Люди, смешившие миллионы людей не могли улыбнуться друг другу. Есть в советской истории артисты цирка, о которых помнят поколения. Есть конфликты, о которых не принято говорить вслух. А есть истории, где и то, и другое. Юрий Никулин и Олег Попов.
Один был лицом кино, второй стал символом цирка. Оба вызывали смех, оба любили сцену, оба считались народными, но друг друга не выносили.
Почему? Что произошло между двумя иконами советского смеха? И как так вышло, что обида осталась до конца жизни? Чтобы разобраться, придётся вернуться в манеж. Туда, где всё началось.
Ваш лайк статье – лучшая награда автору. Не забудьте подписаться на канал Секретный Дубль ✌️
Их конфликт не был незаметным. Не было сцен, не было громких слов. Но журналисты и историки цирка называют эту историю "войной клоунов", в которой не было победителя. Только двое гениальных артистов, не способных принять друг друга. Улыбки для зрителя и холод за кулисами.
Они не встречались. Не разговаривали. Не вспоминали друг друга с теплом. И это самая грустная часть истории. Потому что люди, научившие миллионы смеяться, сами не смогли рассмеяться друг другу в ответ.
Почему Никулин и Попов не любили друг друга
И Никулин, и Попов начинали у мэтра советской клоунады Михаила Румянцева, более известного как Карандаш. Только в разное время. Попов пришёл в цирк позже, когда Никулин уже выступал с Михаилом Шуйдиным.
Казалось бы, между ними не могло быть конфликта. Разные образы, разные номера, разная сцена. Более того, в 1960-е их судьбы пересекались и они выступали вместе, делили манеж, улыбались зрителю с разных концов зала.
По воспоминаниям вдовы Никулина, отношения у них тогда были дружескими. Не близкими, но уважительными. Каждый жил своей творческой жизнью, в которую второй не вмешивался.
Путь к славе и первые ссоры
Слава пришла к Попову первой. Его называли "Солнечным клоуном", он стал символом советского цирка за границей. Особенно в Европе. Там его обожали.
Он улыбался широко, раскланивался глубоко, и иностранцы ловили каждый жест, каждую репризу. Попов стал героем Запада, где советская клоунада воспринималась с восхищением.
А вот Никулин оставался в тени. Пока не появился киноэкран. Именно фильмы Гайдая сделали его всенародным любимцем. Балбес из "Операции Ы", из "Кавказской пленницы", Горбунков из "Бриллиантовой руки", герой с грустными глазами, но доброй душой.
Люди влюблялись. Никулина знали в лицо, цитировали, вспоминали. Но слава это штука тонкая. Особенно, когда она двоится на манеже цирка. Началась внутренняя борьба.
Первые разговоры пошли от сценаристов. Якобы некоторые репризы, придуманные для Никулина и Шуйдина, потом оказывались в программах Попова. Или наоборот. Кто у кого брал, вопрос остался без ответа. Но обвинения пошли. Мол, Попов "подхватывает" и идеи утекают.
Сам Никулин однажды назвал Попова "явлением Запада". Казалось бы, похвала. Но с оттенком. Потому что следом он добавил, что клоунада застоялась, и только Попов внёс в неё что-то новое.
А если копнуть чуть глубже, то фраза звучала как двойной укол. Вроде бы комплимент, а вроде бы и подкол. И вот тогда пошла трещина. Тихая. Внутренняя. Но реальная.
В 1981 году Никулин стал главным режиссёром, а через год худруком и директором Цирка на Цветном бульваре.
Это был не просто карьерный рост. Это была власть. Руководить манежем это всё равно, что дирижировать оркестром.
А Попов, по слухам, тоже претендовал на эту должность. Но не получил. Не подошёл по духу? Не имел нужных связей? Не был членом партии? Никто толком не знает причин.
Но известно одно: в 1990 году у Попова был 60-летний юбилей. Он мечтал отметить его в главном цирке страны, на Цветном бульваре. Ждал приглашения, надеялся. И не дождался. Торжества не было. Попов был оскорблён до глубины души. Говорят, эту обиду он не смог простить до конца жизни.
Личная обида на всю жизнь
После распада СССР Попов оказался за границей. Его звали обратно, но он не спешил возвращаться. Причин было много. Финансовые потери, сложная адаптация, возраст. Но главное была горечь обиды.
Горечь от того, что Родина, как он чувствовал, его недооценила. Никулин, напротив, остался в центре внимания. Он руководил, снимался, давал интервью, получал признания.
Попов не был членом КПСС. И, возможно, это играло роль. Его держали на расстоянии. Его не пускали в главный манеж. А когда он вернулся в Россию спустя десятилетия, то всё было уже не так. Сцена другая. Люди другие. Он другой. Но обида осталась той же.
Попов был уверен: он подарил клоунаде солнце. Он был лицом советского цирка. А Никулин был просто актёр, попавший в кино. Но именно кино дало Никулину бессмертие. Не арена, не манеж, а экран. И именно он стал директором. Он стал символом. Он остался в стране, которую любил. И получил от неё всё.
А Попов уехал. Без звания, без цирка, без Цветного. Уехал, потому что не смог остаться. И вот в этом всё дело. В несовместимости. Один стал народным благодаря кинематографу, другой – благодаря арене. Один получил кресло директора, другой – обиду.
Каждый остался при своём. При таланте. При любви зрителей. При славе. Но обида не ушла. Она осталась в Олеге Попове до самого последнего его интервью. Навсегда. Как считаете, стоило ли обижаться Попову? Читайте также: