Пётр Симон Паллас – немец, который лучше всех знал Россию. Именно так его охарактеризовали в русском географическом обществе. 283 года прошло с его рождения, а его труды все ещё актуальны и приносят пользу! Он первый из культовых личностей кто не только побывал в Богословске (Карпинске) и нашем крае, а оставил свой отпечаток навсегда!
Пётр Си́мон Палла́с (нем. Peter Simon Pállas; 22 сентября 1741, Берлин — 8 сентября 1811, Берлин) —немецкий и русский учёный-энциклопедист, естествоиспытатель и путешественник на русской службе (1767—1810). Прославился научными экспедициями по Сибири и Южной России, внёс существенный вклад в становление и развитие биологии, географии, этнографии, геологии и филологии, является одним из основателей биогеографии и экологии.
«Пётр Симон Паллас — один из наиболее выдающихся естествоиспытателей всех стран и времён…» — персоналия Ф. П. Кеппена в «Русском биографическом словаре». «Природный немец, родом пруссак, отдавший всю жизнь России. Паллас отличался широтой своих научных интересов, попытками научного, глубокого творчества в области искания обобщений в наблюдательных науках, колоссальной работоспособностью и точным владением вечными элементами научного метода», -сказал В. И. Вернадский.
Своё первое путешествие мы проводили по книге Петра Симона - Путешествие по разным провинциям Российского Государства.
9 и 10 июля 1770 год.
Турьинское зимовье (нынешнее место машиностроительного завода «Звезда»).
«Реку Турью в сем месте сажен десять шириною переезжал я близ зимовья обитаемого Вогульцем стариком, коего сыновьям надлежит приписать откровение самых лучших в сих странах руд».
Такими словами, в историческом цикле, мы открываем для себя наш родной Карпинск (Богословск).
Путь Петра Симона Палласа был долог и нелегок. Отправившись 21 июня 1768 года из Ингерманландии (историческая область на северо-западе современной России. Сейчас на этой территории расположены большая часть Санкт-Петербурга и примыкающая к нему западная часть Ленинградской области) лишь только к июлю 1770 г. он прибыл в наши края. А именно 7 июля 1770 года он побывал в Актае и оставил заметки в своём дневнике:
«Наступающая туча, причинившая после сильный дождь и град побудила нас спешить с сооружением шалашей из наших войлоков и епанечь (широкий длинный плащ без рукавов, надеваемый поверх одежды), что мы и совершили прежде дождя, и сие нам послужило небольшою защитою. Версты за две переезжали мы ручей Хвостовая, болотистой ручей Воробьёва и несколько дождевых протоков, а на конец речку большой или Нижней Охтай с построенным под оным дворищем, откуда до Верхотурья оставалось восемь верст. Охтай нигде шире двадцати сажен не бывает, но топок и весьма глубок, так что и на обыкновенном переезде ноги на седло положить должно. Переехав оной оставалось мне поперег лесу две версты до большой из Верхотурья в Солькамскую идущей дороги, на которую я на десятой версте и съехал».
Побывал герой моего повествования, пока не добрался до п. Богословска в следующих поселениях:
д. Безсонова (ныне д. Савинова), д. Белкина. Далее на р. Ляля он описал известный и к тому времени уже убыточный завод Лялинский (о нём я рассказывал в своём фильме). Павдинский камень и р. Павда, так же упомянув Походяшинский Николае-Павдинский завод и одноименное поселение. Далее побывав в д. Коптяки, попутно описывал местную флору.
Описал Вогульские изобретения для ловли соболей, такие как пасть или кляпцы (ясак для отправки государству).
Следующим поселением на пути Палласа было и самое главное остается по сей день д. Верхняя Лобва (Верхнее Лобвинское зимовье). О ней я так же подробно рассказывал в своём фильме. Отмечу, что в этом селении существовала церковь в честь Марии Египетской.
После ручья Катаисьма он наконец добрался до нашей красавицы р. Каква!
8 и 9 июля 1770 года.
«Пять вёрст выше Катайсмы лежит зимовье двумя рускими семьями о одною Вогульскою обитамое, кои для Походяшинских заводов здесь выстроились. Отсель идет дорога волоком к реке Кокве»
Из интересного с тех мест Пётр Симон Паллас отмечал, что Походящин вырубил до 400 кедровых деревьев для постройки водяной мельницы без позволения высочайшего указа!
«Проезжаемая нами Коква имеет как и Лобва изрядную чистую воду, подобное оной течение из горы в Сосьву: но больше, быстрее, и глубже; берега в сем месте высоки и холмисты; по оным обретены признаки разных руд, а на некоторых местах на верху пятнистую самородную медь в кварце. Коквинское зимовье о трех дворах, лежит на левом берегу, оселенное также ради Турьинских медных заводов »
Речь идёт о Богословском медном заводе. Переименование из Турьинского в Богословский произошло только после постройки Богословского Введенского собора и последующего запроса Походяшина в горную берг-коллегию и последующим ее положительным решением.
Уже в те времена от Каквинского зимовья, которое всем нам известно как «Константиново» (от последних жителей этого древнего посёлка), существовала проезжая, прямая дорога к Туринским медным рудникам (ныне г. Краснотурьинск).
Далее Паллас посетил рудники, расположенные ниже по течению р. Турьи.
Помимо Ольговского, Буйчковского (Суходольского, отсюда и название в народе по р. Суходойка), Першинского рудников хотелось бы заострить внимание на Васильевском руднике, который имеет 8 шахт. Глубина самых глубоких достигала 30 сажен (64,008 метра), уже в те времена использовали насосы для откачки воды. Из-за недостатка провианта, как следствие работников некоторые шахты были затоплены. Помимо содержания меди, Паллас отметил высокое содержание серебра!
«Протчия руды смешаны, но почти все драгоценным утучены металлом: благосовенное свойство! У всех протчих уральских рудников небываемое»
Так же не стоит обойти и Фроловский рудник. Очень интересная история наименования!
«Осмотрев тогдашняя работы на левом или северном берегу реки Турья находящиеся предлежит мне теперь описание важнейшаго на той стороне рудника. Он лежит от Турьи версты три в юговосточную сторону на ровном скалистом холму прежде сего лесистом. Несколько лет тому назад сыскан он некоторым Вогульцем, которой с своими товарищами искал ушедших шести быков, медведями отогнатых на разных метсах умерщвленных, а как тогда был день Августа 18 в Росийских святцах мученикам Флору и Лавру посвященный, то и назвали сей рудник Флоровским»
Далее Паллас возвратился в строящейся на тот момент Богословский медный завод. Описал плотину и фабрику, отсутствие русского населения, за исключением нескольких семей (возможного местного населения). Описал постройки, которые уже удалось возвести. А именно кривые и кирпичные печи.
Далее он упомянул Петропавловский завод Походящина, так же монетный двор Екатеринбурга и двинул в сторону современного г. Североуральска (Петропавловск). По пути он упомянул вымощенную дорогу до ручья Волчи или Волчанки, сосновый бор и прототип современного г. Волчанска.
«Над ручьем для проезду выстроено зимовье оселенное несколькими Вогульцами. Места около ручья гористы, а к Сосьве, в которую оно впадает, и рудами богаты. Сказывают, что еще в 1725 году изыскана и Лялинской кантор предъявлена, а после осматривана белая как свинец руда»
Данное зимовье можно считать прототипом Волчанска. От Волчанки Паллас двинулся в сторону Ваграна. Описал впадающие в Волчанку ручьи.
«Их коих один Руские называют Мостовая речка»
Описал наличие чистотела на берегах Ваграна и других лечебных и не только растений. Упомянул р. Колонгу, главный уральский хребет именуемым в то время:
«Северным Уральским поясом»
Так же Паллас отметил контрастность погоды в наших краях:
«Гораздо ниже своих верхов окружен он густым туманом и мрачными облаками, что нам довольно ясно предвозвещало следующий дождливый день. В заводе услышал я, что сей был здесь почти первой с весны дождь; напротиву того в объеханных мною местах в Мае и Июле не было трех дней с ряду без дождя и грому»
Поведал нам Петр Симон Паллас о становлении Петропавловского завода:
«Существует с 1758 года. Обращавшийся между Вогульцами стрелец Позняков нашел здесь железные руды поведал к заведению повод; но прямо действовать начал и совершился оной в 1764 году»
Изначально завод планировался как чугуноплавильный и железоделательный, но к 1761 полностью перешёл на выплавку меди. В XIX веке из-за большого дефицита рабочих и истощением руд завод был остановлен, выплавив к 1827 году 661,7 тысяч пудов меди, что соответствует 10 838 тонн. На пике производств, Богословский и Петропавловский заводы давали в общей сложности до 24% всей производимой меди в Российской империи! Так же хочется отметить, что Паллас оставил в своих заметках упоминание о собственном колокольном заводе.
«Есть и еще небольшое здание, в коем лили колокола к церкви Богословского завода и в Тобольск»
Существуют упоминания, что такой же завод существовал и на Богословском медеплавильном заводе. Но доподлинно выяснить не удается возможным, т.к. Пермские Губернские Ведомости №86 1871 г. преподносят этот факт по другому.
«В мастерских его (Походяшина), при Богословском заводе, отливались колокола и делалась медная разная посуда на вольную продажу по заводам и далее в Сибирь.»
«Литье колоколов и приготовление посуды есть дело весьма маловажное для обширных горных заводов, ничтожное для их хозяйства. Притом на Походяшинских заводах постоянного колоколенного производства не было: всего отлито несколько колоколов в петропавловском заводе (а не в Богословске) для церкви Богословского завода, да по заказу в Тобольске»
Так же из дневников путешествия Палласа, установлена потрясающая информация о наличии деревянной церкви, вместо которой будет построена каменная – будущая церковь Петра и Павла, достроенная уже после смерти Походяшина.
Рабочую силу приходилось гнать из Чердынского уезда, для этого пришлось строить множество новых дорог. 4000 человек были измождены длительными переходами через болотистую местность. Отмечается о массовой гибели людей.
Известная всем гора Кумба и она описана Палласом. Оказывается, данная гора имеет Вогульское название!
13 июля 1770 года.
«Удаляясь от Колонги усмотрел я пред собою между оныя и Ваграна лежащую превысокую гору Вогульцами Коюмб, а Россиянами по причине двух обелискообразных каменных столбов, кои вблизи двух высоких плечистых верховьев сажен до десяти и пятнадцати торчат, Острой камень называемую. Она соединяется с Уралом посредственным хребтом окружена болотистыми раздольями, и усеяна густыми рощами»
Далее изучая дневники Палласа, можно узнать, что он со своей командой направился в сторону современного «Баронского зимовья». Через места, где я со своим другом С. Ворошниным капал горный хрусталь даже и не подозревая о легендарном предыдущем "госте"...
13 июля 1770 года.
«Несколько лет уже как не только по гор разные вырыли ямы, но на южной оныя части ломали весьма большие и изрядные горные хрустали. Тропинка кою мы преследуя намеревались итить к жилищам Строгоновских заводчиков, предприемлющих над Ваграном учреждение завода, продолжается южною горы подошвою; и дабы приближиться к рудникам, долженствовали мы подыматься версты с две на крутую гору по камням и многочисленным одно на другом безпорядочно лежащим деревьям, где то и дело опасаться надобно, чтоб не сломить себе головы»
Далее Паллас осмотрел рудники на горе Кумбе, сделал записи о находках в свой дневник. Отметил, что хоть намерения построить Вагранский завод имеются, но кроме как трёх домов и пару амбаров ничего не возведено. Далее упоминается и наши всем известные озёра Верхнее и Нижнее.
«О самой лучшей доселе выкопанной руде следует известие ниже сего при озере Княшпин»
В те годы там находилась вогульская юрта Княшпина. Так же существуют версия происхождения от слова князь (хранитель озёр) Князьпинские озёра. Но в наше время именуется как и посёлок - Княсьпа.
Далее Пётр Симон Паллас побывал в Тыланском зимовье, что лежит в стороне чердныской дороге. Удивительный факт, но и в этом месте я бывал по своей основной работе. Сам не понимая исторического значения этого места в тот момент! В наше время данное место называется Тулайка.
После этого он посетил уникальное место, о котором написано много материалов того времени – Тарантуль. Названное так от протекающего одноименного ручья. Юрта Силы Городкова. О вогульце Силе уже написано много статьей, оставлю ссылку на одну из них:
Подробно описав уклад и быт тех лет в данной юрте, а также упомянув как выглядели вогулы, Паллас отправился далее. Прикреплю скрины из книги:
15 и 16 июля 1770 года.
«Изрядная следующаго дня погода способствовала моему путешествию далее. В сей окрестности находятся два больших озера, Вогульцами Княшпин-тур называемыя, кои, приемля из окололежащих гор множество текущих болотистых ручьев, наконец пространными изтоками в лиющуюся едва версты за три отсель реку Турью впадают»
После посещения этих озёр Пётр Симон Паллас вернулся обратно к Богословскому медному заводу, чтобы продолжить своё дальнейшее путешествие по необъятным уголкам нашей не изученной и не изведанной родины!
Вот таким выдалось путешествие Петра Симона Палласа по нашим краям! Изучая данные записи, становится ясным, жизнь в здешних местах кипела за долго до прихода сюда нас – русских! И сколько мест еще предстоит найти и посетить в будущем…кровь в жилах стынет!