Собрался я идти на озеро купаться. Погода такая, что о чём-то другом, как выпить пива на бережке нашего озера, поплавать и отдаться летней неге, думать голова не желает.
И писать ничего не собирался, тем более серьёзного, но...
Звонит мне товарищ и сообщает, что московские власти решили продолжить операцию по освобождению нашего исторического города от мешающих им памятников культуры. Как всегда грубо и в лоб.
Больше сорока лет своей жизни я отдал сохранению наследия. Работал чиновником этого дела, потом проектировал и реставрировал здания и сооружения, имеющие историческую и культурную ценность. Поэтому остаться в стороне от очередного наезда на наше культурное богатство получается не очень, хоть я несколько лет как покинул профессиональное сообщество и занят в основном... ничем.
Столь долгий срок работы с архитектурой позволяет мне делать выводы из того, что я видел в течение этих лет, в чём участвовал, и составить объективную картину отношения власти к этой теме на протяжении десятилетий.
Что я застал?
Разумеется, все в курсе, что большевистская публика, руководствующаяся принципом "Мы наш, мы новый мир построим", сносила, уродовала и издевалась над историей города как могла. Не буду останавливаться на их успехах в этой области, скажу лишь, что к моменту моего прихода в мир древних зданий, большевикам и коммунистам удалось уничтожить огромное количество ценнейших объектов, в числе которых, как Вы понимаете, были прекрасные храмы. Это известно и прибавить тут нечего. Они бы и всё остальное убрали, если бы были деньги и возможность где-то расселить своих адептов и массу трудящихся, поэтому гражданские объекты, пригодные для жизни граждан и размещения многочисленных контор уцелели.
Как известно, бежав о Юденича из Петербурга в Москву, эта камарилья поселилась в Кремле, имевшем высокие стены и определённую степень защиты. Эта традиция сохранилась до наших дней, только теперь там никто не живёт и Кремль сохранил представительские функции. Кроме того, доставшаяся даром красота позволяет хвастаться ей перед иностранцами, мол, глядите, мы любим, ценим наше добро, у Вас такого нет!
Различного рода генеральные планы города, к счастью, из-за недостатка средств осуществлены не были, поэтому Москва достаточно долго сохраняла свой облик, созданный трудом поколений и мастерами архитектуры разных эпох. Основные улицы в целом остались на месте, их застройка, хоть и подвергалась варварской реконструкции, всё же и сегодня радует наш глаз и напоминает, что мы не вчера родились, что у нас имеются предки у которых имелся вкус и желание жить в среде так как они могли в своё время. Человечной и уютной.
Извините за длинную преамбулу, но понять, что сегодня происходит, можно лишь начав "танцевать от печки".
Я пришёл на работу в маленькую мало кому известную конторку под названием " Инспекция по охране памятников архитектуры" в составе Главного архитектурного управления ( Главапу) в конце 70-х годов прошлого века. Надо сказать, что моя мама трудилась в этой шаражке и даже бережно сохраняла свой плод в маленьком помещении на Кузнецком мосту напротив магазина "Подписные издания". Так что я был рождён, можно сказать в самом горниле московских охранников наследия.
В конце 70-х творческая интеллигенция, возмущённая тем как власти обращаются с памятниками, подняла голову и стала громко заявлять: ребята, так жить нельзя, мы же цивилизованные люди, давайте что-то делать! Подобная смелость была своего рода закамуфлированным диссиденством, голоса раздавались громко и это были голоса очень известных писателей, художников, журналистов и прочей публики, вдруг почувствовавшей, что им за это ничего не будет. Спасибо им за это.
Результатом этой борьбы стал Закон об охране памятников, слово "наследие" появилось позже. При всей своей сырости и излишнем многословии Закон стал базой для реальной защиты разных категорий памятников, и чтобы не быть занудой, скажу, что таких категорий грубо три: памятники федерального значения, памятники местные и вновь выявленные объекты.
Если первые две категории Закон охраняет прямо и недвусмысленно, то выявленные объекты - это переходная категория, которая после проведения соответствующих экспертиз, должна пополнить реестр. Или не пополнить, тут сложно и от многих факторов зависит.
Чтобы было совсем понятно, вопрос жизни исмерти зависит только от процедуры. Как говорил один мой начальник: Можно и Кремль снести, было бы Постановление Совета Министров.
Вот именно этот пласт выявленных объектов и вызывает понятное неудовольствие хозяйствующих структур. Вроде и не памятник, а снести нельзя, надо реставрировать, а это дорого и с их точки зрения нецелесообразно. Одним словом вечная борьба денег и этики.
Надо сказать, что наша маленькая конторка стала после появления Закона расти как на дрожжах, даже появился отдел так называемой исторической застройки, ценной а архитектурном и градостроительном отношении городской среды, формирующей облик и масштаб исторических улиц и переулков. Именно в этом отделе и начался мой профессиональный путь.
Надо сказать, что особых инструментов, чтобы отстаивать существование застройки тогда не было, но чинуши были напуганы новым Законом и слово памятник стало для них проклятием, а контора местом, куда следует явиться, чтобы получить очередное РАЗРЕШЕНИЕ. Кроме того, были созданы комиссии, чтобы рассматривать вопросы сноса не охраняемых зданий, куда вошли разные громкие личности и просто так решением исполкома уничтожить какой-нибудь каретный сарай или особняк, стало невозможно. Тон в работе этих комиссий задавали люди из Инспекции, которая, впрочем, получила статус Управления.
Опускаю период становления службы по охране наследия до полноценного государственного департамента, скажу только, что это была бесконечная борьба, имевшая успехи и, естественно, поражения, но слово этого органа становилось всё весомее. Появилась даже профессия "Охранника", которой стали обучать в некоторых Вузах. Совершенствовались методики, создавались специальные "охранные зоны" где строго регулировалась степень реконструктивного вмешательства.
Что интересно, благодаря известным личностям и необходимости координировать работу, официальные охранники и архитектурные власти работали ноздря в ноздрю и это внушало надежду. Когда в город хлынули деньги и встал остро вопрос приоритетов, эта связка позволяла добиваться положительных результатов даже в, скажем так, противостоянии с рвением многих коммерсов , поддерживаемых Правительством Москвы. Скажу без преувеличения - это была сила, с которой считались.
Знаю, кто-то скажет: - что ты несёшь, сносили и уродовали всё подряд, где твой Военторг и гостиница Москва и ещё сотни утраченных известных объектов? Отвечу: - ребята, Вы живёте в специфической стране со специфическими законами и специфическим стилем управления, поработайте и поймёте, как "трудно плыть в соляной кислоте".
Ушёл Лужков и его наивное время веры во всё хорошее. Пришёл Собянин с Хуснулиным, сменились Главный архитектор города и начальство охранников. Один сейчас даже в тюряге парится.
Рамки запретов и регулирования сократились или упали совсем. Глядя как застраивается Москва, как на глазах меняется её масштаб, я понимал, что обязательно случится обрезание в области охраны наследия. Уже никто не обращает внимания на Зоны охраны, на ландшафтно-визуальные связи, на нормы освещённости, на "зелёнку и, скажите мне, кто станет терпеть под носом какие-то вновь выявленные памятники, на месте которых много чего можно намутить?
Вот и появляется в недрах Мосгордумы, типа народное представительство, (мы - причём?) решение о выводе после короткого срока, отпущенного на экспертизу, 1700 с чем-то зданий разной степени ценности из реестра памятников. Конечно, сколько-то процентов можно и вывести, тут понятно, но большая часть этого списка волне заслуживает находиться под охраной государства. Но что делать, если государство это не хочет?
И заговор молчания.
Специально посмотрел, что пишут на эту тему. Никто, повторяю, ни архитектурное сообщество, ни писатели и художники, ни даже Всероссийское общество по охране памятников и реставраторы не выступили на эту тему. Ни официально, ни в лице отдельных своих представителей. Вот и пишу, так пенсионеру больше делать нечего.
Голос подал лишь Архнадзор - довольно странное и мало профессиональное объединение дилетантов, сделавшееся чуть ли не совестью города, когда надо было закопать Лужкова. Ну хоть эти. А где все остальные? Почему молчит Министерство культуры, что по этому поводу думает Мосгорнаследие? Наверное и Главному архитектору есть что сказать. Я даже знаю что.
Сдали город ребята. Деньги победили.
Ну, Вам с этим жить, охраннички и патриоты. Мажьте дальше фасады, бордюры меняйте, стройте башенки, это - Ваш город.
Ну вот, написал и стало не так противно.
Пойду всё-таки искупаюсь, грязь попытаюсь смыть.