У Минюста практически нет полномочий в области контроля и надзора за деятельностью нотариусов. Даже тарифы устанавливают сами нотариусы, а подзаконные нормативные акты, регулирующие нотариат, издаются министерством только с согласия Федеральной нотариальной палаты. Странно, когда объект регулирования дает согласие на то, каким должно быть регулирование в отношении него, полагает Министр юстиции Константин Чуйченко. В июльском номере журнала «Закон» он рассказывает о целях реформы нотариата, об адвокатской монополии, о третейских судах и рейтинге юридических вузов. В этом материале — выдержки из интервью. Полную версию читайте здесь . «Судебное представительство будет осуществляться преимущественно адвокатами. Это представительство будет носить универсальный характер, т.е. адвокат сможет выступать представителем по любым делам. По некоторым делам будет введен институт специального представительства отдельными субъектами: аудиторами, патентными поверенными и близкими родственниками в установленных законом случаях. Сотрудники юридических служб смогут представлять интересы только своего работодателя. У госюрбюро будет универсальное представительство, т.е. оно сможет представлять всех, кто обратился в соответствии с законом о бесплатной юридической помощи. У Минюста России нет задачи подмять всех нотариусов под себя. Цель реформы состоит в том, чтобы навести порядок в системе. Это же крайне возмутительно, если нотариус 652 дня отсутствует в России, а его контора продолжает работать как ни в чем не бывало. Этого не должно быть. Тарифы зачастую экономически необоснованны. Например, сегодня если бабушка решила подарить внуку однокомнатную квартиру, то нотариальное удостоверение договора будет стоить более 20 000 рублей. Едва ли эта сумма соответствует той работе, которую нотариус осуществляет, удостоверяя простейший, на мой взгляд, договор. С этим надо разбираться. Я не за то, чтобы сократить доходы нотариусов, любая работа должна хорошо оплачиваться, однако нужно исходить из объективных реалий и учитывать интересы тех, кому нотариальная помощь оказывается. Минюст России практически не имеет никаких полномочий в области контроля и надзора за деятельностью нотариуса. Даже подзаконные нормативные акты, регулирующие деятельность нотариата, издаются министерством только с согласия Федеральной нотариальной палаты (ФНП). На мой взгляд, это очень странно, когда объект регулирования дает согласие на то, каким должно быть регулирование в отношении него. Тарифы опять-таки устанавливают сами нотариусы, т.е. ФНП во взаимодействии с региональными палатами разрабатывает формулу, которую Минюст должен лишь утвердить. И по мнению ФНП, министерство обязано утвердить предложенные ими тарифы в любом случае. Мы считаем, что Минюст или правительство должны установить верхнюю планку тарифов, а регион будет вправе установить тариф ниже верхнего предела. При этом, конечно же, нотариусы должны иметь право высказать свою позицию в отношении справедливости тарифа. Да, сегодня нотариусы в подавляющем большинстве своем очень квалифицированные и грамотные люди и честно выполняют свой долг. Но есть факты, и таких фактов очень много, когда нотариус совершает противоправные действия, нарушает законы, и зачастую региональные палаты или ФНП не дают оценки таким случаям, не ставят вопрос о наказании либо лишении таких нотариусов полномочий. Государственные суды перегружены, и одним из способов уменьшения этой загрузки является развитие третейского разбирательства, а для того чтобы оно было действенным, популярным, нужно его совершенствовать. Есть, например, идея об отмене национальной экзекватуры, чтобы решения третейских судов по спорам, администрируемым российскими постоянно действующими арбитражными учреждениями, имели силу исполнительного документа. При этом считаем, что решение должно быть обязательно вынесено теми арбитрами, которые включены в рекомендованные списки таких учреждений, а также в специальный реестр, который может вести уполномоченный орган. Мне кажется, что к экспертам так же, как и к адвокатам или нотариусам, должны предъявляться определенные квалификационные и профессиональные требования. Сегодня экспертом может выступать любой человек, имеющий соответствующий диплом, которого суд или следствие назначили в качестве такового для проведения экспертизы, поскольку у него есть специальные познания в нужной области. Мы же исходим из того, что экспертиза — это очень серьезная часть правосудия, и она также должна быть урегулирована. Эта деятельность должна подвергаться воздействию профессиональных, этических стандартов, и контроль за экспертами тоже необходим. Конечно, эксперты должны быть независимыми, никто не может им сказать, к каким выводам они должны прийти. Но государство должно контролировать их статус, соответствие квалификационным требованиям. Сегодня у нас переизбыток юридических кадров, которые выпускаются из наших учебных заведений. Большинство выпускников юридических вузов, получив диплом о юридическом образовании, в юридической сфере не работают. Есть вопросы к качеству этого образования. Оно, на мой взгляд, не выдерживает никакой критики. У нас есть ряд очень сильных юридических вузов, где крепкий преподавательский состав и серьезные юридические школы, выпускники с очень высоким уровнем образования и профессиональной квалификацией. Но о подавляющем большинстве выпускников юридических факультетов такого, к сожалению, не скажешь. Я считаю, что надо здесь наводить порядок, сокращать число вузов, выпускающих юристов, и, соответственно, сокращать количество выпускников, которые обучаются в них. Мы сейчас ведем работу по формированию рейтинга юридических вузов и факультетов. Это тоже шаг к тому, чтобы слабые вузы, которые находятся внизу рейтинга, отмирали. Участвовать в составлении рейтинга, мне кажется, должно все юридическое сообщество».
]]]]>