Животным нужна помощь!!! События происходят прямо сейчас, в 500 метрах от моего дома. Нужна любая помощь! Приюты, зоозащитники, советы и т. д. Мы не имеем опыта в спасении животных в таких масштабах!!!
Мир за Дверью
Я помню Темноту. Не ту, что приходит, когда закрываешь глаза, а ту, что жила с нами. Густая, тяжёлая, пропитанная запахами, от которых щипало нос и слезились глаза. Запах нашего страха, нашей нужды, нашего... существования. Мы никогда не знали, что бывает иначе.
Нас было... много. Очень много. Как капель в луже после дождя, что иногда стучала по крыше где-то высоко-высоко, за пределами нашего мира. Но эта лужа была горячей, колючей от толчков локтями, рёбер, хвостов. Мы лежали грудой на чём-то жёстком и холодном, впитывая в шерсть липкую сырость. Места хватало, только если вжаться в соседа так сильно, что казалось, наши кости сольются. Шорохи, стоны, хриплое дыхание – вот музыка нашей жизни. И ещё Шаги.
Шаги Хозяйки. Они грохотали по нашему миру, и с ними приходило что-то новое: иногда – горсть сухих крошек, падающих сверху, за которые мы дрались, царапая друг друга и пол; редко – мутная жидкость в плошке, которую вылизывали до блеска за секунды, а потом ещё долго вылизывали пустоту, пытаясь унять огонь в горле. Этот огонь был нашим вечным спутником. Сухость во рту, как будто проглотили пыль, язык, прилипающий к нёбу. Мы мечтали о луже. О звуке воды. Но чаще Шаги приносили боль. Резкую, внезапную, от чего взвизгивали и забивались в дальний угол, подпираемый телами других. Удар ногой, чем-то тяжёлым. Потом грохот захлопнувшейся двери – и снова Тьма, Страх и Жажда.
Иногда в нашей горячей, дышащей груде вдруг образовывалась Пустота. Там, где ещё вчера лежал тёплый бок брата с белым пятном на ухе, или где сестра тихо скулила от боли в лапе, – вдруг никого. Просто холодный пол и запах страха, оставшийся после них. Мы тыкались носами в это место, скулили, не понимая. Куда они ушли? Забрала их Тьма? Или Шаги унесли их туда, откуда нет возврата? Страх сковывал ещё сильнее. Мы жались друг к другу, пытаясь заполнить пустоту, но она оставалась – зияющей и ледяной. Нас становилось меньше. Как капель в луже под палящим солнцем, которое мы никогда не видели.
А потом... случилось Нечто.
Шаги были громче. Их было больше. Не один тяжёлый топот Хозяйки, а несколько – быстрых, чётких. Голоса. Чужие, резкие, незнакомые. Они гремели за дверью – той самой, которая всегда отделяла наш мир от Неизвестности. Сердца застучали, как барабаны страха.Мы замерли, слипшись в один дрожащий комок. Что они принесут? Боль? Новую Пустоту?
Скрип. Грохот. И... СВЕТ.
Ослепительный, белый, режущий глаза. Мы зажмурились, зарычали от страха и боли в непривычных глазах. Воздух хлынул внутрь. Но это был не наш воздух! Не удушливый, тяжёлый коктейль из отчаяния и отходов. Он был... другим. Холодным, чистым, невероятно свежим. В нём пахло чем-то незнакомым, влажным, живым. Мы втягивали его ноздрями, расширенными от ужаса и изумления. Он обжигал лёгкие новой, странной силой.
В проёме двери, залитом этим пугающим Светом, стояли фигуры. Не Хозяйка. Другие. Они двигались осторожно, говорили тихими, но твёрдыми голосами. Мы пятились, рыча, поджимая хвосты. Любопытство боролось со страхом, заставляя щуриться сквозь ресницы на этот ослепительный провал.
Один из них наклонился. Не для удара. Он протянул руку. Мы отпрянули. Но он не нападал. Он просто... стоял. И мягко что-то говорил. Потом другой осторожно шагнул внутрь. Мы сбились в самый дальний угол, готовые защищать друг друга до конца. Но они не шли к нам..
. Мы не двигались. Дверь была границей Вселенной. Что там? Ещё одна большая Тьма? Или то место, откуда не возвращаются?
Но любопытство... и этот чистый воздух... Он звал сильнее страха. Первой рванула самая дерзкая, рыжая, с ободранным ухом. Она метнулась к проёму, замерла на секунду на пороге – этой тонкой черте между мирами – и выскочила наружу. Её тявканье, полное изумления и восторга, прозвучало для нас как приказ. Мы рванули следом, толкаясь, спотыкаясь, вываливаясь из нашего темного ада в ослепительное неизвестное.
И тогда мы Увидели.
Над нами... было Нечто. Огромное, невообразимо яркое, теплое. Оно обнимало нас ласковым теплом, которого мы никогда не знали. Это было Солнце. Его свет заливал всё вокруг, заставляя жмуриться, но это была не боль, а восторг. Мы стояли, задрав морды к небу, втягивая полной грудью этот чудо-воздух. Он пах землёй, какой-то сочной зелёной травой, влагой, жизнью! Мы тыкались носами в шершавую поверхность под лапами – землю. Она была твёрдой, но не холодной. На ней росли зелёные стебельки.
А потом мы увидели ёмкости. У стены дома. В них была мутная жидкость, пахнущая знакомой горечью помоев. Старый инстинкт, инстинкт выживания в аду, сработал мгновенно. Мы бросились к ним, толкаясь, пытаясь дотянуться языками до этой жижи. Она была отвратительна, но это была хоть какая-то влага! Знакомая в своей мерзости.
Рядом, те самые зелёные стебельки... Более слабые из нас, те, у кого уже не было сил бороться за место у ведра, те, чьи глаза были тусклыми, а рёбра выпирали как гармошка, потянулись к ним. Они начали жевать эту странную зелень и землю. Просто тыкались мордами в грунт, пытаясь глотать комья, песок. Их измученные тела, лишенные шерсти, нормальной пищи и воды, не понимали, что делать с этой свободой, с этим чистым воздухом и солнцем?
Я стоял, дрожа, между миром вонючих вёдер и миром зелёной травы под солнцем. Солнце грело спину, такой незнакомой, почти болезненной теплотой. Воздух обжигал лёгкие чистотой. Но в горле всё ещё горел огонь вековой жажды.
Солнце светило. Воздух был чист и сладок. Дверь в Тьму осталась открытой позади, как зияющая черная пасть. Мы были снаружи. Но свобода оказалась огромной, пугающей и... голодной. Огонь внутри не утихал. Мы вырвались из ада, но смогут ли наши сломанные души и тела понять этот новый, яркий мир? Смогут ли незнакомые люди потушить этот вечный огонь жажды и страха, въевшийся в каждую косточку? Солнце светило так ярко, что слепило, но тени от нашего прошлого были длинными и чёрными, как сама та Дверь. Мы были свободны. Но мы все еще были очень, очень голодны. И путь к настоящей жизни, к миру без боли и страха, только начинался. Он лежал не только через порог, но и через всю ту тьму, что мы унесли внутри себя...