Она всегда была некрасивой. Миловидная женщина, взяв ее впервые на руки после родов, сморщила идеальный носик и скривила пухлые губы: «Почему именно дочь получилась похожей на Колю?» Хотя и два сына, трехлетние близнецы, похожие на маму, тоже не ощущали особой любви матери. Женщина любила только себя. А муж должен был восхищаться ею и радоваться, что ему досталась самая красивая девушка в городе. Дети, по ее мнению, дополняли идеальную картину семьи. Ей казалось, что подруги испытывают зависть, и это ее радовало.
- Только вот дочь не «удалась» красотою, - думала эта недалекая вздорная женщина.
От этой материнской «нелюбви» дети росли плаксивые, раздражительные. Мать, конечно, вслух не говорила про некрасивость дочери. А Надя поняла, что она некрасивая девочка в детском саду. Тогда их, пятилетних малышей, фотографировали на какую-то памятную дату. К ней подошла Марина, голубоглазая и светловолосая девочка, и произнесла громко: «Ты некрасивая, поэтому будешь стоять позади меня!». Сама она была «ангелочком», «милашкой», «куколкой». Вот так Наде и определили ее место в жизни- «сзади». Позади красивых людей. Позади успешных людей.
Она со временем подружилась с симпатичной Мариной. Марине она оказалась нужна, чтобы выделяться на фоне некрасивой подруги. Да и самооценку Марина повышала себе время от времени.
Наде ее «позади», в отличие от многих людей, понравилось со временем. В более старшем возрасте она даже извлекла для себя выгоду в дружбе с красивой Мариной. Эта «выгода» заключалась в том, что отвергнутые Мариной поклонники находили утешение на плече Нади. Так некрасивая Надя нашла себе первого мужа, отсортировав среди других.
Марина снисходительно приняла приглашение Нади быть свидетельницей на свадьбе. На свадьбе Марина обнаружила, что жених -то был из обеспеченной семьи. Когда родители протянули ключи от квартиры в центре молодоженам, она едва не поперхнулась глотком шампанского. Ей рисовалась безбедная жизнь Нади в хорошо отремонтированной квартире, с отпуском на море и другими благами жизни, что она впервые со времени начала их дружбы, испытала зависть.
Но было в этом торжестве что-то, что вносило дисгармонию. От проницательного взгляда свекрови не ускользнуло, что жених бросал отчаянные взгляды на Марину, которая была хороша в простеньком платье, что в глазах невесты не читалось обожание и любовь к будущему мужу. Да и жених как бы потихоньку осознавал, что его «месть» жениться на подруге Марины не принесла удовлетворения. Он «отомстил» себе.
Свекровь поняла, что этот союз не будет долгим и крепким, что это брак не «и в горе, и в радости». И решила не торопиться с оформлением подаренной квартирой на имя молодых.
Муж Павел тоже определил место Нади в их семейной жизни. Он, конечно, назвал это красиво и не обидно – «защищать тыл». А на деле – «место твое, женщина на кухне». А он будет успешно развивать бизнес. Так ему сказали, его родители.
Но бизнес не пошел. То ли образования не хватило, то ли чутья и предпринимательской жилки, но деньги «исчезли». Второй цветочный бизнес тоже не приносил дохода. А кто у нас виноват в этом случае? Конечно, жена и конкуренты. Так вечерами втолковывал Наде ее первый муж. Когда Надя заикнулась, что и она может выйти на работу, или Павел может поработать пока и на «чужого дядю», то услышала о себе много интересного, что «ее копейки ему не нужны», что она живет здесь из милости, и «не рассчитывай на квартиру в случае развода», «что он вытащил ее из болота», и что он ее «не любит и не любил никогда», и что на нее «никто больше не позарится, а он только мстил тогда Марине».
Надю обидели не слова про любовь или некрасивость: о своей внешности она была осведомлена, любовь тоже ей была чужда (ее не любили, и она не любила). Ей было обидно, что ею придуманный и продуманный план об идеальной семейной жизни рухнул. Ее мама по –своему успокоила дочку, что надо «находить себе ровню», что это она поняла, прожив жизнь с некрасивым Николаем, их отцом. Надина мама была зациклена на внешности, а Надя, хоть и не была красивой, внешности отводила второе место. На первом месте у Нади удобство. Чтобы ей было удобно жить. Этим она походила на свою маму.
Надя ушла, но ушла с этой семьи не материальным, а более ценным приобретением – это опыт.
Второго мужа Надежда нашла снова в окружении отвергнутых поклонников Марины. Марина училась в институте и семейную жизнь отложила на после. Марина обрадовалась появлению Нади, особенно тому, что к некрасивому лицу Нади прибавилась полноватая фигура, которую та приобрела «сидя дома».
Поклонник был отвергнут Мариной по причине низкого роста и малого заработка. А для Нади, имевший плачевный опыт «богатства родителей», такой и нужен был. Алеша плакался в комнате Нади неделю и уже не заметил, что его вещички (бритвенный станок, зубная щетка и носки) поселились в доме родителей Нади. Все еще красивая и моложавая мама буркнула, что «его еще тут не хватает» и ушла к себе. Братья –близнецы, отслужив в армии на границе, остались там же, делали военную карьеру. И особо не мешали матери предаваться мыслям о «несправедливости» жизни.
Во второй семейной жизни Надя уже сама, добровольно, встала «позади», за спиной мужа. Чтобы толкать его. Как говорится, «иногда движение вперед – это хороший пинок…». Она задавала мужу «нужное направление»: он быстро сделал карьеру, поднялся до первого зама генерального, купили квартиру, отдыхали в лучших отелях мира. Надя оказалась умной, но не в смысле образованности, а тем самым «житейским умом» (таким умом обладали хваткие крестьяне после освобождения в далеком 1861 году).
Сама Надя не получила никакого образования, никто из родителей не озаботился эти вопросом, в школе училась плохо, пришлось окончить ей курсы маникюра при местном колледже. В наше время профессия «маникюрша» оказалась «золотым дном». Начав с аренды места в салоне, Надя открыла в скором времени сеть салонов красоты. Надежда Николаевна, или Наденька для самых близких и любимых клиентов, смеялась, что через поколение своего рода она получила предпринимательскую жилку. Может ее пра-пра-…- прадедом был самый «хваткий» крестьянин, выбившийся в «люди» после отмены крепостного права.