Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Типичный Екатеринбург

Полсотни раз глотал эндоскоп, помогая избежать службы воинской

Город наш Екатеринбург стал свидетелем необычного события, достойного занять место среди повестей Гоголя. Некий житель, имя которого мы не расскажем ради приличия, нашел себе занятие весьма любопытное. Страдая болезнью желудочной, он открыл, что недуг его может стать источником прибытка и средством облегчения судеб людей молодых, чье сердце трепещет при мысли от обязанности послужить отечеству. Дадим слово герою нашему, дабы поведал он нам свою историю:
— Пришел ко мне однажды приятель мой, да говорит: «Помоги-ка мне, братец, отвернуться от службы военной». Вот и решил я отправиться в больницу, дабы пройти за него манипуляцию по введению трубки особого устройства внутрь желудка, от которой многие страждущие содрогаются. Получив цидульку с диагнозом, друг мой благополучно избежал рекрутства. Но едва лишь разнеслась молва, как народ повалил ко мне толпою великою, прося избавить их от службы воинской.
Понимаете ли, насколько дерзким казалось мое предприятие? Врачу ведь невдомёк, чей име

Город наш Екатеринбург стал свидетелем необычного события, достойного занять место среди повестей Гоголя. Некий житель, имя которого мы не расскажем ради приличия, нашел себе занятие весьма любопытное. Страдая болезнью желудочной, он открыл, что недуг его может стать источником прибытка и средством облегчения судеб людей молодых, чье сердце трепещет при мысли от обязанности послужить отечеству.

Дадим слово герою нашему, дабы поведал он нам свою историю:

— Пришел ко мне однажды приятель мой, да говорит: «Помоги-ка мне, братец, отвернуться от службы военной». Вот и решил я отправиться в больницу, дабы пройти за него манипуляцию по введению трубки особого устройства внутрь желудка, от которой многие страждущие содрогаются. Получив цидульку с диагнозом, друг мой благополучно избежал рекрутства. Но едва лишь разнеслась молва, как народ повалил ко мне толпою великою, прося избавить их от службы воинской.

Понимаете ли, насколько дерзким казалось мое предприятие? Врачу ведь невдомёк, чей именно желудок исследует он, коль скоро в паспорт пациента не заглядывает. И пошел я по докторам разным, и всюду в моем деле успех сопутствовал, однако ценой немалой, ибо пред процедурой надобно было объесться острой пищей уличной, да столь обильно, чтоб воспалилась кишка моя несчастная, а затем лечиться целым ворохом пилюль и микстур различных.

Получалось всё гладко, покуда одна особа, движимая чувством алчным, вдруг не решила стребовать с меня денежки обратно. Подала иск судебным властям, да ещё и процесс выиграла.

Ну, и пошло-поехало, понеслась молва между людьми недобрыми, будто бы деньги мои добывать легко. Являлись ко мне граждане разные, притворялись обиженными и униженными: один хотел вернуть свои кровные, другой просил вдвое больше, иной приходил с товарищами своими, вооружёнными палками, расправой угрожая.

Вот тогда и пришло решение идти на исповедь и раскаяться. Предстал я перед суровыми чиновниками Комитета Следственного, поведал им историю напряжений своих и моральных терзаний, да подал пятьдесят одно заявление на уклонистов, вместо которых проходил обследования.

А исповедью сей хочу обратить на себя внимание, что я есть пособник, и в этом раскаиваюсь.