Наши ошибки

В те далёкие времена, как рассказывал мой дед, жили мы крайне бедно. Даже не жили, а существовали. Жена моего прадеда принесла ему одиннадцать детей, но выжили только четверо. И все, включая детей работали с утра до ночи. Не работали только баи. Они жили роскошно. У них в домах были настоящие персидские ковры и отары овец, что пасли дехкане, принадлежали им. Хлопок принадлежал им, всё было их, даже мы... Потом первый раз к нам пришли урусы. Они сбросили шаха, сказали нам, что теперь у нас царь, живущий где-то далеко на севере и построили нам винный завод.
Баи, которые поначалу сопротивлялись пришельцам, быстро нашли с ними общий язык и стали ещё богаче. Для дехкан ничего не поменялось. Однако, потом пришли новости, что царя больше нет и надо жить как-то по себе.
Вот тогда и появились они, люди в пробковых шлемах. Они ходили к баям и говорили им красивые слова. Баи кивали в ответ и только успевали хрустеть в их толстых пальцах красивые картинки, которые им отсчитывали люди в строгих мундирах и пробковых шлемах.

Урусы ушли из нашего края. Говорили, что воевать. Не знаю, чего они там навоевали, только война пришла к нам. Люди в кожаных куртках с обветренными лицами и рабочими руками пришли к баю и что то ему говорили, показывая на хлопковые поля. После этого бай собрал дехкан сжег хлопок и начал газават. Поначалу мы стояли за него. Однако мой прадед, хоть и был он не молод, взял в плен одного уруса. Он хотел вести его к баю, но обратил внимание на его руки. Руки, которые ничем не отличались от его рук, натруженных тяжёлой работой. Он заговорил с урусом и хоть плохо знал его язык сумел узнать, что урус крестьянин. Простой труженик, как и он.

- Зачем ты пришел на мою землю, - спросил его мой прадед. - Тебя заставили твои баи?
Ответ уруса потряс его до глубины души:
- У нас нет баев, - ответил урус, - Я пришел сам, по своей воле. Пришел, на их землю воевать с ними, чтобы она стала твоей.

Прадед отпустил того уруса. Не поднялась рука на собрата - трудягу. Более того, он сам и четверо его сыновей встали на их сторону. Не дожил прадед до победы, пал от байской пули в неравном бою... Но его сыновья дожили и дед рассказывал мне, что плакал как ребёнок, когда пришли товарищи и он действительно смог назвать землю, где родился своей. Шли годы. Урусы вместе с нами восстановили винный завод, стали выращивать хлопок и лучших в союзе мериносов. Мы все были ровные, и мы и урусы. Мы были товарищами, братьями. Эта земля стала нашей и мы были её настоящими хозяевами! И когда на нашу Родину напали нацисты, то мой дед добровольно ушёл на фронт. Ушёл защищать свою Родину, свой народ. Он вернулся победителем, вся грудь в медалях. Позже ездил помогал восстанавливать из руин города. Своего старшего сына - моего отца, он отправил учиться на архитектора, чтобы тот строил новые дома для будущих поколений.
Дед верил в светлое будущее, но его не случилось. Советы распались. Перед самым распадом вдруг вновь появились некие люди, которые говорили нам, нашёптывали, что нужно выгнать урусов и забрать свою землю себе.
Мы поверили. Отец мой ходил на сборы и брал меня с собой. Мы собирались сначала тайно, на квартирах, потом вышли на площади.

Дед мой уже был стар и слеп. Я рассказывал ему про то, что слышал на собраниях, про светлую жизнь, как у нас всё будет лучше чем в Москве... Но дед выслушав меня повернулся ко мне и спросил:
- А не заметил ли ты пробковых шлемов на их головах?
- Каких шлемов, - не понял я - Ты про что?
- Я незрячий, - медленно промолвил дед, - А слепы ты и твой отец...
Дед не дожил до того ада, в который мы ввергли свою страну. Мы прогнали урусов и объявили независимость. И тут же снова появились баи. Они изменились, теперь они ездили на дорогих машинах, носили европейские костюмы, но их сущность осталась прежней. Снова всё стало принадлежать им, и винный завод и хлопок и отары... Откуда-то начали приходить проповедники, похожие на бесноватых дервишей. Они стали нести ислам в массы и многие стали ходить к ним.
Мы с отцом, устав от безденежья, поехали в Россию на заработки. По старым каналам отец нашел нам работу... на стройке. Он, дипломированный архитектор оказался не нужен на родине, а здесь мог рассчитывать только на такую работу. И мы работали. А что было делать? Мы работали, отсылая все деньги домой. Мы ошиблись тогда, в конце 80х, поверили тем, кому надо было перерезать глотку и выбросить труп на солончаки... Теперь, на правах недочеловеков, наплывшей саранчи, вынуждены работать в стране, ставшей в одночасье нам чужой.

Сейчас я вижу, как меняется наша молодёжь. Они больше походят на дикарей, чем на людей. Все крайне религиозны, головы забиты соломой...

Посмотрите на фотографии из средней Азии времён Советского союза, все чисто выбриты, одеты по европейской моде. Все счастливы. А теперь? Что происходит в этом мире? Кто сейчас шепчет моим соплеменникам в уши очередную ложь? Кто направляет их? Нет ли на его голове пробкового шлема?