– Вы говорите, что с новыми правилами ощущаете себя в абсолютно другом виде спорта. Изменения настолько кардинальные?
– Конечно, это новый вид спорта. Поменялось абсолютно все. Теперь нас можно сравнить в чем-то с фигурным катанием, в трансляциях теперь у нас сбоку есть колонка с элементами и пометками, выполнил спортсмен элемент или нет.
– Я где-то видел шутку, что это фонарики.
– Можно и так сказать. Главное, чтобы все горело зеленым светом. Это добавляет в каком-то смысле больше понимания для людей со стороны, что происходит у нас. Хотя обыватели привыкли к одному синхронному плаванию, а сейчас видят абсолютно другое, и многие из-за этого путаются, зрители пока не привыкли к новому виду. Но даже при этих правилах, большое спасибо нашему тренеру, благодаря ее постановкам мы можем выделяться даже в условиях таких жестких рамок. Это важно и здорово.
– Долго привыкали к новым правилам? Уже комфортно или головой все еще в прошлом?
– Тяжело шло, я до сих пор где-то даже надеюсь, что все откатят назад, все вернется. Но головой, разумеется, понимаю, что такого не будет. Просто надеюсь, что будут произведены какие-то косметические реформы, которые приведут синхронное плавание к тому, что оно будет максимально разнообразным. При тех же условиях, при том же судействе мы увидим другие постановки, будет разнообразие и красота.
– Объективности при новых правилах стало больше? Это же заявлялось как основная цель реформ.
– Сложно сказать. На мой взгляд – нет.
– Она в принципе возможна в таких видах спорта, как синхронное плавание?
– Мне кажется, невозможна. Полная объективность в эстетических видах спорта невозможна.
– Все сводится к банальному понравилось – не понравилось?
– Нет, конечно, но судьи – тоже люди, у них свое видение, чувства, эмоции. В правилах заявлено, казалось бы, четко: исполнение того или иного элемента, мы работаем над тем, чтобы выполнять их правильно, все как по регламенту, как по книжке. Затем приезжаем на соревнования, рассчитываем на базовую оценку, а судьи ее не ставят.
В результате нет понимания, что можно делать, что нельзя. Кому-то за одно и то же, казалось бы, действие ставят баллы, кому-то – нет. Кому-то отмечают ошибку, кому-то – нет. И совершенно непонятно, как работать, – сказала Гурбанбердиева.
