В то время как мусульманские страны вводят запреты на закрывающую лицо одежду, Россия становится последним «островком толерантности». Никабы, паранджи и прочие элементы внешней изоляции появляются всё чаще в метро, школах, поликлиниках. И если государство не готово навести порядок, граждане начинают делать это сами. До первых настоящих столкновений — всего один шаг.
Россия — последнее «прибежище» никаба
Казалось бы, парадокс: во Франции — запрет, в Узбекистане — запрет, в Казахстане — запрет, в арабских монархиях — ограничения, а в России — прогрессивная свобода для носа и глаз.
Парадокс? Нет. Это уже стратегия.
«Едут они к нам, потому что у нас не запрещено. А у себя дома запрещено» — как чётко подмечено в соцсетях.
«Канализируются в рамках мудрого плана», то есть перенаправляются туда, где позволено больше, чем на родине.
Кстати, этот «мудрый план» был разработан в недрах нашей Госдумы депутатом Владимиров Васильевым:
«Вопрос миграции. Тяжёлый вопрос. Он возникал как простое решение в сложной ситуации. Угрозы терроризма. Угрозы потери стабильности в государствах Средней Азии. Наш союзнический долг, братские отношения открыли двери для мигрантов. Чтобы они могли вот эту взрывоопасную молодёжную среду каким-то образом канализировать к нам. Были приняты ряд решений, которые сейчас оценивают уже в другом времени. Особенность наша — мы умнеем, конечно, но не сразу».
Вот именно: «умнеем, но не сразу». Получается, чтобы поумнеть и запретить такие одежды, надо чтобы из-под никаба выглянуло бородатое лицо ваххабита, и что-нибудь у нас взорвало?
Никаб — это не просто тряпка
Никаб — это символ идеологии, закрытости и подчёркнутого антагонизма к принимающему обществу.
Это:
- Антисоциальная маска.
- Элемент унификации в духе радикального ислама.
- Инструмент давления и демонстрации «отдельности».
Никаб не защищает. Он угрожает: своему носителю — психологически, а обществу — идеологически.
«Культурный обмен» по-мытищински
В Мытищах смелая русская женщина пыталась вежливо объяснить девушке в никабе, что в России так не принято.
Реакция — агрессия, съёмка на телефон, обвинения в «исламофобии» и, конечно, святая уверенность в своей правоте.
Но проблема не в женщине. Проблема в государстве, которое не установило правила. А еще проблема в «наташках» — наших же русских женщинах, поддерживающих ношение мусульманками никабов.
Почему молчит власть?
– Потому что боится «разжигания».
– Потому что проще не вмешиваться.
– Потому что «нам важнее стабильность» (в переводе — не злить диаспоры).
Но, извините, чем стабильнее, тем больше никабов. А за ними — школы, суды, пляжи, спортзалы и поликлиники.
Вариантов два:
1. Либо мы вводим запрет на одежду, закрывающую лицо — по примеру исламских стран.
2. Либо мы ждём, когда граждане начнут решать это сами, и получим драки, кровь и радикализацию.
Россия не обязана быть витриной чужой архаики. Это не про религию. Это про безопасность, адекватность и право общества на собственную идентичность.
Россия — не заповедник для чужих обычаев, от которых бегут даже на Востоке.