26 июля барабанщику Queen Роджеру Тейлору исполняется 76 лет. Предлагаем познакомиться с ним поближе: рассказываем, каким врачом он почти стал, что ему не нравится в «Богемской рапсодии» и какой день из своей жизни он бы хотел вернуть. А также: в какой популярной группе играет его сын, что он думает о современной музыке, какой барабанщик его кумир и есть ли у фанатов Queen шансы услышать что-то новое от любимых музыкантов.
Биолог и почти стоматолог
В 1967-м, в возрасте 18 лет, Роджер отправился в Лондон, чтобы изучать стоматологию. Но нашел ее скучной и сменил направление на… биологию. Диплом биолога он в итоге и получил — при этом Queen (тогда еще Smile) возникли еще в его студенческие времена. К началу 1970-х Тейлор окончательно понял, что музыка его интересует гораздо больше, чем наука.
Queen — возможно, самая интеллигентная из всех крупных рок-групп. Астрофизик Брайан Мэй, дизайнер Фредди Меркьюри и биолог Роджер Тейлор — это сила. И пусть никто из них не работал напрямую по специальности, высшее образование явно оставило свой отпечаток на их музыке.
Кое-что бы изменил в «Богемской рапсодии»
Вышедший в 2018-м байопик Queen до сих пор часто обсуждают. Он «открыл двери» для десятков (если не сотен) других музыкальных байопиков. Так, сейчас готовятся к выходу фильмы о Майкле Джексоне, Брюсе Спрингстине, Scorpions и даже Снуп Догге.
Критики от «Богемской рапсодии» в восторг не пришли, но 910-миллионные сборы показывают большой зрительский интерес. Самим участникам Queen картина нравится. Например, Брайан Мэй хвалил игру Рами Малека и отмечал, насколько трогательным получился фильм — зрители буквально плакали от него. Роджер Тейлор тоже очень доволен «Рапсодией»: по его мнению, это в первую очередь художественное, развлекательное кино — и со своей задачей байопик справился. Единственное, что бы он там заменил — костюмы своего персонажа: он бы таких нарядов не надел.
Неплохо поет
Свои вокальные данные Роджер продемонстрировал, например, в песне «The Loser in the End» с альбома «Queen II» (1974). Кстати, он же эту композицию и написал (сам, без соавторов). По стилю чем-то напоминает Дэвида Боуи. Еще он поет в «I'm in Love with My Car» с альбома «A Night at the Opera» (1975), которую тоже сам сочинил. А на подпевках Тейлор вообще частый гость. Самая высокая нота в «Bohemian Rhapsody» («For me-e-e-!») принадлежит именно ему, а не Фредди Меркьюри.
Если же вы хотите получше «познакомиться» с вокалом Тейлора, послушайте его сольные альбомы. Их, между прочим, целых шесть. Последний альбом Тейлора — «Outsider» — вышел относительно недавно, в октябре 2021 года. Потом Роджер еще выпустил и концертник «Outsider Tour Live».
Не везде подписан как Роджер Тейлор
В буклете дебютного альбома Queen «Queen I» (1973) музыкант указан как Роджер Меддоуз-Тейлор. Это его полное имя по документам — но вскоре он отбросил Меддоуза и превратился просто в Роджера Тейлора. В том же альбоме басист Джон Дикон подписан как Дикон Джон: такое имя показалось ему более интересным.
Может быть, Тейлору лучше было оставить Меддоуза. Это не такая распространенная фамилия, так бы было меньше путаницы — к слову, об этом.
Никак не связан с Роджером Тейлором из Duran Duran
Да, у нашего героя весьма распространенные имя и фамилия. Но любопытно, что и в Queen, и в Duran Duran Роджеры Тейлоры играют на одном инструменте — барабанах. К сожалению, совместным треком или концертом они нас не порадовали. Но музыканты, вероятно, встречались: существует как минимум фото с Роджером и Джоном Тейлором из Duran Duran, сделанное на Ибице в 1989 году (когда на остров приехали обе группы).
И это даже не все знаменитые люди, которых зовут Роджер Тейлор. Такое же имя носит легендарный британский теннисист, чья карьера пришлась на 1960-е и 1970-е годы. Он даже старше барабанщика Queen: спортсмен появился на свет в 1941 году, а музыкант — в 1949-м. Еще есть игрок в американский футбол, фэнтези-писатель и историк, которых всех зовут Роджер Тейлор.
Сын — тоже музыкант
Помните группу The Darkness, чей хит «I Believe in a Thing Called Love» одно время много где звучал? Так вот, на барабанах (ну разумеется!) в этом коллективе играет Руфус Тайгер Тейлор, сын Роджера. Правда, есть одно «но»: к The Darkness Руфус присоединился лишь в 2015 году, через 12 лет после хита «I Believe in a Thing Called Love». Но зато он записал с группой целых четыре альбома — причем последний, «Dreams on Toast», вышел недавно, в марте 2025-го.
Тейлор-младший много работал с отцом. Так, с 2011-го по 2017-й он выступал как концертный барабанщик Queen во время их совместного тура с Адамом Ламбертом. А до этого выходил на сцену в рамках мюзикла We Will Rock You, основанного на песнях Queen.
Хотел бы снова встретиться с Дэвидом Боуи
Если бы Тейлору выпало счастье пережить один момент из жизни еще раз, он бы однозначно выбрал бы уикенд в 1981 году, когда Queen и Боуи работали над «Under Pressure» с альбома «Hot Space» (1982). Точнее, уже не столько работали, сколько завершили запись трека.
Эти выходные подарили Роджеру исключительно приятные эмоции, а сама песня для него стала счастьем. Они с Дэвидом понимали, что у них получается прекрасная композиция, и отлично ладили друг с другом. «Он был таким изобретательным и во всех смыслах слова гениальным. И у него было отличное чувство юмора: кажется, у всех людей, которые мне нравятся, проявляется такое чувство юмора. Потерять его в 2016 году было ужасно. Какой шок. Он был другом и гением».
Фанат Джона Бонэма
Барабанщик Led Zeppelin — кумир каждого второго барабанщика, включая Дэйва Грола (Nirvana, Foo Fighters), Чэда Смита (Red Hot Chili Peppers) и Томми Ли (Motley Crue). Интересно, что в своей родной Англии Бонэм не был таким уж популярным — по крайней мере, так говорил Роджер Тейлор. Что, впрочем, не помешало ему попасть под влияние Джона.
«Для меня он лучший рок-барабанщик, когда-либо живший на свете… Ему нет равных в рок-н-ролльном мире. Он был новатором в особом стиле барабанной игры. У него был лучший звук, он играл быстрее всех. Проще говоря, лучший. С ним непросто было найти общий язык, но он сильно влиял. С одним большим барабаном он вытворял то, что другие не могли сделать с тремя… Чтобы понять, насколько крут Джон Бонэм, нужно самому быть барабанщиком. Обычный человек с улицы вряд ли бы отличил Джона Бонэма от очередного продавца в хэви-метал-магазине».
Может еще кое-что записать с Queen
В октябре 2024-го Роджер дал интервью журналу Uncut, где в том числе ответил на вопрос о возможном новом материале Queen. Он ответил, что этого не стоит исключать. «Мы с Брайаном [Мэем] недавно разговаривали. И оба сказали: если чувствуем, что у нас есть хороший материал, то почему бы и нет? Мы все еще можем играть, все еще можем петь. Так что я не вижу причин, почему нет».
За два года до этого, осенью 2022-го, Брайан Мэй общался с изданием Variety. И тоже допустил возможность записи новых треков Queen — с Адамом Ламбертом на вокале. Но признал, что шанса как-то не выпадает: на гастролях всё внимание музыкантов сосредоточено на концертах, а в остальное время Адам занимается собственной карьерой. И всё же эту тему Queen периодически поднимают, может, что-то в итоге и выпустят. В 2021-м Роджер говорил, что они даже записали песню, но не закончили ее.
Не очень любит современную музыку
В 2019-м Тейлор пообщался с японской телерадиокомпанией NHK и заявил, что в нынешних песнях слишком много «автоматизации»: «Слишком много машин, слишком много тюнинга. Вы не видите виртуозов, играющих на инструментах. Думаю, поэтому люди не так хорошо учатся играть на инструментах, как это было раньше. Они полагаются на другие вещи — например, на сэмплирование, на все эти студийные трюки. Мне не нравится этот автотюн, который звучит повсюду. Как будто кто-то поет в микрофон, а потом кто-то играет мелодию. Меня это раздражает. Послушайте, как пела Уитни Хьюстон — вот это пение. Арете Франклин не нужен был автотюн».
Правда, от эры MTV музыкант тоже не то чтобы бы был в восторге. Когда в 1980-х музыкальное телевидение всё захватило, клипы стали важнее музыки. Тейлор напомнил, что на создание красивого видео уходило очень много денег — в десять раз больше, чем на запись музыки. Страшно подумать, что сейчас Роджер скажет про искусственный интеллект.