Когда я собирался войти на мероприятие по книге «Гипотеза симуляции» Риза Вирка, я получил электронное письмо с просьбой высказать своё мнение о свободе воли и судьбе. Я сразу же ответил:
«Спасибо за ваши вдумчивые комментарии. Вот как я вижу нашу экзистенциальную ситуацию. В человеческом мозге и окружающей среде слишком много степеней свободы, чтобы мы могли предсказать свою судьбу. Поэтому у нас возникает ощущение, что у нас есть свободная воля, когда наш мозг взаимодействует с миром.
Эта непредсказуемость важна, потому что она придает жизни ощущение ответственности и впечатление, что мы можем формировать своё будущее. В фундаментальном смысле это может быть не так, но на практике — для нас важно верить в свободную волю».
Этот обмен мнениями оказался как нельзя кстати, поскольку первый вопрос, который я поднял перед Ризом в начале нашей беседы у камина, заключался в том, что гипотеза о том, что мы живем в симуляции, отнимает у человека чувство ответственности за последствия своих поступков. Люди ищут способы уйти от тягот реальности — будь то употребление наркотиков, надевание очков виртуальной реальности и жизнь в метавселенной, вера в существование мультивселенной (где всё, что может произойти, происходит бесконечное число раз), вера в обещания жизни после смерти, или, шире, в вымышленные истории, выходящие за пределы физической реальности, которую мы все разделяем. Физики, такие как я, наоборот, стремятся расшифровать природу физического мира, предполагая, что он реален, а не вымышлен. Несмотря на трудности и разочарования, которые несёт реальность, я считаю своим долгом учитывать ограничения, которые она накладывает, и принимать реальные последствия своих действий, а не убегать от всего этого.
«История в деталях» — телеграм канал для тех, кто любит видеть прошлое без прикрас, через неожиданные факты и забытые мелочи. Погружайтесь в историю так, как будто вы там были. Подписывайтесь!
Человеческому разуму гораздо труднее сосредоточиться на конкретной физической реальности вокруг нас, чем унестись в желаемые виртуальные миры. История человечества полна трагедий, вызванных стремлением верить в истории, которые рушились, как только сталкивались с проверкой реальностью. Научный метод был изобретён как процедура, позволяющая блуждающему человеческому разуму исправлять ошибочные идеи и самообман с помощью доказательств и экспериментальных данных. Этот метод — наша единственная надежда преодолеть врождённые психологические слабости.
Что касается гипотезы симуляции, я также сообщил Ризу, что сейчас работаю над научной статьёй, в которой предлагается новый метод на основе атомных часов, позволяющий исследовать физическую реальность вплоть до частоты Планка — 10^43 кадров в секунду, и эмпирически проверить, не живём ли мы в симуляции с меньшей частотой кадров.
Моё внутреннее ощущение подсказывает мне, что такой эксперимент не обнаружит дискретности времени или пространства. Вся моя работа в качестве физика согласуется с этим предположением. Конечно, я могу оказаться неправ, если окажется, что космос — это компьютерная игра. Но пока это не доказано, я продолжу придерживаться своей изначальной установки — стремиться понять мир и нести ответственность за свои действия, как если бы всё было по-настоящему.
Разумеется, существуют аспекты реальности, которые ускользают от нашего понимания. Например, что происходило с нашим космосом до Большого взрыва — 13,8 миллиарда лет назад, каково правильное толкование квантовой неопределённости и запутанности, что находится внутри чёрной дыры, что такое тёмная материя и тёмная энергия, существует ли внеземной разум? Но, в отличие от гипотезы симуляции, эти неизвестности не находятся в реальности, отличной от нашей. Напротив, они принадлежат к частям нашей реальности, которые пока недоступны нам и которые мы надеемся раскрыть с помощью будущих экспериментальных данных.
Процесс научного познания может быть более эффективным, если сосредоточиться на экспериментальных аномалиях, а не на уточнении уже известных нам вещей. Здесь слабостью человеческого разума является стремление отступить к существующим моделям мира и замести аномалии под ковёр традиционного мышления. Игнорирование аномалий — это механизм самозащиты, позволяющий нам поддерживать стабильную модель мира. Эксперты испытывают когнитивный диссонанс, когда факты оказываются несовместимыми с их представлением о мире. Их инстинктивное сопротивление прорывным идеям замедляет развитие научных знаний.
Наша способность узнавать новое о природе космоса подпитывается нашей открытостью к аномалиям, за которыми следуют разрушительные интерпретации, сотрясающие нашу модель мира. В недавнем подкасте, который вели двое учёных из Оксфордского университета, Великобритания, меня спросили, как я отношусь к противоречиям. Я ответил: «Если лодка идёт не в том направлении, я пытаюсь скорректировать её курс, раскачивая лодку». Это отражение моего чувства ответственности перед космосом, который реален, а не симулирован. В таком мировоззрении последствия того, что лодка движется в неправильном направлении, реальны для всех нас.