- По животу видно, что будет мальчишка, вон - острый живот.
-Да тебе-то откуда знать, врач ты, что-ли или по животам гадать умеешь?
-Вот увидите, когда родится. Тогда вспомните меня. Лен, у тебя какой живот был, когда ты Наташку носила, углом или круглый?
-Кажется круглый… Хорошо, если пацан, Санька сына хочет.
Так, за житейской беседой и чаем, в общей кухне старого общежития коротали по-колымски холодный майский вечер три подруги.
До родов Лене еще почти три месяца. Ждали мальчика. Дочери Наташе – тихой, покладистой девочке, было уже почти девять, и отец мечтал о мальчишке, с которым бы ездили на рыбалку, ходили в походы и постигали прочие прелести активного отдыха, бороздя необъятные просторы суровой, строгой, но при этом необычайно красивой колымской земли…
***
Подходил к завершению июль, согревали вечно мёрзлую северную землю оставшиеся считанные теплые денечки. В августе на Колыме уже холодно, по утрам люди расходятся из своих жилищ на работу неохотно, ёжась от холода и кутаясь в тёплое, ломая подошвами туфель и ботинок тонкий ледок на лужах.
Лена уж была, как говорили бабушки, на сносях. Отметили день рождения Наташи, проводили гостей-ребятишек и легли спать. Утро Лена уже встречала в родильном доме. Роды были продолжительные, тяжелые, но наконец, после долгих мучений, ей, сильно уставшей и ослабевшей, акушерка положила на грудь выстраданного малыша…
-Ну что там, кто? Кто-о-о-о??? – под окнами роддома, щуря один глаз от солнечного света, стоял взволнованный взъерошенный Санька и истошно орал, чтобы жена услышала его через закрытое окно второго этажа.
-Девочка… - приоткрыв окно и виновато улыбаясь, ответила Лена.
-Как??? Как девочка??? Танька же сказала, что пацан будет, живот же был углом???
-Ну вот… Нет…
-Лен, а она точно наша? Может перепутали и нашего пацана кому другому отдали??? – цеплялся за последнюю надежду Санька.
Чувство Саньку охватило неоднозначное. Вроде радость – отцом во второй раз стал, а с другой стороны грустная какая-то радость, пацана ведь ждал, уже представлял, как помощник и единомышленник подрастает. Эххх…
-Как назовем? – вернула мужа к реальности Лена.
-Давай – Раисой- предложил Санька имя в честь своей умершей десять дет назад матери.
-Еще чего! Как коза дойная – Райка, - ляпнула с панталыку Лена и тут же осеклась, вспомнив, что так звали маму мужа, которая так и не стала ее свекровью, не дожив до их свадьбы пары месяцев, - не надо, Сань… имя не в моде сейчас.
-Ну а тебе какое имя нравится? – сразу переключился Санька, даже не додумавшись обидеться на жену.
- Или Ира или Юля – озвучила Лена имена, которые были у нее в фаворитах.
-Ну тогда лучше Юлей – поставил точку в этом деле Санька.
***
Забегая вперед, предупрежу читателей, что девочка Юля полностью оправдала свое имя, не означающее, в отличие от всех других имен на свете, в общем ничего, кроме как «кудрявая», «пушистая» и еще рожденной в обывательских кругах ассоциации этого имени со словом «юла». А еще услышали, видимо, Высшие Силы Санькины страдания о нерожденном сыне, потому что Юля унаследовала не мамину кротость, а характер и крутость нрава своего отца – смелого, отважного, выносливого, о каких говорят «настоящий мужчина».
Юлия Александровна, в отличие от своей старшей сестры, стала «давать дрозда» родителям сразу после своего появления на свет и росла бедово и неугомонно.
-Вся в отца – сокрушалась Лена, - это же надо так: две дочери от одних родителей, а абсолютно разные. Даже вот когда с горки спускаются, Наташа осторожно ступает, осмотрительно, а Юлька несется, только ноги сверкают. Упадет, поднимется и дальше бежит – только свист стоит… Одним словом юла она и есть юла.
***
С тех пор прошло много лет. Девочка Юля выросла и послезавтра ей 46. И, собственно, это я и есть. Все последующие произведения будут изложены от моего имени, ну или обо мне от третьего лица. Все истории, с которыми я собираюсь вас познакомить, обо мне и моей семье, хотя участниками их предстоит стать и моим друзьям, одноклассникам, соседям и даже людям, которые, возможно, меня даже не помнят, но с которыми меня так или иначе сводила жизнь, а иногда и сталкивала лбами.
Всё, о чем я буду писать, будет просто, жизненно и без сложной философии. Художественного вымысла в моих произведениях почти не будет, ну или совсем несущественная малость, которая никак не повлияет на суть и общий контекст, а, главное, правдивость описываемых событий. Возможно, что-то будет вас шокировать, что-то вызывать неприязнь, иронию или скептицизм. Но уж как было, так было. Всё из жизни, а значит многогранно, неоднозначно и разнопланово, со множеством оттенков и эмоций, всё так же, как у вас…
С уважением к вам, мои читатели, и для вас – Юлия Михайлова-Хасынская.
25 июля 2025 года.