Я сидел на склоне, где пылало небо. У ручья гас Альван – древний воздухопепельный зваль с восемью влажными глазами. Наша связь длилась века; его звёздные карты открыли недоступные нам пути. Встав на колени, я ощутил запах увядающего космоса. Горячая лужа жизни Альвана ниже уже медлила. Я глубоко вдохнул: горечь тлеющего леса, звон туманности, металл и. его запредельная тайна. Она заполнила меня. Мир не стал беднее. Но ещё один хранитель знания ушёл, оставив намёк на небосклоне моей души.
Я сидел на склоне, где пылало небо. У ручья гас Альван – древний воздухопепельный зваль с восемью влажными глазами. Наша связь длилась века; его звёздные карты открыли недоступные нам пути. Встав на колени, я ощутил запах увядающего космоса. Горячая лужа жизни Альвана ниже уже медлила. Я глубоко вдохнул: горечь тлеющего леса, звон туманности, металл и. его запредельная тайна. Она заполнила меня. Мир не стал беднее. Но ещё один хранитель знания ушёл, оставив намёк на небосклоне моей души.
