Ринат Игламов, известный в криминальных кругах под прозвищем Иглам, являлся одним из ключевых лидеров организованной преступности Казани. Согласно имеющимся сведениям, его родители были участниками Великой Отечественной войны, а после ее завершения имели непосредственное отношение к работе правоохранительных органов. Несмотря на это, их сын избрал путь преступлений, связанных с кражами. Уже к 23-летнему возрасту за Игламовым числилась судимость.
Как утверждают источники, Иглам был фанатичным приверженцем традиционных воровских понятий. Оказавшись однажды в местах лишения свободы, он впоследствии стал стержнем так называемого "отрицалова", неизменно вступая в конфронтацию с администрацией исправительных учреждений. Освободившись в конце 1970-х годов, он направился в Москву, где продолжил свою преступную карьеру. В столице его снова задержали, и он вернулся за решетку.
В период нахождения Иглама в колониях в стране стартовало кооперативное движение. Вместе с легальными предпринимателями активизировались и рэкетиры. Особенно остро эта проблема проявилась в Казани. Местные многочисленные банды, ранее промышлявшие разбоями, грабежами и хулиганством, переключились на вымогательство. Здесь уже существовали собственные авторитеты, сформировавшиеся задолго до эпохи свободного рынка.
В каждом районе города действовали молодежные группировки, отстаивавшие свою территорию от посягательств других подростковых банд. Каждая стремилась продемонстрировать свое превосходство. Хрестоматийным примером стал налет 31 августа 1978 года на район Ново-Татарская слобода, осуществленный участниками впоследствии печально известной группировки «Тяп-Ляп», возникшей возле завода «Теплоконтроль». Поэтому с началом кооперативного движения процесс установления контроля над бизнесменами в своих же районах, где эти банды прочно обосновались еще с 1970-х, происходил в Казани значительно быстрее, чем в других крупных городах, где подобные структуры только зарождались.
Безусловно, и в Казани находились предприниматели, пытавшиеся сопротивляться рэкетирам и отказывавшиеся от их "крыши". Однако в дальнейшем они неизменно подвергались жесткому давлению и в итоге начинали платить. Достаточно вспомнить случаи, когда несговорчивым кооператорам поджигали торговые киоски. После того как некоторые участники банд получили длительные сроки именно за поджоги, тактика вымогателей изменилась. Члены определенных группировок стали под покровом ночи подгонять к киоску ассенизаторскую машину, ломами отгибать металлические двери, просовывать в образовавшуюся щель шланг и заливать внутреннее пространство нечистотами. Это приводило в негодность не только товар, но и само помещение киоска.
Казанские бизнесмены, вероятно, раньше других осознали бесперспективность борьбы с преступными группами, организованными еще в 1970-е годы. Уже в самом начале 1990-х некоторые казанские ОПГ, подчинив себе определенные сферы бизнеса на родине, устремились в Москву и Санкт-Петербург. В столице куратором казанцев, точнее одной из казанских преступных группировок, выступал вор в законе Валерий Длугач, известный как Глобус. Примечательно, что многие авторы криминальной тематики указывают, что процедура посвящения ("подход") Рината Игламова в воры в законе была проведена именно Глобусом в 1992 году.
Однако, согласно другому источнику, Иглам получил свой воровской статус ("коронацию") еще в середине 1980-х годов, находясь в заключении. В тот период Глобус не мог совершить над ним "подход", так как сам еще не обладал воровскими полномочиями. Также встречались утверждения, что Длугач имел значительное влияние в Казани. Однако в действительности он курировал только деятельность казанской бригады непосредственно в Москве. Его авторитет не распространялся на Казань. Там всегда действовали собственные воры в законе, с которыми Глобус поддерживал отношения, но не вмешивался в их дела.
Что касается Игламова, то именно Глобус курировал московское направление его казанской бригады. Дело в том, что, освободившись в очередной раз, Иглам стал представлять интересы Тукаевской преступной группировки, лидером которой был Радик Ахметшин по кличке Гитлер. По имеющимся данным, именно Гитлер, обладавший обширными связями среди воровского сообщества Татарстана, был одним из инициаторов коронации Иглама. Сам Гитлер также представлял интересы своей группировки в Москве, но в 1993 году был убит в ходе внутренних криминальных разборок.
Вообще, Тукаевская ОПГ изначально ориентировалась на воров в законе. Ее участники собирали "общак" и оказывали поддержку заключенным ("грели зоны"). Иглам лично ездил по тюрьмам, доставляя туда продукты. Именно он был назначен так называемым "смотрящим" по Казани, решая спорные вопросы внутри местной криминальной среды. Однако не все были готовы подчиняться авторитетному земляку. Одним из тех, кто попытался противопоставить себя Игламу, стал лидер ОПГ «Жилка» Хайдар Закиров (Хайдер). Он же выдвинул инициативу о создании единого городского "общака" для казанских ОПГ. Интересно, что эту идею поддерживали и некоторые воры.
Предполагалось, что группировки города будут ежемесячно вносить в городской "общак" по 100 тысяч рублей. Контролировать средства должен был Хайдер, а помогать ему в этом деле – по одному авторитетному представителю от каждой ОПГ. Вопрос, казалось, был решен. Оставалось провести финальную сходку с участием московских воров, среди которых был и известный Паша Цируль. Воры единогласно одобрили предложение казанских авторитетов. Однако Хайдера ждало разочарование: вместо него ОПГ "Борисовская" предложила доверить контроль над "общаком" Ринату Игламову.
Ринат, обладавший статусом вора в законе, был приемлемой кандидатурой для московских "законников", и Хайдер оказался отодвинутым на второй план, несмотря на то, что именно он был инициатором создания "общака". Закирову предложили стать помощником Иглама, на что он, естественно, не согласился, заявив о намерении собирать собственный, независимый "общак".
Впрочем, ни тем, ни другим планам не суждено было осуществиться. 21 мая 1993 года Ринат Игламов (Иглам) был убит. У Хайдера же появились новые серьезные противники, на противостояние с которыми ему пришлось бросить все силы.
