18.05.2025
Резко ухнув в темноту, я оказался в странной комнатке. На стенах висели ловцы снов вперемешку с африканскими масками и тотемами. На пыльном трюмо у зеркала сидела засушенная гадюка, старательно изображающая кобру в окружении древнеегипетских пейзажей, коряво намалеванных на доске, изображающей подставку. А в середине комнаты с дикими завываниями дергалось нечто в куцей юбчóнке из крашеных перьев, деревянной маске и подобием короны из таких же облезлых перьев на голове. Оно периодически подпрыгивало и ударяло в бронзовый гонг. Децибелы завываний при этом резко возрастали. В очередной раз подпрыгнув, существо задело ловца ветра, свисающего с люстры, который жалобно застонал и вместе с псевдо-хрустальными висюльками рухнул вниз, прямо на трясущуюся в конвульсиях голову в короне. Корона не вынесла такого неуважения к себе и свалилась на пол, потянув за собой маску. Под маской оказались спутанные волосы и покрытое боевой раскраской лицо молодой девушки. Даже я, за три тысячи лет повидавший многое, невольно отступил.
– Коцелькоатель, явись!!! – яростно завопила девушка, подпрыгнув и ударила в гонг. В ответ ей на голову осыпались остатки висюлек с люстры. Девушка от неожиданности неуклюже взмахнула руками, запустив гонг в свободный полет, и приземлилась выдающейся филейной частью на корону, от чего та, не выдержав неуважения к царственному аксессуару развалилась, а хозяйка короны, забыв про Коцелькоатля, вспомнила русский народный и какого-то Винни Пуха. В этот момент гонг долетел до сушенной гадюки и влетел с ней в обнимку в зеркало, довершив разрушения в комнатёнке.
– Ну почему мне так не везет, – зарыдала девушка, – вон, у Людки все получилось, а я… Уууу.
Отдышавшись от смеха, я решил материализоваться и представиться.
– Милая барышня, позвольте, – начал я и получил по голове маской, которая немного не долетев , повисла на роге, забавно раскачиваясь в такт моим движениям.
Тем временем "милая барышня", больше похожая на плаксивую панду в дурацкой юбчонке, истошно завизжала и попробовала убежать, довольно резво подскочив, но оступившись на валяющихся на полу люстровых висюльках, снова приземлилась на филей и заверещала:
– Ты... Ты не Коцелькоатель... Ты Кацик, вот...