– И чтобы я еще раз… да чтоб меня… да чтоб этот… кабачок видеть! – прохрипела Нина Семеновна, с грохотом швырнув на стол увесистый овощ размером с небольшую дыню. От удара стол жалобно скрипнул, а пыль, осевшая за годы запустения в библиотеке, взметнулась в воздух, заставляя всех закашляться. – В прошлом году – тыква-гигант, в этом – кабачок-людоед! Ну что за проклятие такое?! Она обвела взглядом своих товарищей по несчастью, словно ища у них ответ на вечный вопрос дачника: "Почему именно я?".
Остальные члены Клуба Анонимных Дачников (КАД), собравшиеся в этот дождливый вторник в полузаброшенном помещении бывшей библиотеки – единственном месте, где они могли собраться, не вызывая подозрений у соседей – сочувственно закивали. В каждом взгляде читалась своя история борьбы с природой и собственными комплексами.
– Нина Семеновна, мы тебя понимаем, – вздохнул Борис Игнатьевич, бывший инженер с седыми усами, съехавшими набок очками на веревочке и вечно испачканными землей руками. – У меня в этом году помидоры… ну, как после Чернобыля, ей-богу! Зеленые, жесткие и светятся в темноте!
– А у меня сливы все червивые! Хоть плачь! – добавила Клавдия Петровна, экс-бухгалтер с начесом и усталым взглядом, выражающим всю тяжесть жизни на шести сотках. – И вишня тоже! Зачем тогда я вообще сажала этот сад?!
– Тихо, тихо, товарищи, – примирительно проговорил Аркадий Михайлович, бывший врач, а ныне – бессменный председатель КАД. В его потертом пиджаке и с неизменным блокнотом в руке он казался скорее профессором кафедры огородничества, чем пенсионером. – Мы здесь для чего? Для поддержки и взаимопомощи! Давайте выслушаем Нину Семеновну и подумаем, как ей помочь справиться с этим… монстром. – Он обвел рукой несчастный кабачок, словно тот был виновником всех бед человечества.
КАД был создан шесть лет назад шестью одинокими пенсионерами, уставшими от городской суеты, бесконечных очередей в поликлиниках и мечтающими о тихой дачной жизни, где они могли бы выращивать собственные овощи и фрукты, дышать свежим воздухом и просто наслаждаться природой. Но вместо тишины и покоя они получили бесконечную борьбу с сорняками, вредителями, капризами погоды и… собственными амбициями, подстегиваемыми завистью к урожаю соседей.
Первое время клуб собирался для обмена опытом, советами, семенами и рассадой. Но со временем заседания КАД превратились в сеансы коллективной психотерапии, где каждый мог выплеснуть свои дачные неудачи, поделиться переживаниями, поплакаться в жилетку и найти поддержку у единомышленников, которые точно понимали, что такое колорадский жук и как его ненавидеть.
Нина Семеновна, в прошлом – учительница географии, привыкшая к дисциплине и порядку, всегда гордилась своим огородом, считая его образцом ландшафтного дизайна в миниатюре. Но в последние годы природа словно взбесилась, решив отомстить ей за все невыученные детьми темы по ботанике. Ее овощи росли неестественно большими и уродливыми, словно мутанты из фильмов ужасов, вызывая у нее то ужас, то необъяснимое чувство гордости.
– Я уже и святой водой грядки поливала, и заговоры читала, и к бабке в соседнюю деревню ездила, ничего не помогает! – сокрушалась Нина Семеновна, заламывая руки. – Этот кабачок, он, кажется, даже на меня смотрит! И, знаете, как-то недобро… Словно он что-то задумал!
Борис Игнатьевич, как опытный инженер, привыкший ко всему подходить с научной точки зрения, предложил провести тщательный анализ почвы.
– Может, у вас там радиация какая-нибудь? Или удобрения неправильные? Или может, вы рядом с ЛЭП поселились, и ваши кабачки мутируют под воздействием электромагнитного излучения?
Клавдия Петровна, прагматичная бухгалтерша, привыкшая считать деньги, посоветовала просто выбросить все эти мутанты и купить нормальные овощи в магазине.
– Зачем мучиться? Все равно дешевле выйдет, а время потратите на что-нибудь полезное. Например, на вязание носков, – резонно заметила она.
Аркадий Михайлович, как врач, привыкший к человеческим страданиям, предложил Нине Семеновне успокоительные таблетки.
– Нервы надо беречь, Нина Семеновна. Эти кабачки того не стоят. Вы же себя доведете, – сказал он, доставая из своей бездонной сумки пузырек с валерьянкой.
В этот момент в разговор вмешался самый молчаливый член КАД – Федор Степанович, бывший военный, ветеран, человек, привыкший к дисциплине и порядку. Он редко говорил, предпочитая слушать, но когда говорил, все слушали его с уважением, зная, что его слова – это результат многолетнего опыта и суровой жизни.
– А вы не думали, что это… кем-то подстроено? – тихо произнес Федор Степанович, сверля всех взглядом своих проницательных глаз.
Все удивленно посмотрели на него.
Но зачем? Кем? – спросила Нина Семеновна, перестав заламывать руки.
– Ну, мало ли… может, они специально распыляют какие-нибудь химикаты, чтобы наши огороды уничтожить, чтобы мы голодали и бунтовали? – объяснил Федор Степанович. – В наше время чего только не бывает. Помню, в Афгане… – Он замолчал, вспоминая события, о которых он предпочитал не говорить.
Идея Федора Степановича показалась всем абсурдной, бредовой и даже немного смешной, но в ней что-то было. В последние годы жизнь на дачах действительно стала какой-то странной и непредсказуемой. Что-то витало в воздухе, какая-то тревога, какое-то ощущение надвигающейся беды.
В соседнем поселке начали пропадать куры, причем только породистые, как будто кто-то знал толк в птицеводстве. Кто-то воровал клубнику по ночам, оставляя лишь голые кусты и злобные записки с требованием увеличить площадь посадки. А у одной дачницы вообще украли… гномов из сада! Всех до единого!
Началось тщательное расследование. Члены КАД вооружились биноклями, лопатами, старыми фотоаппаратами "Зенит" и стали следить за своими участками, записывая все подозрительные события в блокноты.
Нина Семеновна даже установила на своем огороде самодельную сигнализацию из консервных банок, проволоки и старой гирлянды.
Но самым странным событием стало появление говорящих скворцов.
Однажды утром Клавдия Петровна вышла в сад и услышала, как скворцы, сидевшие на вишне, разговаривают между собой.
– Передай Федору, что у него сливы червивые, – сказал один скворец другому.
– А Нине скажи, чтобы она перестала поливать свои кабачки святой водой, а то они совсем скиснут, – ответил другой.
Клавдия Петровна сначала подумала, что ей это приснилось. Но когда она услышала, как скворцы обсуждают ее начес и ее любовь к "Беломорканалу", она поняла, что это не сон.
Она рассказала об этом остальным членам КАД, но они ей не поверили.
– Ты просто перегрелась на солнце, Клавдия, – сказал Аркадий Михайлович. – Надо бросать вредные привычки и больше пить воды.
Но вскоре все дачники стали замечать говорящих скворцов. Сначала они просто комментировали происходящее, а потом стали давать советы, критиковать и даже оскорблять.
– Эй, толстяк, хватит жрать шашлыки, лучше помоги жене полоть грядки!, – крикнул скворец Борису Игнатьевичу.
– Нина, твои георгины совсем завяли, а ты все ходишь и любуешься своими кабачками-мутантами!, – пропищал другой.
Дачники были в шоке. Они не знали, что делать. Скворцы превратили их жизнь в ад.
Однажды ночью Нина Семеновна проснулась от громкого звона. Сработала сигнализация! Она схватила лопату и, дрожа от страха, выбежала на огород.
В свете луны она увидела… ежа. Ёж возился возле кабачка-мутанта и пытался его грызть.
– Ах ты, вредитель! – закричала Нина Семеновна и замахнулась на ежа лопатой.
Но в этот момент из кустов выскочил… незнакомец. Молодой парень в черной куртке и с рюкзаком за плечами.
– Не трогайте его! – крикнул парень. "Это мой ёж! Он просто голодный!"
Нина Семеновна опустила лопату.
– Кто вы такой? И что вы здесь делаете? – спросила она, переводя дыхание.
Парень представился Антоном и рассказал, что он – студент-биолог, который специализируется на изучении влияния экологии на растения и животных. Он уже давно следил за этой местностью и выяснил, что причина мутации овощей Нины Семеновны – в загрязнении почвы, а говорящие скворцы – это результат генетических экспериментов, которые проводились на заброшенной военной базе неподалеку.
– Здесь рядом старая свалка была, и военная база, вот и все, – объяснил Антон. – Никакой мистики, просто наука и немного халатности.
Антон предложил Нине Семеновне и другим дачникам помощь в решении этих проблем.
После долгих споров и сомнений члены КАД решили довериться Антону. Он провел тщательный анализ почвы и выяснил, что она действительно загрязнена тяжелыми металлами и другими вредными веществами. Он также обнаружил следы генетически модифицированных организмов в крови скворцов.
Антон разработал план по очистке почвы и "лечению" скворцов. Для очистки почвы он предложил использовать специальные растения-фильтры, которые поглощают вредные вещества из земли. Для лечения скворцов он изобрел специальную вакцину, которая должна была вернуть им нормальную речь.
Члены КАД с энтузиазмом взялись за работу. Они вместе с Антоном перекопали грядки, посадили растения-фильтры и стали вносить органические удобрения. Они также соорудили специальные ловушки для скворцов и начали вводить им вакцину.
Через несколько месяцев почва была очищена, а скворцы перестали говорить.
– Спасибо вам, ребята! – говорила Нина Семеновна, угощая всех своими нормальными, здоровыми огурчиками и кабачками. – Вы меня просто спасли!
Антон тоже был благодарен КАД. Он написал научную статью о своем исследовании, которая произвела фурор в научном мире. Он также получил грант на дальнейшие исследования.
А Федор Степанович признал, что его версия была не совсем точной. – Ну, бывает, – сказал он. – Зато теперь мы знаем, что нужно быть бдительными и не доверять иностранным агентам, даже если они представляются скворцами.
КАД продолжил свои заседания, но теперь они стали более оптимистичными и конструктивными. Члены клуба делились опытом по очистке почвы, борьбе с вредителями, выращиванию экологически чистых овощей и лечению говорящих скворцов.
Нина Семеновна больше не боялась своих кабачков и скворцов. Она даже научилась с ними разговаривать, правда, только на языке жестов.
Борис Игнатьевич изобрел систему автоматического полива для своих помидоров, которая работала на солнечной энергии.
Клавдия Петровна отказалась от сигарет и начала заниматься йогой, пытаясь найти гармонию с природой.
Аркадий Михайлович открыл на даче небольшой медицинский пункт, где оказывал первую помощь своим соседям и проводил бесплатные консультации по садоводству.
А Федор Степанович стал главным по безопасности в поселке. Он организовал патрулирование, установил камеры видеонаблюдения и создал отряд добровольцев, готовых в любой момент отразить действия недоброжелателей.
И все вместе они поняли, что дача – это не только работа и заботы, но и возможность быть полезными друг другу и обществу. И что даже из самых абсурдных ситуаций можно найти выход, если объединить усилия, не терять чувство юмора и верить в науку. И что главное – это не урожай, а то, что ты делаешь для других людей. А урожай, как говорится, приложится.
В один из летних вечеров, сидя на веранде дома Нины Семеновны, попивая чай из трав, собранных на огороде, члены КАД смотрели на закат и слушали пение скворцов, которые больше не говорили, а просто пели.
– Знаете, ребята, – сказала Нина Семеновна, – А ведь дача – это все-таки хорошо. Это наше спасение, наша отдушина. Здесь мы находим себя, здесь мы живем. И пусть у нас бывают проблемы, но мы всегда можем рассчитывать друг на друга. А это – самое главное.
И все согласно закивали, понимая, что она права. Потому что дача – это не просто шесть соток земли. Это – маленький мир, в котором живут свои законы, свои правила и свои герои. И это – мир, который они готовы защищать до последнего кабачка и до последнего скворца.