядеться в лица на фотопортретах ушедшего века.
...Давным-давно, где-то в начале XX века, юная Кава, Клавдия Касьяновна Махорина, готовится выйти замуж за сына гурьевского рыбопромышленника Слáдкова*. Вот она на фото — совсем молоденькая, в светлом наряде, с букетом роз в руках. Портрет сделан по случаю важного события — помолвки! У праздничного наряда Кавы уже знакомые нам модные рукава «баранья ножка» — сверху широкие благодаря множеству защипов, а от локтя до запястья узкие. Модный высокий воротничок, чуть выше локтя начинается оборка из широкого кружева, а юбка своим силуэтом напоминает колокольчик. Завершают наряд чудесные сапожки.
Слáдковы — представители старинного казачьего рода. Скорее всего, именно Сладковы запечатлены на дореволюционной фотографии ниже. Глядя на этот снимок, можно представить прохладу воздуха, шум воды и голоса людей, запах свежей рыбы. Изображённые явно позируют фотографу, отвлёкшись от разделки улова.
Во времена НЭПа, как и до революции, Слáдковы продолжают заниматься добычей и переработкой рыбы — у них процветает собственная рыболовецкая артель. С начала 1920-х гг. между Гурьевым и Уральском начинают курсировать пароходы, перевозящие по Уралу пассажиров и грузы, и у Сладковых, по воспоминаниям, для перевозки рыбы из Гурьева в Уральск задействовано собственное судно. В те же годы в рыболовецкой артели Сладковых работают племянники [тёти] Кавы Миша и Костя, а племянница Нина каждое утро доит у Сладковых восемь их коров. К богатой тётке, надо сказать, племянники относились с почтением.
Новая экономическая политика (НЭП) длилась с 1921 по 1928-й и, вероятно, как раз в конце НЭПа рыболовецкая артель Сладковых прекращает своё существование. Об этом можно судить по тому, что племянник Костя уходит из артели и в 1927 году поступает учиться на токаря. Но и после отмены НЭПа вряд ли предприимчивые Слáдковы сидели сложа руки. Братья, по некоторым данным, благополучно пережили не только эпидемию тифа, революцию и Гражданскую, но и приход Советской власти, и годы Великой Отечественной.
Удивительно, но наше поколение уже не знает точно, за кем из братьев Сладковых была замужем Кава Махорина. Вот перед нами послевоенные фотографии, на которых за одним столом собрались родные Кавы, осевшие в Гурьеве после революции. Самой Кавы Сладковой на этих фотографиях нет — и это наводит на мысль, что к тому времени она уже перебралась в Уральск. Возможно, причиной отъезда Кавы из Гурьева стала кончина мужа (детей у Кавы не было — то ли не выжили в младенчестве, то ли семья изначально была бездетной).
В Уральске Кава, по воспоминаниям, жила с родной сестрой Маней, Марией Ливкиной. Наш папа в те годы так и не смог побывать в Уральске, но регулярно переписывался с сёстрами и помогал им. Мария Касьяновна ушла из жизни 15 февраля 1976 года, и вскоре, несколько месяцев спустя, 2 августа 1976-го не стало Клавдии Касьяновны Слáдковой. Что-то из имущества Кавы сиделка переслала нам, а остальное, видимо, осталось лежать никому не нужным архивом...
Судьба Клавдии Касьяновны прошла рядом с бурными событиями века: революция, Гражданская, НЭП, Великая Отечественная... А мы снова и снова вглядываемся в лицо юной Кавы, пытаясь угадать, кому из братьев Сладковых она отдала своё сердце, — и прошлое словно оживает в нашем воображении.
Примечание:
*Ударение в фамилии уральского казака Слáдкова — на «а»: СлАдков.