Людмила Райкова
Глава 32.
Все утро Маня то отмахивалась, как от мухи от ночного вторжения Великого в ее компьютер, то принималась отвлечь себя делами. Получалось ненадолго. Может спросить его напрямую, с какой целью взял и ворвался? Впрочем, цель понятна. Образ складывается не ах. Подсолнечная бабушка права и сама Маня и любой человек воображает себя эдаким мудрым, правильным, благородным. И на любой самый несимпатичный поступок вмиг найдет вполне себе внятное оправдание. Дескать, не стал бы я, но обстоятельства. У современных бизнесменов есть даже расхожая поговорка «Ничего личного, только бизнес...». Отожмут у одинокого бедолаги квартиру, тот ходит по судам, жалуется. Колотит вечерами в дверь бывшего своего крова А ему откроют, может даже полсотни выдадут. «Ничего личного, только бизнес». Но даже причесывая себя любимого надо думать, что и для чего делаешь. Ну какого ляда привез на дачу два трупа? Не узнав у бедолаг какие планы у заказчика на Глеба, может полковник готов выкупить информацию. Нужно попытаться поговорить, чем засовывать человека в какую-то мясорубку эпох и судеб. Размышляя так, Маня решила, что пора отправляться в теплицу посмотреть дозрела ли клубника. Аппетита после ночных потрясений не было, а вот несколько ягод со сметаной можно проглотить и без аппетита. Но вставать не хотелось, достала новую сигарету, добавила кофе и решала, что сначала она еще раз просмотрит сообщение Глеба.
Дворик симпатичный, ничего не скажешь, умеют в Европах обустраивать вокруг себя поляны. И семейство аистов прямо как настоящее. Не все ждут у себя во дворе этих птиц. Тут Маня вспомнила историю трехлетней давности. Утро семь тридцать. Солнце уже начинает припекать, накинув халат нечёсаная и неумытая она плетется по саду открывать дверь теплицы. За ночь там накопилась роса, а через ее капли солнце может обжечь листья и огурцов, и помидоров. Так каждый день – вечером после полива двери надо закрыть, чтобы сохранять тепло, а утром обязательно открыть. Привычное дело. Идет себе и ни о чем не думает, вдруг слышит скрип калитки у Маргариты. Соседка выехала на своей инвалидной коляске и кричит на кого-то. Обычно она по утрам строго соблюдает тишину и даже злится если кто-то вздумает косить траву до 11. утра. В доме спят две ее французские внучки и дочь. Они каждое лето приезжают к Маргарите на дачу, и эти два с половиной месяца соседка считает самыми счастливыми днями года. Дети уже здесь, приехали три дня назад, а она кричит во весь голос. Маня присела, между нижними стволами туй можно рассмотреть, что там по другую сторону сплошного живого забора. Выходить в таком виде ей не хотелось, а так посмотрит, поймет нужна ли помощь. Если да выскочит невзирая на растрепанную голову. А пока выглянула через просвет и видит - вдоль улицы важно вышагивает крупный аист, что-то высматривает по пути, но не останавливается. С такой скоростью, через минуту он окажется у калитки соседки. А та кричит, размахивая руками.
Аист испугался, изменил маршрут несколько метров пробежал и взлетел.
- Ты чего так шумишь? – спросила Маня из зарослей.
- Придет в дом, бац – и еще ребенок родиться. Сама знаешь, они на это большие мастера.
Маня засмеялась.
- Дети, это хорошо, это цветы жизни.
- Да когда в чужом саду растут, — вынесла вердикт соседка. Теперь она уже говорила тихо, подкатив коляску с обратной стороны вплотную к туям.
«Надо будет напомнить Глебу эту историю». Тогда они вместе долго смеялись над утренним событием. Над этим она размышляла, собирая в теплице клубнику. Потом все 15 ягод помыла, просушила на чистом полотенце, оторвала каждой хвостик и бережно сложила в миску. Бозя и Косматый смирно сидели на тумбочках и бдительно наблюдали за ее манипуляциями. Стоило поставить миску на обеденный стол, как хвостатая экспертиза, дружной командой переместилась к подготовленному блюду. Убедившись, что это не съедобно, четыре глаза не мигая, со значением уставились на Маню. Та поспешила успокоить хвостатую команду:
- Сметаной поделюсь, она уж точно вам понравится, и съедобная и свежая.
Накануне состоялась еженедельная фермерская доставка. 15 литров молока, сметана.
Когда каждый получил свое лакомство женщина уселась у компа включила канал русских новостей и достала наушники. Теперь российские новости приходится слушать с оглядкой. Маня намеревалась внимательно с блокнотом и ручкой под рукой послушать выступление президента РФ на Петербургском экономическом форуме. Трансляция ожидалась еще час назад, но хакеры умудрились сбить настройки системы. Неожиданную паузу Маня ясное дело использовала по хозяйству. Полила цветы на втором этаже, обобрала пожелтевшие листочки у кустиков на левой веранде. Прошлась по саду, здороваясь с кустами клубники и смородины. Именно с ними Маня поделилась предположением – запретив русские каналы для граждан, западные власти сами наверняка просмотрят и тщательно изучат каждую фразу, произнесенную главой государства на форуме. Наконец час настал и вот она у компьютера.
На экране демонстрировали зал в синей гамме, стулья плотно заполнены людьми, но они сидели в полной тишине. Выглядело все так, что участники собрания готовы лично услышать некое неожиданное может быть даже страшное заявление. Эдакая театральная пауза? Или сбой в ее компьютере? Маня проверила звук - как обычно, 60 процентов, пере подсоединила наушники. Тишина. Женщина чертыхнулась и уже потянулась к телефону, чтобы высказать претензии Великому, это он установил ей специальную программу для просмотра и прослушивания российских новостей. Он же посоветовал Мане даже у себя на хуторе слушать русских в наушниках, дескать сейм запретил смотреть новости из России, мотивируя это сохранением мира и спокойствия в каждой латышской семье. Маня съязвила по этому поводу, а еще следует запретить смотреть на ценники в магазинах, пореже заглядывать в онлайн банки. И отключить напрочь эмоции, чтобы наблюдать за таянием всех евро запасников исключительно бесстрастно.
Но Великий на шутку не среагировал. Впрочем, Маня в наушниках слушала новости без напряжения. Было бы что слушать. Последние четыре дня все привычные эксперты говорили о событиях полунамеками. Приходилось буквально расшифровывать их сообщения, гадать – как же так получилось, что Америка смогла доставить на фронт обещанные гаубицы и именно из них шарахают теперь по Донецку. На вопрос как можно доставить такое опасное оружие в район боевых действий, если войска РФ контролируют все с воздуха, ответа Маня не получила. Опять стали звучать заверения – Россия к переговорам готова. О чем и с кем должны пойти эти переговоры? На эти и другие вопросы Маня и надеялась получить ответы из первых уст. У Соловьева загадочно проанонсировали выступление президента на Питерском экономическом форуме. После чего у Мани как-то сам собой включился режим тревожного ожидания. Время пришло, к 14.00 она разместилась у компьютера. Заварила кофе, приготовила пепельницу, сигареты, клубнику. И даже разговор с мужем поспешила свернуть. Не потому что Маня была горячей поклонницей своего земляка президента страны Путина. Ей просто физически требовалось знать и понимать что происходит вокруг на самом деле. Не просто слушать трактовку заинтересованных сторон, а сопоставляя разно полярную информацию попытаться очистить ее от шелухи и отобрать факты.
Но важные заявления откладывались – хакеры умудрились организовать сбой системы. Теперь объявили о скором начале и опять задержка. Уставившись в экран Маня краем глаза заметила как на стол упала тень. «Ой» - вскрикнула она, ожидая очередного визита мокрого призрака, но в дверях с тарелкой стояла Ирэнка.
Она окинула взглядом стол:
- Клубнику купила?
- Нет это своя первая созрела в теплице.
Соседка удивленно подняла брови. Схватила с тарелки ягоду и сунула в рот.
- Сладкая. В Римике не такая. Я вчера покупала. Неужели своя?
Маня встала, махнула Ирэнке рукой и они направились в теплицу. Соседка явилась в гости по парадному. На босу ногу надела белые шлепанцы, просторное легкое платье и соломенная шляпка с короткими полями. Шляпка не украшение, в Латвии принято в солнечные дни прикрывать голову. Маня тоже приготовила пять летних головных уборов. Развесила их на балке на веранде, но носить не умела. Мягкие шляпы, вечно слетали с головы. Она пробовала закреплять их шпильками, но образовалась новая проблема – поля загибались то с одной, то с другой стороны и получалось не очень... Но Ирэнка со шляпами дружила. И Маня даже собралась поспрашивать у нее секреты ношения шляп. Да все было недосуг. Они приближались к дровянику и Маня внутренне сжалась, именно здесь стоял в темноте с топором в руках Сашок. Может следы какие остались, Ирэнка сейчас заметит и начнет с подозрением донимать ее вопросами. Нет все в порядке, миновали дровяник молча и уже свернули на тропинку между двумя высокими грядками к теплице, как соседка произнесла:
- Новость слышала? Труп нашли у реки.
У Мани подкосились ноги.
- У нас? – Хрипло уточнила она.
- Да прямо там, где купаемся.
За спиной наступила тишина. Маня боялась повернуться к соседке, чтобы не выдать свой страх выражением лица. В голове у нее целой охапкой бились вопросы, но задавать их не было сил.
Представилось, что соседка стоит сзади с наручниками, а по тропинке от колодца уже спешит ей на помощь сторож Роман. Господи, как Маня боялась этого высокого сухопарого старика!
- Это свёкла что ли вдоль сетки взошла?
Вдоль сетки Маня сажала свеклу сразу как только сошел снег. Она еще не проверяла всходы, да и зачем - свёкла ее никогда не подводила. Всходила исправно и своими сочными листьями служила отличным бордюром. Похоже, и сейчас свёкла не подвела – вывела Маню из ступора. Она повернулась, склонилась над грядкой:
- Надо же, а я и не видела!
- Слишком густо посадила. Будешь прореживать отдашь мне штук 20. – Ирэнка всегда и все критиковала и парой своих действий непременно демонстрировала великого огородного знатока. Не остановилась и теперь, склонилась, выдрала пять ростков и со значением посмотрела на Маню. Маня поняла - первые пять свеколок соседка приготовила для себя. Значит надо корешки упаковать.
- У меня в теплице есть баночка, наберем земли, зальем водой и ничего с рассадой не будет.
А потом безразлично спросила:
- А насчет мужика, что полиция говорит? Давно утонул?
- Почему мужика? Женщина в спортивном костюме.
Маня поняла что, ляпнула лишнее и прикусила язык.
- Женщина. Роман говорит - течением принесло. В дорогом спортивном костюме. Я все время Теодоре говорю, чтобы одна в лесу не гуляла. Времена сейчас такие, что опасно за ворота выйти.
Соседка причитала за спиной, а на Маню нахлынула радость. Труп чужой. «Наши спокойно купаются у самого дна» - думала она. И радовалась что их тайна с ночной стрельбой, никому не известна. Она вошла в теплицу и показала рукой на рядок темных плотных полиэтиленовых мешков установленных вдоль стены. Из них свешивались жирные листья клубники и гроздья ягод.
- Это те, что стояли у колодца?
- Да. И еще 10 новых. Я всегда половину обновляю.
Мешки с клубникой, Манино изобретение. Рассадив кусты так, она перед холодами перемешала кустик ремонтантной клубники в освободившуюся теплицу. И до морозов снимала ягоды. По весне собирала первый урожай недели на четыре раньше, чем на грядке. Ирэнка поахала. Привычно сказала, что сама она лентяйка. Потом отыскала пару спелых ягод, сорвала, подула, сунула в рот, и приказала:
- Пошли кофе пить.- Как будто это не она пришла в гости к Мане, а наоборот.
- Я собиралась передачу посмотреть. – Попыталась отвертеться Маня.
Но соседка уверенно шагала к дому:
- Вместе и посмотрим.
Делать нечего. Уселись.
- Канал запрещенный. – Предупредила Маня.- Посадят нас в камеру за эту передачу.
Ирэнка хмыкнула.
- У нас все Россию и смотрят и слушают. Правда, если обсуждают, то шёпотом и вдвоем.
На экране демонстрировали затемненный зал и полную тишину. Можно было те же самые новости посмотреть через два, три часа. Без Ирэнки. Например, визит сразу трех президентов в Киев Маня отслеживала частями. Местные комментаторы подавали новость торжественно, подолгу удерживая на экранах картинки. Российские сообщали о деталях желчно. Маня даже не сдержалась и захохотала, когда в честь прибытия высоких гостей в Киеве включили сигнал воздушной тревоги и президенты ретировались в бомбоубежище. Но перемещались они не по опаленным войной улицам. А по идеальному брусчатому тротуару. Театрализованная постановка под открытым небом должна была убедить зрителя - Европейские президенты проявили героизм одним своим приездом в Киев. Вторая цель, в которую метили информационные сценаристы – верьте, Европа за Украину! И не бросит страну-бедолагу в это тяжёлое военное время.
Наконец на экране началось движение.
- А кто это с Путиным?
Ирэнка прищурилась, вглядываясь в экран. Маня достала с полки запасные очки, протянула соседке.
- Президент Казахстана Токаев,- Ответила вслух, а про себя подумала:
«Уж если кто и проявил героизм дня, так это президент Казахстана Токаев». Да он не признал Крым, ЛНР и ДНР. Зато лично прибыл на форум, и даже выступил там. Сказал что мир с законом наций на самоопределение сидит как на двух стульях. Если допустить массовое самоопределение, то вместо 200 в мире образуется 500 самостоятельных государств. И тогда порядка не жди. Потом довольным голосом сообщил собравшимся, что русские бизнесмены сейчас инвестируют в казахскую экономику солидные деньги. Что, по словам Токаева, радует, а по словам российских аналитиков новость для отечественной экономики не самая радужная. Капитал нужен здесь, сейчас у страны большие расходы. Но об этом Маня подумает позже. Сейчас надо сосредоточиться на событиях юбилейного Петербургского экономического форума. К слову господина Лукашенко Маня среди высоких гостей не усмотрела. Чтобы это значило?
Телефон подал сигнал. Маня открыла сообщение:
«Все готово, свет выключили, снайпер невидим. Ждет появления объекта» - Витас похоже тоже следит за форумом. Только у него другой угол обзора. Маня отправила оппоненту смайлик с высунутым языком, и налила две чашки кофе.
Иренка не отрывала взгляда от экрана.
- Все ждут серьезного заявления. – Маня кивнула на экран и протянула руку к телефону.
Витас прислал новый текст: «Госдеп собрал всю элиту в одном месте. Ждем прицельного снаряда». Маня отбилась очередным смайликом.
Если бы рядом сидел Глеб она бы сказала: «Надеюсь ПВО работает отлично, не так как под Белгородом». А теперь подумала и промолчала.
Наконец Маргарита Симонян задала президенту первый вопрос, самая известная журналистка РФ спросила о красках которых не хватает, чтобы печатать привычные потребителю упаковки. Вопрос на профессиональный взгляд Мани звучал по-детски и она проворчала «Пусть у вас не будет большей беды!».
- Беда будет! – откликнулась Ирэнка. – Не даром говорят «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». У нас она второй раз такая эпоха наступила. Сначала перестройка с независимостью, теперь вот спецоперация. Цены на все поползли вверх, это еще полбеды. А если стрелять начнут. Знаешь, Елгаву во Вторую Мировую 15 раз брали то русские, то немцы. Моя тетя 15 раз эвакуировалась. И знаешь ей лошадь для переезда давали как немцы, так и русские. И даже грузить вещи помогали. Они в Элею переезжали, поживут в сарае пару дней и обратно. А потом новые бои. Ее дом у рынка не пострадал, а все что рядом со станцией в труху. Не знаю как только ваш уцелел... Маня с Глебом купили себе две квартиры ка раз в пяти минутах ходьбы от вокзала. Пешком они не ходили, электричкой не пользовались. Но зато при ремонте обнаружили настоящие фаянсовые трубы канализации. И такие белые, что невольно возникал вопрос – как смогли уцелеть под ковровыми бомбардировками и почему позже не запачкались. А еще к себе на второй этаж они поднимались по крепкой старинной дубовой лестнице. Кто-то любовно и старательно строил этот дом еще в 1903-ем году, надеясь что жить в нем будут и дети и внуки и правнуки. Возделывать сад, вспоминать благодарным словом предка. А оно вон как вышло., первая Мировая, Революция, независимость, потом вторая Мировая, перестройка, новая независимость. Каждое событие мировых разборок катком проходило через многострадальный город... Где сейчас эти дети, внуки и правнуки. Никто за наследством по дому к властям так и не обратился. В дальнем углу бывшего сада разместили две пятиэтажки. В них селили семьи советских железнодорожников. А когда наш дом строился, Латвия была частью имперской России. Чья-то властная воля затевала сражения прямо на судьбах миллионов людей. А они терпели. Маня поделилась своими мыслями с Ирэнкой, а та ответила:
- Что было, то было, нечего теперь вспоминать. Надо думать, как сейчас жить. – И поерзав на диване умостилась так, что новенькие белоснежные тапочки оказались параллельно крышке стола, только с обратной стороны. Минорный тон и беспрерывные комментарии раздосадовали хозяйку. «Это называется, — "посмотрим передачу вместе" - мысленно проворчала Маня, а сама кивнула на экран.
Путин излагал видение России на все проблемы мира. Утверждал, что продовольственный и энергетический кризис результат ошибочной политики западных властей. Что эпоха однополярного капиталистического мира устарела, и теперь умирает.
Ирэнка на многие вещи смотрела через призму медицины. И решила прокомментировать Путина:
- Это как человек стареет, ходить тяжело, голова кружится. Он и рад был бы спокойно уснуть чтобы не просыпаться. Так нет!... У нас такой клиент есть. Наследники чуть ли не каждый день приходят, к врачам с подарками. Утром сын придет, спрашивает когда можно нотариуса привезти. К вечеру дочь с внучками. И тоже про нотариуса. Завещал папенька второй жене все. А после Независимости получилось немало.
- И что дедуля два раза в день новое завещание пишет?
- Нет, его жена обороняет от детей. А они к главврачу ходят. Причем и сын и дочь хотят получить все целиком только себе. Уж тут бы сговорились и выступили единым фронтом, чтобы защитить свои права. Новая жена в этом статусе при дедушке, и трех лет не прожила.
Маня подумала, что новые власти в Германии тоже появились недавно, не они конечно кроят и кромсают мир под свои интересы, но ведь участвуют в этом да еще без оглядки на свой народ. Нет бы улучшать и преумножать то что есть... Наследнички европейского рая.
- Плохие наследники, даже бесшабашные.- поддержала соседка Маню. И они опять отвлеклись от экрана.
Маня вспомнила сюжет одного своего материала. Жил на Старом Невском проспекте одинокий старик в небольшой отдельной квартире. Это было время, когда за одинокими пожилыми людьми у предприимчивой молодежи шла настоящая охота. Данные о таких жителях предприниматели получали в паспортных столах. Не бесплатно, конечно. Так вот адрес старика продали за месяц четыре раза. Молодые люди навещали дедулю с подношениями, уговаривали его за пару тысяч долларов написать завещание на квартиру на них. Дедуля соглашался, повязывал галстук и топал с будущими наследниками в ближайшую нотариальную контору. А она по воле случая располагалась на первом этаже дома в котором дедуля родился, вырос, похоронил жену и вот теперь состарился. Когда он в четвертый раз пришел к нотариусу, та позвонила своей приятельнице Мане. Побоялась за жизнь старика, уж больно бандитский вид был у последнего наследника... Маня написала реплику, начав излагать историю с момента когда на похороны к одинокому дедушке явится пара десятков наследников. И только нотариус озвучит завещание, как они выхватят по макарову и начнут палить друг в друга.
С дедушкой все обошлось. Его навестил юрист из социальной службы, предостерег от рисков с завещаниями. Посоветовал отозвать все документы. И по возможности вернуть деньги. Деньги дедуля не вернул. Замок сменил, а на улицу стал выходить реже. Оказалось, нескольких наследников он выловил на лавочке в сквере, специально с молодыми людьми заговаривал. Жаловался на одиночество. Сетовал на тишину которая по всей квартире с утра до вечера просто звенит. Пуская слезу давил на жалость – дескать и стакан воды подать будет некому. Хитрющий оказался дедуля! Жил он не один еще тогда, 25 лет назад жительница Украины, прибыв в Питер на заработки приметила дедулю, попросилась на постой. А теперь и готовит, и стирает, и убирает в доме. Она же и предложила деду подзаработать в легкую.
Ирэнка историю оценила, хихикнула.
- Украинкам палец в рот не клади. Вон у нас санитарка пришла...
Про санитаркины шалости Маня слушать не стала, в очередной раз кивнула на экран:
Но тут же вернулась к политическим прогнозам: Под шумок пандемии по-напечатали долларов и евро столько, что фактически обесценили собственные валюты. Масса доллара за ковид выросла на 38 миллиардов, евровые власти были скромнее и добавили в денежную массу всего 20 миллиардов. Зарплату людям не увеличивали, а денюжку сбрасывали в разные страны, включая Россию. А теперь на голубом глазу сокрушаются – «Что это рубль так подрос».
- Это что же теперь в Европе перестройка начинается, как в СССР? Так у нас в Латвии уже приватизировать нечего.
Маня подумала, что Латвия это Европа условная. А на вопрос – когда все начнется, ответила:
- Уже и началось еще два года назад.
По мнению Мани для сдвига м с мирового уклада жизни с привычных рельсов политики в качестве первого удара запустили ковид. Напугали граждан так, что даже по поселку все ходили в масках, разговаривали друг с другом через забор, не просто соблюдая, а утраивая дистанцию. Маня с Глебом в ковид не верили. Пока в их семье не случилась беда. А личной трагедией подкралась и общемировая. Соседка кивала головой и молчала.
Мане снижение курса евро по отношению к рублю и нравилось и не нравилось одновременно. Если ориентироваться на пенсию, то в валютном эквиваленте она сначала уменьшилась наполовину, а теперь подросла на треть. Зато долг, который знакомые по условиям займа возвращали ей частями, в товарном соотношении зримо уменьшался. Раньше на 500 евро можно было купить 2,5 тонны топливных брикетов, теперь только полторы. С новыми ценами на дрова народ ринулся в лес собирать валежник, так власти объявили – лес и все что в нем - стоит денег. И за охапку валежника вас могут оштрафовать.
Эту новость Ирэнка услышала по новостям на латышском языке. И быстро поставила властям диагноз:
- С ума сошли совсем!
Янис по дрова ездил каждый день. Находил в лесу засохшее дерево, распиливал, и перевозил домой. Там рубил и складывал. Запасов у него года на три. А теперь за простой валежник – статья.
- Власти как вампиры во всех странах высасывают из граждан кровь. Запугали всех ковидом, уголовными статьями.
Маня слушала, согласно кивала, а что спорить вот она сидит у себя дома и по шпионски слушает русские новости в наушниках. Еще пол года назад у себя на хуторе она чувствовала себя полностью защищенной, а теперь нет-нет да оглянется по сторонам. И что интересно стала привыкать говорить и думать украдкой. Ну почти как в старые советские времена, в эпоху кухонных митингов. Когда Оуэрла читали украдкой и считали, что автор описывал советскую систему. Теперь понятно – речь шла о европейском обществе модели 2020-ых. Или модель организации жизни европейцы вместе с дармовым газом перекачали к себе на обустроенную территорию? Люди здесь как мантру повторяют «Я свободный человек и живу в свободной стране», а на деле теперь бояться сказать, что думают вслух. Журналисты публикуют «правильные» статьи, а под них анонимные пользователи информации наваливают столько неправильных комментов, что модераторы пальцы сбили удаляя и блокируя их. Держать информационную линию фронта еще можно снаружи, а вот внутреннюю партизанскую удается не всегда.
На фоне форума они с Ирэнкой проводили свое пленарное заседание, запивая эмоции кофейком с рижским бальзамом.
- Дожились, мыться теперь следует и реже и быстрее. Нашли о чем рассуждать. Мы в деревне мылись в тазике... А потом из ведра обливались. Душ конечно поудобнее. Но теперь когда будешь считать в евро сколько стоит помыть голову – тазики и ведра в магазинах раскупят вмиг. - Практичная Ирэнка была конечно права.
Печальные прогнозы выходили на их пленарных посиделках. Настолько безрадостные, что Маня достала из шкафчика коричневую бутылочку с Рижским бальзамом, поставила на стол и половину чайной ложки добавила в кофе. Соседка потребовала рюмку. Так подливая в кофеёк рюмочку бальзамчика, женщины продолжали болтать, казалось о разном, а получалось все о политике и личном опыте уворачивания от ее оплеух. Да так увлеклись, что Маня совсем потеряла бдительность и вырулила таки на опасную по новым законам тропинку:
- Люди же видят куда все идет. А на выборах голосуют за тех же политиков. Они им счета удваивают, а люди сидят дома и послушно платят за все. За Украину, за зеленую энергетику. И нет никого, кто бы сказал им: «Осторожно вас обманывают, чтобы обокрасть».
Маню несло, а не далее чем вчера она читала, что европейцы рассматривают принятие законов позволяющих за поддержку путина и действий России на Украине наказывать несознательных европейцев. Путина и Росию, Маня в своей открытой революционной заявке вроде бы не поддерживала. Но получалось, Что призывает народ к неповиновению. Ну и что, что у себя в гостиной. Говорит вслух внушая соседке неправильные, с точки зрения властей, убеждения.
- Обокрасть это не самое страшное, — Поддержала тему Ирэнка. - Вот ковид, говорят вирус искусственный. Значит решил кто-то проредить население. Или на Украине, за которую сейчас весь Запад. Там шансов выиграть нет, а военным приказывают сражаться. Снаряды на украинские города украинские же военные и посылают. И военные и гражданские жертвы дурной власти. Мы тоже жертвы.
Маня внимательно посмотрела на соседку. Румянец пылал на ее щеках. В рюмку и кофейную чашку она плеснула бальзам и сделала солидный глоток.
- А ведь у европейцев есть закон, который они вправе потребовать выполнять неукоснительно и сделать его главнее Конституции. Называется «Декларация прав человека». Не миллиардера, а каждого отдельного Человека!
Ирэнка уставилась на Маню округлив глаза:
- И кто его будет выполнять? Те же власти, которые решили за валежник в тюрьму сажать?
Они еще долго митинговали на диване: «Декларация прав Человека» должна превратиться в главный закон человечества, с параллельной безжалостной карательной системой для очумевшей от безнаказанности власти. Декларация должна стать таким законом, всем законам законом. Чем-то на вроде Священного писания, обязательного к исполнению во всех закоулках как цивилизованного мира, так и одичавшей Незалежной. Украинские военные гибнут ежедневно сотнями. А ведь власти изначально пригласили их в Евросоюз, пообещав продовольственное изобилие и кружевные трусики. Сначала задрали тарифы на газ. Потом, убедив, что главное отчалить от Росси как можно дальше и перестать говорить и думать по-русски. В Евросоюз некоторые в статусе беженцев прорвались. И что интересно говорят там исключительно на русском языке. Те, кто способен выдавить из себя несколько фраз на мове, не могут добиться понимания даже в кафе, где официанты специально для общения осваивали русский. Молодых ребят объявивших себя европейцами, перед пользованием благами европейской цивилизации, сначала принялись отправлять на фронт. Маня рассказала соседке, как утром она просмотрела ролик, четверо военных гоняются за парнем по двору жилого дома. Тот не явился по повестке в военкомат и на бедолагу устроили засаду. Молодой киевлянин метался по двору, по которому в детстве гонял на велеке, в котором с друзьями играл в прятки. Парень перепрыгивал скамейки, нырял в кусты и появлялся в неожиданных для загонщиков местах. Автор ролика снимая сцену охоты за призывником подбадривал жертву и комментировал, с таким жаром, как делал это великий комментатор хоккейных баталий Николай Озеров: «Давай, давай, давай! Слева, слева атака!». И когда паренек прорвался в один из подъездов, заблокировав дверь кодовым замком, автор облегченно объявил: «Победа» и завершил трансляцию. От таких видео свидетельств не до смеха. Жить сытно в тепле и спокойствии хотят все. А воевать страстно желают своими мыслями неведомые западные власти. Условием возможного вступления страны в ЕС стала война. Само же население, в своей подавляющей массе, ни войны ни ЕС уже давно не хочет. Матери пленных украинских военных обращаются в Минобороны России с просьбой не обменивать их сыновей на русских солдат до окончания войны. Пусть посидят в плену, хоть живы останутся.
Поговорив о жизни, Маня отправилась провожать соседку. Едва свернули на дорогу, Ирэнка притормозила:
- Глянь ка, у тебя кто-то камни ворует. Точно помню, был здесь, видишь даже ямка осталась...
Маня тоже остановилась и тупо уставилась под туи... Хоть и проявили они с Ирэнкой всего пять минут назад преступное свободомыслие, она соседку побаивалась. «Намекает? Или просто обратила внимание на исчезновение камня? Сколько еще людей успели подметить детали перемен после страшной ночи?»
- И правда. – После паузы растеряно выдавила она. Показательно вздохнула, привычно взмахнула руками, шлепнув себя ладошками по бедрам. Наконец подозрительная соседка ушла домой. А Маня гадая – знает ли она что-то или в своей Манере, высматривать все вокруг, просто обратила внимание на исчезновение камня, плелась к дому, высматривая дополнительные следы преступления под туями.