Вот уже почти полтора года, как я живу жизнью, напоминающей одновременно комедию, триллер, детектив с непредсказуемым концом или цирковое шоу. Только-только мы стали нормально спать, как в чат вошел телевизор, а точнее бесконечное желание его смотреть, только-только стали уверенно ходить, как прогулки стали больше напоминать бег с препятствиями, чем спокойное ковыряние в песочнице.
И всё бы ничего — ведь я мама! А мама, как известно, — это супергерой, который может выполнять 100 500 дел одновременно. Но есть нюанс. Мне никто не помогает. Ни бабушка, ни дедушка, ни мифический «папа в декрете», о котором так много пишут в интернетах. Одни родственники слишком далеко живут, другие уже в своей жизни «напомогались». В сухом остатке — малыш, я, мой пучок на голове и «Секрет праздника от Чебурашки».
Люди спросят: а няня? И вот тут самое интересное: увольте, но я категорически против. И сейчас объясню почему.
Парадокс матери
Начнем с того, что внутри каждой матери живет парадоксальная личность. С одной стороны, я уставшая, невыспавшаяся, часто голодная, раздражительная особь, мечтающая хотя бы пять минут провести в тишине. С другой — я панически боюсь отдать своего ребенка даже на пять минут кому-то чужому. А няня — это всегда чужой человек. Не сестра, не подруга и даже не соседка.
Каждый день я шатаюсь по кухне, как зомби, с кастрюлей компота и думаю: «Ну почему никто, НИКТО не может мне помочь?!» А через десять секунд в голове всплывает другая мысль: «Но если кто-то и предложит помощь, я же скажу, что не надо. Я справлюсь. Да и потом, кто уложит спать мою дочь днем, если она спит исключительно на мне верхом?»
Да, я та самая мама, которая мечтает о помощи, но при этом подозрительно смотрит даже на мужа, который опять неправильно надел подгузник. А как, простите, доверить чужой женщине САМОЕ ДОРОГОЕ? Нет, спасибо, я лучше с дергающимся глазом и в халате с дыркой, но сама.
Фантазии про няню
У всех разные фантазии, у меня были… про няню. Вот я открываю дверь, а там стоит молодая, вежливая девушка, похожая на Мэри Поппинс, но только без зонтика, потому что в бюджете семьи сейчас только на зонтик и наберется. Она мне широко улыбается, берет ребенка на руки, они идут играть в лего, а я иду… Нет, не в спа и не на шеллак. Я иду спать. Да-да, просто спать. В свою постель. Четыре часа непрерывно. Под одеялом. В тишине. БЕЗ «Колобка» и «Сигма Боя».
Няня не знает, что «балям» — это мячик, а не вымышленный персонаж. Она не в курсе, что песенка из мультика про «Леву-грузовичка» играет только в машине, а в других местах ее слушать совсем невесело.
Но потом на смену фантазиям о Мэри Поппинс приходят другие мысли. А вдруг няня даст ей магазинный сок вместо компота? А вдруг вообще ничего не даст? А вдруг она не знает, что мишку перед тем, как уложить спать, нужно переодеть? А вдруг она будет неаккуратно с ней играть? А вдруг начнет материться? А вдруг дочь по мне заскучает? А-А-А-А-А-А!
Нет, понимать уникальный язык своей дочери из писков, визгов, вздохов и интонаций могу только я. Я — как Google Translate для малыша, только без обновлений.
Безумие и контроль
Категорическое «нет» няне — это, возможно, не столько про саму няню, сколько про мою потребность контролировать процесс. Про недоверие к людям. Про перфекционизм. Да, у меня есть синдром: если я не доследила — значит, апокалипсис. Мне нужно знать, что она ела, сколько она ела, сколько вывалилось, сколько осталось на полу, какой рукой она это делала и смотрела ли она в этот момент на голубя за окном.
Потому что я — мать. А мать, как известно, если не контролирует каждый шаг в жизни ребенка, то теряет смысл бытия. Или боится его потерять. Особенно если у тебя в голове сидит маленький внутренний критик в лице Светланы из Екатеринбурга, которая рассказывает в соцсетях о том, как ее ребенок в год ходит на горшок, цитирует Толстого и даже слово «мультики» не слышал.
Я просто очень люблю ребенка
Для многих прозвучит странно, но, возможно, моя категоричность относительно няни — это форма любви. Не к себе. К ребенку. Такая вот, слегка параноидальная, слегка сумасшедшая, но очень, ОЧЕНЬ большая любовь. Я боюсь, что кто-то чужой не увидит в моем ребенке того, что вижу я: как она смешно морщит нос, как говорит «му-у-у-у-у», когда видит корову на картинке, как крепко обнимает плюшевого слона, как жмется щекой к моей щеке, когда засыпает. И в конце концов, как сильно она нуждается во мне. В своей маме.
Няня не знает, что «балям» — это мячик, а не вымышленный персонаж. Она не в курсе, что песенка из мультика про «Леву-грузовичка» играет только в машине, а в других местах ее слушать совсем невесело. А я знаю. И кто, как не я, защитит ее от страшной жизни без графика и правильной температуры компота?
А еще, возможно, мне просто страшно
Если честно, возможно, я не столько против няни, сколько против самой идеи… отпустить. Это ведь и страшно, и грустно. Дочь растет. Она уже совсем не тот комочек, который не может держать голову. Она ходит, пытается говорить и даже нажимает кнопки на посудомойке. Отдать ее даже на время кому-то — это признать, что она может быть и без меня. А я… разве я могу без нее?
Может быть, няня — это не просто няня, а первый шаг к тому, чтобы ребенок стал самостоятельным. А это больно. Почти как вырывать брови. Воображаемые. Вот мы, с одной стороны, собираемся в садик с трех лет. А с другой, я уже думаю: а так уж это надо?
И все ж таки, может быть, когда-нибудь...
Возможно, однажды я проснусь в четыре часа утра, уткнусь носом в теплую щечку дочери и внезапно пойму: пора. Хватит страдать героизмом. Няня — это не предательство, а акт самосохранения.
Но не сегодня. И точно не завтра.
Сегодня я снова буду пить остывший кофе и есть холодную яичницу. Я вытру слюни с плеча, включу по пятому кругу «Колобка» и скажу себе: «Я лучшая мама на свете, и я справлюсь со всем».
А еще я буду знать, что мой ребенок не станет «звОнить», потому что так говорит няня, и не будет ни в чем похож на какую-то женщину, которая совсем не похожа на меня.