Приветствую всех любителей Мира Ведьмака!
Продолжаем обзор игры «The Witcher 3: Wild Hunt», с предыдущими публикациями по этой теме можно ознакомиться в подборке «The Witcher 3: Wild Hunt».
*******
«Жертвенность - это не шаг к препятствию, в надежде на везенье, а сознательный прыжок в пропасть, понимая всю опасность.»
(продолжение)
С приходом темноты жизнь Новиграда не замирает, перемещаясь на освещённые масляными светильниками и часовнями Вечного Огня перекрёстки улиц. Здесь танцующие под аккомпанемент бродячих музыкантов жрицы свободной любви сменяют на подмостках проповедников и жрецов церкви, в извечном споре за умы, души и кошельки изрядно подвыпивших обывателей.
Колокол городской ратуши ещё не пробил полночь, а Трисс уже была на месте. Нервно притоптывая ногой, она осматривалась по сторонам, напряжённо вглядываясь в темноту улицы.
«Ну прямо как девица на свидании, нетерпеливо поджидающая опаздывающего кавалера», - ухмыльнулся Геральт и пожалел, что не прихватил на встречу с ней какой-нибудь букетик. Ведь больше порадовать её было нечем: толкового способа проникнуть в казармы охотников и добраться до Менге, он так и не смог придумать. Как это ни горько, придётся признаться Трисс, что он решительно не знает, как поступить.
Едва завидев ведьмака, чародейка поспешила ему навстречу и первая начала разговор.
Геральт и сам прекрасно понимал, что штурм – дело безнадёжное. Нужно придумать что-то другое или лучше вовсе отказаться от этой безумной затеи.
«Святая Мелитэле!.. Трисс, даже если тебе напрочь снесло голову на почве неразделённой любви, то кроме мучительной смерти на костре, есть куда более приятные способы суицида», - такую жертву от неё он не мог принять.
«Вот оно что!.. На этот раз дело не только в желании вновь наладить отношения со мной. Неожиданно появилась возможность помочь «младшей сестрёнке», загладив тем самым свою прежнюю вину перед ней за предательство, когда предпочла чужие интересы во вред близким людям. Бесспорно, достойный уважения душевный порыв! Значит, есть для тебя в жизни что-то поважнее собственной значимости и жажды власти. Власти, которой ты пользоваться как следует не умеешь, так как, пытаясь быть для всех хорошей, постоянно попадаешь под влияние извне. Тогда – Филиппы Эйльхарт, а теперь – Дийкстры. Бывший шпион – отличный психолог, и в этот раз сделал на тебя беспроигрышную ставку: не казна, так Цири, а в случае удачи – и то, и другое, – Геральт смотрел в глаза чародейки, пытаясь понять, что же в бывшей подружке изменилось за несколько месяцев, прошедших с момента их расставания. – Во взгляде , нет ни капли обреченности или фатализма, только уверенность и решимость. - «Ну, что же, отказать ей в желании помочь Цири я не могу. Конечно, её план - авантюра не многим лучше штурма, придётся бешено импровизировать, но, похоже, другого варианта ведущего прямо к Менге, у нас нет».
Ведьмак и чародейка двинулись в темноту улицы, ведущей к докам и вскоре музыка и голоса ночных гуляк у часовни постепенно затихли вдали. Шли молча. Шаги гулко отражались от стен домов, и раскатистым эхом растворялись в темном небе над крышами. Редкие встречные прохожие, завидев их, поспешно переходили на противоположную сторону, не поднимая головы, стараясь побыстрее миновать эту парочку: скованная женщина под конвоем - картина нынче в Новиграде привычная.
Трисс прервала тягостное молчание.
«Эх, девочка моя, эти ребята чудовищно изобретательны в способах получения максимального удовольствия от общения с ними, а к красивым чародейкам у них особенно обходительный подход», - подумал ведьмак, но тактично промолчал.
В доках, на углу площади перед казармами охотников, Трисс остановилась у пылающей жаровни, как перед последним рубежом, за которым обратной дороги уже нет. Несколько мгновений она задумчиво глядела на огонь, затем решительно повернувшись, встретилась взглядом с ведьмаком.
Отсвет пламени зловеще растекался алыми бликами по шее и лицу чародейки, и на мгновенье в памяти Геральта промелькнуло искажённое болью и страданием лицо Фелиции Кори в огне костра на площади Иерарха.
«Нет, малышка!.. Может быть, ты и сможешь долго выдержать пытки, но я более необходимого этого терпеть, не намерен. Не знаю, что у нас в итоге получится с Лютиком или казной, но в одном я с Дийкстрой согласен: обратно из казарм мы выйдем только вместе».
(продолжение следует)