Есть такая поговорка: «История не учит, у неё учатся». Вот и сегодня неплохо было бы учесть уроки послевоенной истории второй половины 40-х годов прошлого века, поскольку подбор кадров на высшие должности, по моему мнению, являлся в последние годы самым слабым звеном в работе администрации Президента России.
После войны, как известно, произошло резкое сокращение Вооруженных сил, многие солдаты, офицеры и генералы были уволены в запас.
Численность Красной Армии (после 25 февраля 1946 г. - Советской Армии) по состоянию на победный май 45-года составляла 11 млн 365 тыс. чел. [1]. Демобилизация началась после принятия постановления ГКО №9054 от 14 июня 1945 г. «О мероприятиях, связанных с проведением закона о демобилизации старших возрастов личного состава действующей армии». Подлежали демобилизации 13 старших возрастов (1893 - 1905 г. р.) - 1 482 000 человек; женщины (кроме радисток, телефонисток, прибористок ПВО и медицинских работников) - 200 000 человек; инженеры, техники и квалифицированные рабочие не подлежащих демобилизации возрастов - 200 000 человек). Таким образом, планировалось уволить 1 882 000 человек.
Всего же, в 1945-1948 гг. было проведено шесть потоков демобилизации, в ходе которых уволено только офицеров более 1,3 млн. чел.
Директивными документами предписывалось оставить в составе армии наиболее ценных по моральным и профессиональным качествам офицеров, а демобилизовать, прежде всего специалистов народного хозяйства с высшим образованием, ограниченно годных к военной службе по состоянию здоровья, офицеров, не имеющих военного образования и выслуживших сроки действительной службы. При этом, предлагалось трудоустраивать возвращавшихся боевых офицеров на руководящие должности в партийные и хозяйственные органы страны. Однако здесь возникли серьезные проблемы. Журналист Евгений Жирнов писал:
"В документах Секретариата ЦК по кадровым вопросам было очень мало назначений на более или менее значимые посты тех, кто воевал на передовой. Среди анкет назначенных товарищей было немало партийных работников, в войну бывших политработниками, хватало и специалистов армейских тыловых и снабженческих служб, а боевых офицеров практически не наблюдалось"(2).
22 июня 1945 года начальник Генерального штаба генерал армии А.И. Антонов выступил на 12-й сессии Верховного Совета СССР с докладом в связи с внесением Совнаркомом на рассмотрение сессии проекта Закона о демобилизации старших возрастов личного состава действующей армии. Советовал был сегодняшним руководителям перечитать этот доклад, поскольку многое перекликается с днем сегодняшним. Генерал, в частности, отметил:
"В 1931-м году, за 10 лет до начала Великой Отечественной войны, товарищ Сталин на Первой Всесоюзной конференции работников социалистической промышленности сказал: мы отстали от передовых стран на 50–100 лет. Мы должны пробежать это расстояние в 10 лет. Либо мы сделаем это, либо нас сомнут. Нас не смяли! Мы победили Германию – одну из самых мощных в промышленном отношении стран, использовавшую в борьбе против нас все ресурсы побеждённой ею Европы..."
Но война закончилась, – отмечал далее А.И. Антонов, - поэтому проектом закона предусматривалось при предоставлении работы демобилизуемым учитывать приобретённые ими опыт и специальности в Красной армии и определять их на работу в течение месяца. Завершая выступление, генерал армии А.И. Антонов заявил:
Наши боевые товарищи, уходящие по демобилизации из Красной Армии, должны максимально помочь Отчизне великой созидательной работой. Мы уверены что они окажутся на высоте положения"(3).
Однако, как уже сказано, возникли проблемы с трудоустройством боевых офицеров на руководящие должности в партийные и хозяйственные органы страны. Победителей встречали фанфарами и громкими речами, но это продлилось совсем недолго...
Почему же на практике не всегда и не везде соблюдались директивные указания?
С одной стороны, в Вооруженных силах не всегда оставляли молодых, ценных по своим моральным и профессиональным качествам офицеров. Вышестоящие командиры зачастую оставляли не лучших, а нужных и преданных себе людей. Многие офицеры, чтобы остаться в рядах Вооруженных сил, сознательно соглашались на должности со значительным понижением(4). Майор А. В. Пыльцын вспоминал, как, прожив три месяца в Москве с семьей в ожидании должности и будучи майором, дал согласие на должность старшего лейтенанта.
С другой стороны, уже уволенные офицеры не всегда трудоустраивались на должности, соответствовавшие их образованию, опыту и знаниям. Тот же А. В. Пыльцын вспоминал:
«В Косогорском райвоенкомате я ведал учетом офицеров запаса... И что меня больше всего волновало - боевые офицеры, не имеющие гражданской специальности, вынуждены были идти на самые непрестижные должности. тем, кто не имел гражданской специальности, приходилось работать сторожами, дворниками, а то и, несмотря на тяжкие ранения, на самых тяжелых работах - навалоотбойщиками в шахтах Тульского угольного бассейна»[5].
Известно, например, как маршал авиации Г.А. Ворожейкин, командующий 1-й воздушной армией, отправленный в отставку в феврале 1947 г., оставшись не у дел, обратился в райком партии с просьбой о трудоустройстве. А там не нашли ничего лучшего, как предложить заслуженному военачальнику должность заведующего баней. Об этом можно прочесть ЗДЕСЬ:
Освещая вопрос о трудоустройстве генералов и старших офицеров на руководящие должности в партийные, советские и хозяйственные органы, есть смысл обратиться к статистике. Нет цифр о количестве тех, кто остался за бортом государственных дел, но есть цифры о количестве трудоустроенных:
- 1067 генералов и офицеров стали начальниками главных управлений:
- 5691 - секретарями отделов городских и районных комитетов ВКП(б);
- 4975 - директорами заводов и фабрик,
- 4908 - главными инженерами заводов и фабрик,
- 15 651 — начальниками цехов предприятий,
- 12627 — председателями колхозов [6].
Всего - 44919 чел. Выходит немного - около 45 тысяч из 1,3 млн. уволенных офицеров и генералов. Это всего - 4,5 процента.
Нет однозначного ответа на вопрос о том, почему после войны в составе советской элиты оказалось очень мало тех офицеров и генералов, которые вынесли на своих плечах всю тяжесть войны. Распространенной была версия, что с бывшими фронтовиками тяжело работать, поскольку сказывались посттравматические расстройства и т.п. Ряд историков указывают на то, что И.В. Сталин не желал, чтобы авторитет и заслуги выдающихся советских военачальников имели такой широкий масштаб поклонения, как влияние его самого, единственного организатора и вдохновителя Великой Победы. На эту тему можно прочесть ЗДЕСЬ:
По мнению известного военного историка генерала Н. Павленко, послевоенный разрыв Верховного Главнокомандующего с маршалом Г.К. Жуковым, объясняется тем, что Сталин не мог терпеть "тех деятелей, известность которых в народе, хотя бы частично, превосходила его популярность»(7).
Мне же представляется, что дело было не только в этом. Определенную роль, особенно в среднем звене различных партийных и хозяйственных руководителей играли также кумовство и блат, ну и, конечно, нежелание высокопоставленных партийцев, многие из которых не нюхали пороха, видеть рядом с собой настоящих героев войны.
(1) Великая Отечественная война без грифа секретности. Книга потерь. Новейшее справочное издание. Под редакцией Г. Ф. Кривошеева М., 2010.
(2) Е. Жирнов. «Эти "магазины" рассчитаны для воров. Как формировалась элита военного времени" Коммерсантъ. 16 марта 2024.
(3) Двенадцатая сессия Верховного Совета СССР. 22- 23 июня 1945 г.: стеногр. отчет. М., 1945.
(4) Подробнее об этом - Д.В. Шуняков. Послевоенная демобилизация офицерских кадров и связанные с ней проблемы (1945-1948). Вестник Балтийского федерального университета им. И. Канта. №2 2020.
(5) Пыльцын А. В. Главная книга о штрафбатах. М., 2009.
(6) Военные кадры Советского государства в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. / под общ. ред. А. П. Белобородова. М., 1963.
(7)Павленко Н. Размышление о судьбе полководца. ВИЖ, №10, 1988.