.
.
.
Как то, в разговоре с одним молодым человеком затронувшем тему поэзии , привел в пример поэзию Ольги Седаковой, которую , (что скрывать ) любил да и сейчас люблю. А собеседник стал со мной спорить, доказывая мне, что Цветаева лучше, и подлиннее, и хотя был он и тонким и глубоким человеком , я неожиданно понял, что ему совершенно не нужно читать Седакову, она не для всех., и я ему ответил примерно так: В таком случае, если Вы воспитаны на Цветаевой. конечно же не искушайте Вашу душу и ум, Седаковой. Я ее поэзией не искушаю душу, потому, что рос на этом. А Вам не нужно . Это все равно, что я бы Дугина стал любить. По сути для меня это было бы родом искушения, интеллектуального самообольщения, в отличие от Алексея Лосева , в котором, не смотря на ряд его спорных утверждений, нет искушения, даже там , где он очень уж вольно трактует Аристотеля, называя его чуть ли не первым неоплатоником, что конечно не так. Но эти его утверждения не несут ни искушения душе, ни самообольщения интеллекту . В конце концов, это лишь фантазии умного , старого человека. ..А у Дугина есть искушение, есть и обольщение, даже не там, где он пишет о логосах разных наций и культур, что как раз интересно, (хотя, далеко не со всем я бы согласился, а со многим бы поспорил, в частности меня несколько смущает дугинская универсализация Диониса, схематично накладываемая на все культуры , даже на Китай ), а где он пишет о радикальном субъекте. И зачем мне самообольщаться этими его суждениями, зачем, образно говоря, обращать в какое то шизоидное, заколдованное болото - божье озеро? Даже учитель Дугина, Евгений Головин это другое дело, он не пафосный и очень легкий, в отличие от Дугина. :Если было бы позволительно так выразиться, я бы сказал, что Головин как божественный ребенок играл первозданными стихиями в своем творчестве .
В его созвездьи и жизни был Меркурий. Головин полагал, что как бы мир не запутался и не сбился с пути, все равно победит божественное, а раз так, то можно и рискнуть, и не быть ни строгим христианином, ни классическим верующим, оставаясь поэтом или вольным бунтовщиком против всех современных правил . Головин очень хорошо знал, что Бог в конце концов победит, но его совершенно не заботил вопрос, кто из людей , или даже целых народов и стран, после этой победы , останется в выигрыше, а кто в проигрыше. Пожалуй, этим он и отличается от Дугина, которого этот вопрос очень даже волнует . Однако, насколько Дугин духовно ответственен и нравственно вменяем , другой, и более сложный вопрос, отвечать на который я воздержусь, поскольку, избегаю давать одаренным и творческим людям оценки, оценивая лишь их творчество.
Хотя, даже такие оценки я делаю не часто.
