Странно: каждый год я начисто забываю о ней, о том, что она существует в природе… Но это, кажется, хитрый приём организма — чтобы я могла заново её для себя открыть!
Ликование моей души при виде тютины сравнимо разве что с торжеством Колумба, завидевшего перед собой впервые американский берег. Не умея плавать, я могла бы вчера броситься к ней и вплавь, но, по счастью, принявшее меня под свою сень дерево было окружено благородной сушей тихого переулка…
О, этот дивный запах!.. Дерево сродни волшебному шатру, устеленному пышным ковром из упавших тютинок — они пружинят под ногами и благоухают. Ветви же надежно укрывают тебя от любопытного солнца, которому остается теперь только, по-кошачьи щурясь, подглядывать за тобой — то из-за одного листа, то из-за другого. О, этот дивный вкус!.. Насытиться невозможно, и только соображения приличия в конце концов подсказывают тебе, что пора выныривать обратно в общественную жизнь, к гражданским обязанностям. Предварительно, конечно, выглянув — не идёт ли кто?
Выныриваешь и изо всех сил притворяешься благовоспитанной женщиной, которая покупает себе тютину в стаканах (ха!). Думаешь, что притворство удалось, — ровно до того момента, пока не встретишь человека, украшенного роскошными тютинно-фиолетовыми усами. Ну или бородой. Тут, конечно, спохватишься и заподозришь, и сама станешь утираться — но все, уже поздно. Ты всех знакомых уже встретила, со всеми поздоровалась, и все бесповоротно догадались. А ну и что! Тебе всё равно хорошо — потому что вот оно, настоящее Лето!
Соня Белик.