Лондонский вокзал Кингс-Кросс гудел, как растревоженный улей. Пахло углем, паровозами и предвкушением. Среди суетливой толпы, спешащей на свои поезда, выделялась одна семья – Дурсли. Вернон Дурсль, с лицом, налившимся багровым цветом, тащил за собой Гарри Поттера, чьи тонкие плечи были ссутулены под тяжестью старого чемодана и невысказанного страха. Петунья, с презрительной гримасой, и Дадли, с довольным видом, шли позади, словно сопровождая добычу.
Гарри, как всегда, чувствовал себя чужим, невидимым, но в этот раз его унижение было особенно острым. Дурсли, видимо, решили, что прощание с ним должно быть «особенным». Они остановились у стены, ведущей к платформе 9 ¾, где уже виднелись силуэты волшебников и их багажа.
«Ну что, мальчишка, – прорычал Вернон, его голос был низким и угрожающим. – Ты думаешь, мы позволим тебе снова удрать в свою школу для психов? Ты здесь, под нашим присмотром. И мы тебе покажем, где твое место!»
Он грубо толкнул Гарри к стене, словно пытаясь впечатать его в кирпич. Дадли, с глупой ухмылкой, уже замахнулся, чтобы отвесить брату пинок. Петунья, скрестив руки на груди, наблюдала с явным удовольствием.
Гарри сжался, ожидая удара, но вместо этого услышал резкий, но властный голос:
«Мистер Дурсль, я полагаю, вы забыли о правилах приличия, когда дело касается юных волшебников, направляющихся в Хогвартс».
Все обернулись. У стены, словно возникнув из воздуха, стояла высокая, строгая женщина в изумрудной мантии. Ее волосы были собраны в тугой пучок, а глаза, острые и проницательные, смотрели прямо на Вернона Дурсля. Это была профессор Минерва Макгонагалл.
Вернон, опешив от неожиданного появления и от того, что его, такого важного, кто-то смеет останавливать, заикаясь, пробормотал: «Кто вы такая? И какое вам дело до наших семейных дел?»
Профессор Макгонагалл подошла ближе, ее шаги были уверенными и бесшумными. Она остановилась между Гарри и Дурслями, словно живой щит.
«Я – профессор Минерва Макгонагалл, заместитель директора школы чародейства и волшебства Хогвартс, – произнесла она, ее голос звучал как сталь, закаленная в огне. – И мне есть дело до того, как обращаются с моими учениками, особенно когда они находятся под защитой нашей школы».
Она перевела взгляд на Гарри, и в ее глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие, но тут же сменилось строгой решимостью.
«Мистер Дурсль, – продолжила она, обращаясь к Вернону, – я прекрасно осведомлена о том, как вы относитесь к магии и к Гарри. Но платформа 9 ¾ – это не место для ваших семейных разборок. Здесь собираются волшебники, и мы не потерпим такого поведения».
Вернон, почувствовав, как его авторитет тает под пристальным взглядом профессора, попытался вернуть себе контроль. «Вы не имеете права вмешиваться! – прорычал он, его лицо снова налилось краской. – Этот мальчишка – мой племянник, и я решаю, как с ним обращаться!»
Профессор Макгонагалл не дрогнула. Она лишь слегка приподняла бровь, и в ее глазах мелькнул едва уловимый огонек. «Мистер Дурсль, – произнесла она спокойно, но с такой силой, что даже шум вокзала, казалось, притих, – вы, возможно, и решаете, как обращаться с ним в своем доме. Но когда он направляется в Хогвартс, он находится под нашей юрисдикцией. И мы не позволим ему подвергаться насилию или унижению».
Она сделала шаг вперед, и ее фигура, казалось, выросла, заслонив собой всю платформу. Дадли, который уже приготовился к новому раунду издевательств, испуганно отступил. Петунья, обычно такая самоуверенная, теперь выглядела бледной и растерянной.
«Я вижу, что вы не очень-то рады возвращению Гарри в нашу школу, – продолжила профессор Макгонагалл, ее голос стал еще более пронзительным. – Но это его выбор, и он имеет полное право на него. А вы, мистер Дурсль, должны понять, что попытки запугать или навредить ему здесь, на этой платформе, будут иметь очень серьезные последствия».
Она окинула взглядом Дурслей, и в этом взгляде было столько силы и решимости, что даже самые стойкие волшебники почувствовали бы себя неуютно. Вернон, осознав, что его обычные методы запугивания здесь не работают, и что перед ним стоит человек, который, похоже, знает о нем больше, чем он хотел бы, замолчал. Он почувствовал, как его привычная самоуверенность испаряется, оставляя лишь неприятное ощущение бессилия.
«Теперь, если вы не возражаете, – произнесла профессор Макгонагалл, обращаясь к Гарри, – я провожу вас на платформу. У вас, кажется, есть поезд, который ждет».
Она протянула руку Гарри. Мальчик, все еще ошеломленный, но с чувством облегчения, которое он не испытывал уже давно, принял ее руку. Профессор Макгонагалл, не обращая больше внимания на застывших Дурслей, повела Гарри к стене, ведущей на платформу 9 ¾.
Когда они проходили мимо Вернона, профессор Макгонагалл бросила на него последний, пронзительный взгляд. «И помните, мистер Дурсль, – сказала она, ее голос был тихим, но каждое слово звучало как удар молота, – Гарри Поттер – волшебник. И он принадлежит миру, который вы так презираете. Не забывайте об этом».
Гарри, идя рядом с профессором Макгонагалл, чувствовал, как напряжение покидает его тело. Впервые за долгое время он не чувствовал себя одиноким и беззащитным. Он знал, что впереди его ждет еще много трудностей, но сейчас, на этой платформе, он чувствовал себя в безопасности. И все благодаря неожиданной защите профессора Макгонагалл.
#ии #рассказ #гаррипоттер #фанфик
Смотрите правила этой страницы - никакой политики и оскорблений в тексте!