Наталья застыла, не веря своим ушам. Женщина напротив смотрела на неё немигающими тёмными глазами, в которых отражалось пламя свечей.
— Что вы такое говорите? — Наталья нервно сжала ремешок сумки. — Причём тут мой брак и болезнь Димки?
Целительница — Алевтина Макаровна, как она представилась, — склонила голову набок, будто прислушиваясь к чему-то.
— Энергии не сходятся, — сказала она низким, чуть хриплым голосом. — Твой муж забирает жизненную силу мальчика. Неосознанно, конечно. Но забирает. Пока вы вместе, ребёнок не поправится.
Наталья ощутила, как к горлу подкатывает комок. Обида, возмущение, страх — всё смешалось в душный клубок. Но ведь именно Сергей настоял на том, чтобы обратиться к этой женщине, о которой в городе ходили удивительные слухи.
— Я не буду разводиться с мужем, — твёрдо сказала Наталья, поднимаясь. — Мы любим друг друга. И Сергей обожает Димку, хотя он ему не родной.
— Ну и зря, — пожала плечами Алевтина Макаровна. — Вернёшься, когда станет совсем плохо. Знаю я вас, гордых. Сначала носом не ведёте, а потом на коленях приползаете.
Домой Наталья шла в смятении. Весенний вечер был тёплым, в воздухе пахло сиренью, но ей казалось, что вокруг сгущается тьма. Мысли путались. Целительница — шарлатанка, несомненно. Вытягивает деньги, выдумывает небылицы. Таких много развелось в последнее время. Но почему-то её слова задели за живое, застряли в голове, как заноза.
Сергей встретил её на пороге, взволнованный, с горящими глазами.
— Ну что? Что она сказала? Поможет?
Наталья отвела взгляд.
— Глупости какие-то несла. Я ушла.
Лицо мужа вытянулось.
— Как ушла? Натаха, ты что? К ней очередь на месяц вперёд! Мне пришлось через Михалыча договариваться, он ей крышу в прошлом году перекрывал!
— Серёж, она шарлатанка, — устало сказала Наталья, проходя в комнату и опускаясь на диван. — Я поняла это сразу, как вошла. Комната вся в свечах, на стенах амулеты какие-то, и сама она — в тёмной хламиде, с глазами подведёнными. Как из дешёвого фильма ужасов.
— Но люди говорят...
— Люди много чего говорят! — оборвала его Наталья. — Вон, Верка из бухгалтерии рассказывала, что её тётке Алевтина эта грыжу заговорила. А потом тётка всё равно к хирургу пошла. И Сашке, помнишь, из третьего подъезда? Обещала, что перестанет пить, если крест какой-то особый носить будет. А он как пил, так и пьёт!
Сергей сел рядом, обнял её за плечи. Он всегда так делал, когда хотел успокоить — обнимал и молчал, просто был рядом. Обычно это помогало, но сегодня Наталья ощутила необъяснимое раздражение от его прикосновения.
— Димка спит? — спросила она, высвобождаясь из объятий.
— Да, заснул полчаса назад. Температура 37,8. Лучше, чем утром.
Наталья кивнула и направилась в детскую. Димка, её девятилетний сын от первого брака, болел уже третий месяц. Всё началось с обычной простуды, которая затянулась, потом появились головные боли, слабость, периодически поднималась температура. Анализы ничего не показывали, врачи разводили руками — вроде ничего серьёзного, но мальчик таял на глазах.
В детской было тихо и прохладно. Наталья присела на край кровати и осторожно коснулась лба сына. Горячий. Вихрастая голова на подушке, бледное лицо с тенями под глазами, потрескавшиеся губы. Её всегда активный, шумный мальчишка теперь еле ходил по квартире.
«Твой муж забирает жизненную силу мальчика...»
Наталья помотала головой, отгоняя непрошеную мысль. Бред какой. Сергей обожает Димку, возится с ним больше, чем родной отец. Тот вообще исчез из их жизни, как только узнал о беременности. Сергей же появился, когда Димке было пять, и с первого дня принял его как родного. Мастерил вместе кормушки для птиц, учил кататься на велосипеде, читал на ночь книжки. Какая ещё «жизненная сила»?
Сзади скрипнула половица — Сергей стоял в дверях, прислонившись к косяку.
— Знаешь, — тихо сказал он, — может, попробуем ещё к одному врачу сходить? В область? Говорят, там хороший диагност.
— Можно, — так же тихо ответила Наталья. — Только мы уже были у трёх диагностов. И что?
— Не опускай руки, Наташ, — Сергей подошёл и сжал её плечо. — Мы справимся. Вместе.
Она кивнула, глядя на спящего сына. Конечно, справятся. И никаких разводов. Эта шарлатанка просто хотела денег содрать за очередной «ритуал очищения».
На следующий день Димке стало хуже. Температура подскочила до 39, начался озноб. Вызвали скорую, но врач только развёл руками — никаких явных симптомов, кроме лихорадки. Выписал очередное жаропонижающее и витамины.
— Может, в больницу его? — предложил Сергей, когда медики уехали.
— И что там будут делать? Те же уколы, те же анализы, — устало ответила Наталья. — Лучше дома. Здесь ему спокойнее.
Вечером позвонила мама.
— Как Димочка? — спросила она с тревогой.
— Всё так же, — вздохнула Наталья. — Лежит, температурит.
— А что врачи?
— Ничего. Говорят, постепенно должно пройти. Организм борется с инфекцией.
— С какой инфекцией, если анализы чистые? — возмутилась мама. — Слушай, а может, это... ну... нервное у него? Стресс какой-нибудь? В школе не обижают? Или... — она замялась, — может, с Сергеем проблемы?
— Мама! — воскликнула Наталья. — С чего ты взяла? У нас всё отлично с Сергеем. И Димка его любит.
— Ну-ну, — протянула мама. — Просто подумалось. Он же всё-таки неродной мальчику. Всякое бывает.
Наталья вспомнила вчерашний разговор с целительницей и поёжилась. Что за ерунда? Неужели и мама туда же?
— Нормально у нас всё, — отрезала она. — Сергей для Димки больше сделал, чем его родной отец.
— Ладно-ладно, — примирительно сказала мама. — Я завтра зайду, бульончик куриный принесу. Мальчику нужны силы.
После разговора Наталья долго сидела на кухне, крутя в руках чашку с остывшим чаем. За окном сгущались сумерки, на тёмном небе проступали первые звёзды. Почему все вдруг ополчились на Сергея? Что он сделал не так? Может, это просто совпадение — и мамины подозрения, и слова этой шарлатанки?
Димка проболел ещё неделю, потом неожиданно пошёл на поправку. Температура нормализовалась, появился аппетит, вернулись силы. Наталья вздохнула с облегчением — видимо, организм наконец справился с загадочной болезнью.
Но радость была недолгой. Через три дня всё началось сначала — слабость, головная боль, температура. И снова врачи не находили причины.
— Может, это аллергия? — предположил Сергей. — Что-то в квартире? Пыль? Плесень? Может, ремонт сделать?
— В том-то и дело, что анализы на аллергены тоже ничего не показали, — покачала головой Наталья. — Димка словно... тает.
И тут она снова вспомнила слова целительницы: «Твой муж забирает жизненную силу мальчика».
Нет, это чушь. Полная чушь. Наталья не верила во всю эту мистику. Но отчаяние толкало на странные мысли.
В пятницу Сергей уехал в командировку на неделю. Провожая его, Наталья ощутила странное облегчение — можно будет полностью сосредоточиться на Димке, без отвлекающих факторов. Она тут же устыдилась этой мысли. Что с ней происходит? Сергей же помогает, поддерживает. Без него было бы только тяжелее.
В тот же вечер она заметила, что Димка повеселел. Температура снизилась, он даже попросил включить мультики и съел тарелку супа.
— Тебе лучше, малыш? — спросила Наталья, присаживаясь на край кровати.
— Ага, — кивнул Димка. — Голова не болит совсем. Мам, а можно я завтра встану? Надоело валяться.
— Посмотрим на твою температуру, — улыбнулась она, поглаживая его по голове.
К утру субботы температура была в норме. Димка встал, позавтракал с аппетитом и даже поиграл немного в свои машинки. Наталья боялась радоваться, но с каждым днём сыну становилось всё лучше. К среде он уже вовсю носился по квартире, словно и не болел вовсе.
«Совпадение, — твердила себе Наталья. — Просто совпало с отъездом Сергея. Ничего это не значит».
Но червячок сомнения уже грыз её изнутри. Слишком уж явная связь — Сергей уехал, и Димка пошёл на поправку. А что, если... что, если эта Алевтина была права?
В четверг вечером позвонил Сергей, сказал, что задерживается ещё на пару дней. Наталья ощутила постыдное облегчение.
— Как Димка? — спросил муж.
— Гораздо лучше, — ответила она. — Бегает, ест хорошо. Температуры нет. Как будто и не болел.
— Слава богу! — обрадовался Сергей. — Значит, всё-таки победили эту заразу!
— Да, похоже на то.
Наталья не стала говорить, что улучшение совпало с его отъездом. Глупости это, совпадение. Должно быть какое-то рациональное объяснение.
Но когда в воскресенье Сергей вернулся, а в понедельник Димка снова слёг с температурой, Наталья уже не могла отмахнуться от страшной мысли. Неужели дело действительно в муже? Но как такое возможно? Сергей ведь даже не прикасался к мальчику — только поздоровался и подарил игрушечный экскаватор, привезённый из командировки.
Вечером, когда Димка уснул, а Сергей смотрел телевизор в гостиной, Наталья набрала номер, который целительница нацарапала на клочке бумаги.
— Алло, — ответил хриплый голос после третьего гудка.
— Алевтина Макаровна? — тихо спросила Наталья, запершись в ванной. — Это Наталья. Я была у вас две недели назад...
— Помню-помню, — перебила целительница. — Что, совсем плохо мальчику?
— Понимаете, — Наталья замялась, — тут такое дело... Муж уезжал в командировку, и Димке стало лучше. А как вернулся — снова температура, слабость.
— Я же говорила, — в голосе Алевтины прозвучало самодовольство. — Энергии не сходятся. Муж забирает силы у мальчика. Неосознанно, но забирает.
— Но как это возможно? — прошептала Наталья. — Сергей любит Димку. Заботится о нём.
— Сознание и подсознание — разные вещи, — философски заметила целительница. — Может, где-то в глубине души он ревнует, завидует. Мальчик ведь тебе роднее, чем он. Вот и тянет энергию, чтобы самому ближе стать.
— И что делать? — в отчаянии спросила Наталья. — Неужели правда... разводиться?
— Зайди завтра, — сказала Алевтина после паузы. — Есть у меня одно средство... Но дорогое. Пять тысяч.
— Я приду, — решительно сказала Наталья и отключилась.
Утром, проводив Сергея на работу, она отпросилась на пару часов из офиса и поехала к целительнице. Алевтина встретила её в той же тёмной комнате, заставленной свечами.
— Держи, — она протянула Наталье маленький мешочек из красной ткани. — Положишь под матрас мальчику. Он будет защищать его от дурного влияния. Но учти — это временная мера. Рано или поздно придётся выбирать.
Наталья кивнула, расплатилась и поспешила домой. Она не верила во всю эту мистику, но отчаяние толкало на любые меры. Димка таял на глазах, и если есть хоть один шанс из тысячи, что это поможет...
Мешочек она положила под матрас в тот же день. Вечером измерила Димке температуру — 37,5. Немного ниже, чем утром. Может, подействовало?
Прошло три дня. Димке не становилось ни лучше, ни хуже — температура держалась на уровне 37,5, слабость не проходила, но и не усиливалась. Словно болезнь застыла на одной точке.
В пятницу Сергей снова уехал — на этот раз на выходные, к матери в деревню. И снова, как только он переступил порог, Димке стало лучше. К вечеру субботы температура была нормальной, а в воскресенье мальчик уже играл и смеялся, как прежде.
Это не могло быть совпадением. Дважды — уже закономерность. Наталья сидела на кухне, обхватив голову руками, и плакала. Что же делать? Неужели и правда придётся разводиться с Сергеем? Но как объяснить ему причину? «Извини, дорогой, но ты каким-то образом высасываешь жизнь из моего сына»? Он решит, что она сошла с ума.
В воскресенье вечером Наталья решилась на отчаянный шаг — позвонила подруге Ирине, врачу-психотерапевту. Та выслушала всю историю молча, не перебивая.
— Значит, говоришь, как только муж уезжает, мальчику становится лучше? — уточнила она, когда Наталья закончила рассказ.
— Да, уже дважды так было. Не может быть совпадением!
— А эта... целительница. Она сразу сказала про развод? Не предлагала никаких альтернатив? Амулеты, заговоры?
— Сначала нет, потом дала какой-то мешочек. За пять тысяч.
— Угу, — хмыкнула Ирина. — Классика жанра. Наташ, а ты не думала, что тут может быть другое объяснение?
— Какое?
— Психосоматика. Дети очень чувствительны к семейной обстановке. Может, есть какое-то напряжение между вами с Сергеем? Что-то, что Димка чувствует, а вы не замечаете?
Наталья задумалась. В последнее время они действительно часто ругались — из-за денег, из-за работы Сергея, из-за его матери, которая постоянно лезла с советами. Но разве это могло так повлиять на Димку?
— Мы иногда ссоримся, как все, — неуверенно сказала она. — Но не при Димке. Стараемся, чтобы он не слышал.
— Дети всё чувствуют, — мягко сказала Ирина. — Даже если вы закрываетесь в другой комнате. Знаешь, есть такой термин — «треугольник Карпмана». Когда в семье есть конфликт, ребёнок часто берёт на себя роль «жертвы», чтобы отвлечь родителей от проблем между собой. Неосознанно, конечно.
— Думаешь, Димка... болеет специально? — недоверчиво спросила Наталья.
— Не специально. Это не сознательный процесс. Просто организм так реагирует на стресс. И вот что интересно — когда Сергей уезжает, ты ведь наверняка расслабляешься, верно? Больше внимания уделяешь Димке?
— Да, — признала Наталья. — Когда мы вдвоём, мне как-то... спокойнее.
— Вот оно что, — протянула Ирина. — Наташ, тебе надо разобраться в отношениях с мужем. Похоже, что-то там не так. И Димка это чувствует. Он привязан к тебе, переживает за тебя. Вот и реагирует на твоё состояние.
— Но что мне делать? Я не хочу разводиться с Сергеем!
— А никто и не говорит про развод, — успокоила её подруга. — Может, вам просто нужно поговорить? Честно, откровенно. Выяснить, что не так. Может, семейная терапия. Но точно не какие-то шарлатанки с мешочками.
После разговора с Ириной Наталья долго не могла уснуть. Всё вертела в голове её слова. Неужели дело действительно в их отношениях с Сергеем? В последнее время они стали более натянутыми, это правда. Бесконечные ссоры по мелочам, взаимные упрёки, недосказанность. Но разве это могло так сильно повлиять на Димку?
В понедельник вечером, когда Сергей вернулся из деревни, Наталья решилась на разговор. Уложив Димку спать, она присела рядом с мужем на диван.
— Серёж, нам надо поговорить, — тихо сказала она.
— Что-то случилось? — встревожился он. — С Димкой?
— И с ним тоже, — Наталья глубоко вздохнула. — Я заметила странную вещь. Когда ты уезжаешь, ему становится лучше. А как возвращаешься — снова начинается.
Лицо Сергея вытянулось.
— Ты... ты что, думаешь, я его как-то... отравляю? Или заражаю чем-то?
— Нет, конечно, нет, — поспешила заверить его Наталья. — Я думаю... это психосоматика. Мне Ирка объяснила. Помнишь, я тебе о ней рассказывала, она психотерапевт.
Сергей недоуменно нахмурился.
— При чём тут психосоматика? У ребёнка температура, слабость. Это физические симптомы!
— Да, но их может вызывать стресс, — Наталья взяла мужа за руку. — Серёж, мы ведь... не в лучшей фазе отношений сейчас, правда? Постоянно ругаемся, раздражаемся друг на друга. Может, Димка это чувствует и... реагирует так?
Сергей помолчал, глядя в пол. Потом медленно кивнул.
— Да, наверное. Мы и правда как кошка с собакой последнее время. Я думал, это из-за его болезни — нервы на пределе, усталость.
— А может, наоборот, — тихо сказала Наталья. — Может, он болеет из-за нас?
Они проговорили почти всю ночь. Впервые за долгое время — откровенно, без упрёков и обид. Оказалось, что обоих давно мучили невысказанные претензии, которые со временем переросли в глухое раздражение. Сергей считал, что Наталья слишком много времени уделяет сыну, забывая о муже. Наталья думала, что Сергей недостаточно включён в семейные дела. Каждый варился в своих обидах, не решаясь высказать их вслух.
К утру они договорились попробовать семейную терапию. И решили больше не посещать никаких целительниц.
— Кстати, — спросил Сергей, когда они наконец легли спать, — а что она тебе посоветовала, эта Алевтина?
Наталья замялась.
— Развестись с тобой, — призналась она наконец.
— Что?! — Сергей даже привстал. — Серьёзно?!
— Да. Сказала, что ты «забираешь жизненную силу» у Димки.
Сергей несколько секунд смотрел на неё в шоке, а потом вдруг расхохотался.
— Знаешь, — сказал он, отсмеявшись, — я, конечно, не специалист по «энергиям», но по-моему, единственное, что эта тётка умеет забирать — это деньги из кошельков доверчивых людей.
Наталья тоже рассмеялась, чувствуя, как напряжение последних недель отпускает её.
Утром они проснулись от звонкого голоса Димки, который требовал завтрак и мультики. Температура была нормальной, щёки раскраснелись, глаза блестели. Он выглядел абсолютно здоровым.
— Мам, пап, я в школу хочу! — заявил он, уплетая кашу. — Я уже совсем-совсем здоровый!
Наталья и Сергей переглянулись с улыбкой.
— Ещё пару дней дома, чтобы наверняка, — сказала Наталья, целуя сына в макушку. — А потом вернёшься к своим друзьям.
Когда Димка убежал смотреть мультики, Сергей обнял жену.
— Знаешь, — сказал он тихо, — я понял, что был не прав. Я действительно ревновал тебя к Димке. Не осознавал этого, но ревновал. Может, это как-то... передавалось ему?
Наталья прижалась к мужу, чувствуя, как по щекам текут слёзы облегчения.
— Теперь всё будет хорошо, — прошептала она. — Мы справимся. Вместе.
А красный мешочек с какими-то травами и камешками внутри так и остался лежать под матрасом Димки. На всякий случай. Вдруг и правда помогает?