Новые результаты научных исследований опубликованы
- Вестник Московского Университета. Серия 8. История. № 4
Юбилей исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.3-15
Белоусов Л.С.
Статья приурочена к двум юбилеям — 90-летию исторического факультета Московского университета (2024 г.) и 270-летию МГУ имени М.В. Ломоносова (2025 г.). Она посвящена ключевым проблемам подготовки историков на историческом факультете МГУ. Рассматривается комплекс проблем, связанных с переходом на новую систему образования, которая будет вводиться вместо просуществовавшей почти полтора десятилетия двухступенчатой модели, состоящей из бакалавриата и магистратуры. Новая система будет представлять собой развитие реализуемой в МГУ программы интегрированной магистратуры, что доказывает правильность взятого в свое время в университете курса на полный цикл и непрерывность получения высшего образования. Уделяется внимание предстоящей реформе подготовки научных кадров в аспирантуре и в рамках института соискательства. Рассматриваются результаты введения в Московском университете системы собственных диссертационных советов, акцентируются их преимущества по сравнению с диссертационными советами Высшей аттестационной комиссии Министерства науки и высшего образования России, указываются способы разрешения возникающих в связи с их деятельностью проблем. Рассказывается об издательской программе факультета в рамках серии «Труды исторического факультета МГУ», об издаваемых факультетом научных журналах. Дается подробный обзор работы факультета и его сотрудников в рамках научно-образовательной школы МГУ «Сохранение мирового культурно-исторического наследия».
Можно ли укротить море? Образ бурной морской стихии в памятниках русской книжности и народном сознании (XIII–XVIII вв.)
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.16-38
Матасова Т.А.
Целью исследования является комплексная реконструкция образа морской бури, запечатленного в русских источниках, преимущественно относящихся к периоду до начала XIX в. Предмет исследования — становление и эволюция представлений о морских штормах в русской культуре рассматриваемого времени, выявление особенностей этих представлений, их соотношение и взаимосвязь, определение факторов, которые могли на них влиять. Привлечены источники различного происхождения, начиная от бытовавших в русских землях переводных экзегетических сочинений («Шестодневы» Василия Великого и Иоанна Экзарха Болгарского) и оригинальных агиографических произведений (жития Зосимы и Савватия Соловецких, Трифона Печенгского и др.) до поэзии М.В. Ломоносова и памятников фольклора — поморских плачей, «ожиданьиц», заговоров, пословиц и поговорок, северных былин и корабельных кантов. Ранее подобных обобщающих исследований не проводилось. Специальное внимание уделено анализу попыток укротить морской шторм, представленных в первую очередь в памятниках народной культуры. В статье на конкретных примерах показано влияние христианской культуры и памятников оригинальной и переводной письменности на фольклорные традиции в контексте осмысления образа моря. Показано, что вопрос об укрощении морской стихии в рассмотренных источниках принадлежит к числу сложных и неоднозначных. С одной стороны, согласно христианским представлениям, «неукротимые» морские волны подвластны только Творцу (или святым, действующим по Его воле).
Образование Кишиневской и Хотинской епархии (1813)
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.39-56
Морозан В.В.
Статья посвящена истории учреждения в Бессарабской области Кишиневской и Хотинской епархии Русской православной церкви после очередной войны с Турцией. Первоначально власти Российской империи предполагали при присоединении Дунайских княжеств подчинить местные церковные институты Священному Синоду, очевидно, по примеру Грузинской церкви. Однако развертывание вблизи российской границы французских военных сил требовало от российского военного руководства на Дунае скорейшего заключения мира с Османской империей. Это обстоятельство не позволило полностью обрести указанные территории, вынудив российскую сторону ограничиться только Бессарабией. Вслед за заключением Бухарестского мира (1812) на заднестровской части Молдавского княжества началась организационная работа по устройству местных органов власти, включая и церковные. Основные хлопоты по формированию местной епархии легли на плечи митрополита Гавриила (Г. Бэнулеску-Бодони), который сумел в кратчайшие сроки завершить все намеченные мероприятия. Уже в конце 1812 г. в Кишиневе стала осуществлять свою деятельность местная дикастерия, которой предстояло управлять более 750 приходами и боле 10 монастырями и скитами. В начале 1813 г. усилиями митрополита Гавриила в Бессарабии было открыто первое учебное заведение — духовная семинария, при которой вскоре начал работать благородный пансион для детей местного дворянства. Также усилиями Гавриила в 1814 г. при архиерейском доме в Кишиневе была открыта типография, которая печатала книги на славянском и молдавском языках. Причем экзарх еще при строительстве епархиального дома задумал основать типографию и построил для нее отдельное здание, еще не получив на то одобрение царских властей. Таким образом, к середине 1814 г. стараниями митрополита Гавриила в Бессарабской области стала полноценно действовать Кишиневская и Хотинская епархия, которая, в отличие от многих других, обрела и право печатать необходимую литературу для церковной и образовательной деятельности
О причинах популярности монархических идей на Волыни в начале ХХ в.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.57-76
Омельянчук И.В.
Статья посвящена истории учреждения в Бессарабской области Кишиневской и Хотинской епархии Русской православной церкви после очередной войны с Турцией. Первоначально власти Российской империи предполагали при присоединении Дунайских княжеств подчинить местные церковные институты Священному Синоду, очевидно, по примеру Грузинской церкви. Однако развертывание вблизи российской границы французских военных сил требовало от российского военного руководства на Дунае скорейшего заключения мира с Османской империей. Это обстоятельство не позволило полностью обрести указанные территории, вынудив российскую сторону ограничиться только Бессарабией. Вслед за заключением Бухарестского мира (1812) на заднестровской части Молдавского княжества началась организационная работа по устройству местных органов власти, включая и церковные. Основные хлопоты по формированию местной епархии легли на плечи митрополита Гавриила (Г. Бэнулеску-Бодони), который сумел в кратчайшие сроки завершить все намеченные мероприятия. Уже в конце 1812 г. в Кишиневе стала осуществлять свою деятельность местная дикастерия, которой предстояло управлять более 750 приходами и боле 10 монастырями и скитами. В начале 1813 г. усилиями митрополита Гавриила в Бессарабии было открыто первое учебное заведение — духовная семинария, при которой вскоре начал работать благородный пансион для детей местного дворянства. Также усилиями Гавриила в 1814 г. при архиерейском доме в Кишиневе была открыта типография, которая печатала книги на славянском и молдавском языках. Причем экзарх еще при строительстве епархиального дома задумал основать типографию и построил для нее отдельное здание, еще не получив на то одобрение царских властей. Таким образом, к середине 1814 г. стараниями митрополита Гавриила в Бессарабской области стала полноценно действовать Кишиневская и Хотинская епархия, которая, в отличие от многих других, обрела и право печатать необходимую литературу для церковной и образовательной деятельности
Дачный «поселок интеллигентных тружеников» Батилиман на южном берегу Крыма в начале XX в.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.77-101
Карагодин А.В.
Ленинская концепция мировой социалистической революции и интернациональное воспитание студентов в советских педагогических вузах в 1920–1930-е гг.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.102-122
Ерошкина О.Н., Зотова А.В.
Развивая идеи марксизма, В.И. Ленин на протяжении многих лет разрабатывал концепцию мировой социалистической революции. Он постоянно корректировал ее, учитывая динамику политических и экономических событий как в России, так и в других государствах. Эта ленинская концепция стала стержнем стратегии большевистской партии. После прихода к власти в России революционных сил лидер большевиков продолжал корректировать свою концепцию вплоть до 1922 г. Однако большинство партийных и государственных деятелей страны Советов не приняли ленинских взглядов на быстро менявшиеся события 1918–1922 гг., они воспринимали теорию своего вождя как раз и навсегда сформировавшуюся догму. Его мысль о переходе мировой революции в экономическое состязание коммунистической и капиталистической систем не была оценена как при жизни В.И. Ленина, так и после его смерти. Руководитель и Советского государства, выхолостив научную сущность из концепции мировой революции, превратили ее в агитационный плакат «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Такой призыв способствовал сплочению советских людей, особенно молодежи, но не имел политической перспективы. Это хорошо видно на примере интернационального воспитания студенчества СССР в 1920–1930-е гг. Оставаясь интернационалистами по духу, студенты на практике участвовали в подготовке квалифицированных кадров для СССР. В этом состоял в значительной мере успех деятельности советских педагогов. Со второй половины 1920-х гг. в условиях спада мирового революционного движения и перехода к самостоятельному строительству социализма в СССР международный аспект в деле интернационального воспитания студентов педагогических вузов начал терять свою актуальность. Цель статьи — проследить динамику интернационального воспитания в педагогических вузах СССР в 1920–1930-е гг. Впервые вводятся в научный оборот сведения многочисленных газетных публикаций того времени, а также архивных документов, позволяющих проанализировать основные направления интернационального воспитания советских студентов.
«Мы имеем дело с весьма определенным поворотом в политике Польши»: реакция СССР на «новый курс» Варшавы в свете визита Ю. Бека в Москву в 1934 г.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.123-142
Кузьмичева А.Е.
В феврале 1934 г. министр иностранных дел Польши Ю. Бек совершил свою первую (и последнюю) поездку в Москву. Несмотря на то, что визит проходил на фоне тревожных новостей о заключении польско-германской декларации о неприменении силы и, вследствие этого, был призван успокоить подозрения советской стороны и создать дружественную атмосферу, приезд польского министра в Москву фактически не привнес ничего нового в польско-советские отношения. Итогом переговоров Бека с главой НКИД М.М. Литвиновым стали достаточно скромные результаты — возведение дипломатических представительств в ранг посольств и протокол, продлевающий срок действия польско-советского пакта о ненападении от 1932 г. на 10 лет. Таким образом, несмотря на внешне благоприятный исход, польский министр иностранных дел не привез конкретных предложений, и визит не разрешил ключевых вопросов. Бек не поддержал советские инициативы по совместной декларации, направленной на защиту прибалтийских государств, что стало одним из показателей реальных намерений Варшавы. Польша избегала углубления политического сотрудничества с СССР, сосредоточив свое внимание на выстраивании отношений с Германией. Советское руководство, убедившись в этом, пришло к выводу о невозможности сближения с Польшей и приступило к постепенному сворачиванию диалога с Варшавой, ограничив его сферой культурных контактов. Если же оценивать визит с точки зрения декларируемой Варшавой «политики балансирования», то он показал, что о ней можно говорить только применительно к непродолжительному, трехнедельному периоду между польско-германской декларацией 26 января 1934 г. и отъездом Ю. Бека из Москвы вечером 15 февраля того же года. Визит Бека стал свидетельством того, что улучшение отношений с СССР было лишь временной тактической мерой. В результате во второй половине 1930-х гг. отношения между Польшей и СССР начали ухудшаться, несмотря на официально декларируемое «потеплении».
Новое измерение «Холодной войны»: американские проекты милитаризации космоса (1957–1963)
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.143-166
Маныкин А.С., Сетов Р.А., Соловьев С.В.
В отечественной науке военный аспект космических проектов США в период 1957–1963 гг. ранее рассматривался довольно поверхностно. Между тем в контексте соперничества с СССР в освоении околоземного пространства масштабные военно-космические проекты США имели множество целей. Один из комплексов таких целей был ориентирован на достижение военного присутствия в космосе и, в идеале, достижение неоспоримого военного превосходства Америки в околоземном пространстве. Уже в самом начале «космической гонки» были предложены и реализованы проекты создания аппаратов для разведывательной деятельности. Одновременно разрабатывались программы новых типов космических вооружений, способных осуществлять бомбометание по территории СССР из околоземного пространства. Предложенные американскими военными и учеными проекты предполагали и начало «военного освоения» Луны. Речь шла о возможности создания искусственной среды обитания для человека и строительства на поверхности Луны (или под ней) военной базы с перспективой установки пусковых площадок для ракет с ядерными боеголовками. Эти ракеты, как тогда предполагалось, могли бы гарантировать уничтожение главного оппонента уже после начала «ядерного обмена» даже в случае, если поражению подверглась бы территория самих США. Еще одним направлением раннего этапа военно-космических исследований было создание средств для борьбы со спутниками противника. При этом не исключалось и использование ядерного оружия. В то же время в сфере военно-космических программ ставилась задача не только обеспечить, но и продемонстрировать всему миру научно-техническое первенство США в исследованиях открытого космоса. В конце 1950-х — начале 1960-х гг. была очевидна прямая связь достижений в освоении околоземного пространства с восприятием в глобальном масштабе обеих супердержав как соперничающих мировых лидеров. Очевидной «победы» в гонке космических вооружений ни одна из них в рассматриваемый период не достигла, но общий вектор исследований космоса был задан именно тогда.
«Путь к мировой экономике изобилия» и президентство Л. Джонсона
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.167-176
Минкова К.В.
Статья представляет собой расширенную рецензию на недавно вышедшую в свет монографию томского ученого О.Г. Лекаренко «Европейская политика США в годы президентства Л. Джонсона (1963– 1969 гг.)» (Томск: Издательство Томского государственного университета, 2023). Автор рецензии в целом следует структуре монографии, последовательно комментируя подготовку, проведение и завершение так называемого раунда Кеннеди (1964–1967 гг.) в рамках переговоров по Генеральному соглашению по тарифам и торговле. По политическим и экономическим последствиям раунд Кеннеди стал одним из ключевых в плане поступательного движения стран мира к либерализации международной торговли. Рассматриваются и другие события, оказавшие значительное влияние на ход переговоров, — кризис в НАТО, выработка принципов Общей сельскохозяйственной политики Европейского экономического сообщества, политика французского президента Ш. де Голля в отношении расширения и углубления интеграционных процессов в Европе и взаимодействия с США. О.Г. Лекаренко демонстрирует взаимозависимость экономических и политических вопросов, а также роль и место региональных проблем (например, разработки Общей сельскохозяйственной политики стран ЕЭС) в глобальных процессах — эволюции политического доминирования США в Западном полушарии, либерализации международной торговли, регламентации ядерных сил. В заключении автор монографии приходит к выводу, с которым вполне можно согласиться: невзирая на первоначальные попытки реализовать «Великий проект» Дж. Кеннеди по созданию атлантического партнерства США и Европы, в ходе своего президентства Л. Джонсон переформулировал цель европейской политики США, взяв курс на решение более мелких, но более насущных проблем путем изоляции Ш. де Голля от его европейских союзников. Выжидательная тактика Джонсона принесла свои плоды — переговоры в рамках ГАТТ завершились в целом в пользу США, в НАТО была создана группа ядерного планирования. Впрочем, одну задачу Джонсону решить не удалось: в годы его президентства Великобритания так и не смогла войти в ЕЭС.
Коллекция И.А. Морозова: русский контекст и пути русского искусства
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.177-206
Юденкова Т. В.
В истории русской художественной культуры Иван Морозов занял место одного из ведущих коллекционеров современного французского и русского искусства. Влияние его коллекции на дальнейшие пути развития русского искусства, прежде всего на поколение молодых авангардистов, сегодня трудно переоценить. Тем не менее, осознание значимости коллекции и роли коллекционера в истории российской культуры проходило крайне медленно. Период фактического погружения И.А. Морозова в европейский художественный рынок длился около десяти лет, с 1903 г. Он начал со «спокойных» импрессионистических полотен, а завершил знаменательными приобретениями 1913 г. — двумя произведениями П. Пикассо. Собирание И.А. Морозовым главных произведений французского нового искусства развивалось в обстоятельствах отторжения этой живописи подавляющим большинством общественности. Современное европейское искусство в России воспринималось как результат упадка и вырождения. В этих условиях пропаганда живописи импрессионистов, постимпрессионистов, кубистов, фовистов, немецких экспрессионистов и т.д. на рубеже XIX–XX вв. представлялась весьма актуальной. В нее активно включились художественные журналы, они же оказали влияние и на развитие коллекционирования в России. На период 1906–1912 гг. приходится наиболее активная фаза коллекционирования Морозовым французских авангардистов, называемых сегодня постимпрессионистами, которые и оказали самое непосредственное влияние на судьбы русского радикального искусства. В эти же годы Морозов совершает ряд приобретений русского искусства, важных для его будущего развития: от произведений нежносимволистских представителей объединения «Голубая Роза» до наивнопримитивистских картин Ларионова и Гончаровой. В коллекции Морозова картины русских художников превосходили по численности произведения французских почти в два раза. Тем не менее, ему удалось продемонстрировать уже в 1910-х гг. диалог искусства двух стран.
- Вестник Московского Университета. Серия 8. История. № 5
Летописные и разрядные источники о причинах опалы, возложенной на князей Воротынских в 1562 г.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.3-14
Володихин Д.М.
Род князей Воротынских в середине XVI столетия был в очень высокой степени востребован на военной службе у Российского государства в качестве полевых военачальников. Братья Ивановичи Воротынские выполняют службу полковых воевод, возглавляют порой значительные самостоятельные полевые соединения, а также гарнизоны крупных городов и крепостей. Тем не менее осенью 1562 г. на семейство Воротынских обрушивается тяжелая опала. В частности, были конфискованы земельные владения князей М.И. Воротынского и А.И. Воротынского (князь В.И. Воротынский к тому времени уже скончался). Михаил Иванович был доставлен с женой в тюрьму на Белоозеро, Александр Иванович с супругой оказались под арестом в Галиче. О тяжести опалы свидетельствует также ее длительность. Для старшего брата она закончилось только в 1565 г. Таким образом, крупные полководцы были надолго выведены из состава русского воеводского корпуса. Специалисты неоднократно задавались вопросом, в чем причина опалы, возложенной на Воротынских. Чаще всего ее связывали со стремлением Ивана IV уничтожить огромное удельное княжество Воротынских, т.е. с курсом земельной политики царя. Иногда причины искали в политических обстоятельствах того периода. Автор статьи на основе внимательного прочтения летописных и разрядных источников предлагает гипотезу, в рамках которой опала трактуется в совершенно ином ключе. По всей видимости, Воротынские подверглись наказанию за неудачу в боевых действиях против крымского хана Девлет-Гирея под Мценском. Летом 1562 г. хану удалось безнаказанно уйти в степь, избегнув разгрома от русских воевод. Здесь можно видеть результат слишком неспешного командования князем М.И. Воротынским оборонительным соединением русских войск. Опала, вероятно, стала монаршей оценкой его деятельности на высоком посту. В рамках дискуссии, развернувшейся по данному вопросу в среде специалистов по военно-политической истории Русского царства, как минимум дважды высказывались схожие предположения. В том же смысле писали А.А. Зимин и В.П. Ульянов. Отличие высказывания автора настоящей статьи состоит в обоснованности, которая проистекает из внимательного изучения источников, а именно — разрядных записей и летописных свидетельств.
Неизвестная Табель о рангах
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.15-26
Виноградов А.П.
Табель о рангах 1722 г. впервые закрепила систему государственных чинов Российской империи. За прошедшие с тех пор три века написано немало научных работ, посвященных этому историческому документу, однако во многих из них встречаются неточности и ошибки, что и определило актуальность выбранной темы. Большинство исследователей в своих работах ссылаются на Табель о рангах, опубликованную в Полном собрании законов Российской империи. Перед автором данной работы стояли следующие задачи: изучить максимальное количество имеющихся на сегодняшний день вариантов Табели, сгруппировать их по отличительным чертам, провести классификацию разновидностей Табели, определить вариант, вошедший в Полное собрание законов Российской империи. Было изучено более 20 экземпляров Табели, хранящихся в ведущих библиотеках страны: Российской государственной библиотеке, Российской национальной библиотеке, Библиотеке Российской академии наук, Государственной публичной исторической библиотеке России. Впервые представлено наиболее полное описание дошедших до нас вариантов Табели о рангах 1722 г. Каждому изученному экземпляру присвоен свой идентификационный номер. Систематизированы все библиографические описания сохранившихся экземпляров Табели. Определены ошибки и неточности, исходя из чего уточнена классификация по библиографическому принципу и технике книгопечатания. Исследована внутренняя структура Табели о рангах во всех печатных вариантах до включения в Полное собрание законов Российской империи. Описаны общие орфографические и композиционные черты в разных изданиях. Разработана авторская классификация по структурному принципу, в рамках которой выделены три группы: 1) классическая петровская Табель о рангах без чина «архиатер» в 5-м классе; 2) классическая с чином «архиатер» в 5-м классе; 3) неканоническая Табель о рангах (с чином «архиатер», но с расхождениями в других чинах). В результате проведенного анализа доказано, что в Полное собрание законов 1830 г. вошел вариант Табели из второй группы описанной классификации.
Институт приставства в системе управления окраинами Российской империи
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.47-69
Лиджиева И.В.
Результаты внешнеполитической деятельности России на ее южных рубежах позволили центральным властям в первой четверти XIX в. активизировать процесс моделирования управленческой системы в регионе. Предметом предлагаемого исследования является институт приставства в системе управления окраинами Российской империи, учрежденный для введения периферийных, полиэтничных и поликонфессиональных территорий государства в общероссийское социально-экономическое и политико-правовое пространство в указанный период. Являясь переходной формой имперской администрации в инородческой среде, приставство первоначально было призвано обеспечить для центральных властей восполнение информационного вакуума, преодоление языкового барьера и создание общих правил взаимодействия в имперских коммуникациях. В последующем посредством данного института транслировались цели и задачи имперской политики в регионе, которые предусматривали, в том числе, преодоление экономической замкнутости периферийных обществ. В этом многокомпонентном процессе немаловажную роль играла личность имперского чиновника, прежде всего главного пристава. На основе анализа законодательных актов и источников из фондов центрального и региональных архивов в статье восстановлена хронологическая последовательность событий, а также смены самих персон, в разное время занимавших должности главных приставов. Первоначально кандидатуры главных приставов утверждались именными императорскими указами и находились в ведомстве Коллегии иностранных дел, а затем — Министерства внутренних дел. Эти должностные лица подчинялись главноуправляющему на Кавказе, а позже —гражданскому губернатору. Представители разных сословных и даже этнических групп в своем большинстве состояли на военной службе на Северном Кавказе. В заключении автор приходит к выводу, что главные приставы играли посредническую роль, продиктованную не только природой должности, но и условиями, в которых они пребывали. Своей службой они должны были обеспечивать эффективный коммуникативный канал, одновременно и соответствующий принципам политики России в отношении инородческих окраин, и не ущемлявший привилегированное положение местной элиты.
Кинематографическая цензура в России в годы Первой мировой войны
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.70-96
Богомолов И.K.
В центре внимания статьи — цензура кинематографа в России в период Первой мировой войны и революции 1917 г. Хотя история кино в России уже достаточно освещена в научной литературе, еще не до конца выясненными остаются структура и полномочия кинематографической цензуры в 1914–1918 гг. Между тем по сравнению с предвоенным периодом эти изменения были существенными. С разделением страны на территории «полной» и «частичной» военной цензуры командование прифронтовых губерний получило в том числе и полномочия по контролю над кинопрокатом, которые ранее находились в руках гражданской администрации. В тыловых губерниях порядок остался в целом прежним. На общем фоне выделялся Петроград, где цензура за годы войны разрослась в крупную и сложную структуру. Одним из ее многочисленных подразделений осенью 1914 г. стал кинематографический отдел. Сотрудники отдела выдавали и отзывали разрешения на прокат, предварительно просматривали готовящиеся к премьере картины (в том числе невоенного содержания). При этом в осуществлении цезуры кино продолжали принимать участие Министерство императорского двора, полиция, инспекция типографий и др. Особую роль играл Скобелевский комитет, в годы войны претендовавший не только на производство военных картин, но и на их цензуру. Однако, как и в других видах цензуры, в кино было решено не отходить от ведомственного принципа. В результате Министерство императорского двора по-прежнему цензуровало картины с участием членов императорской фамилии, отдельно работала военная цензура в Петрограде, а на театре военных действий и в тылу контроль осуществляли местные органы власти. Эта разобщенность киноцензуры была характерна еще в довоенные годы и вызывала недовольство представителей киноотрасли. Временное правительство не пошло на отмену военной цензуры, оставалась и цензура кино, однако реальных шагов по ее упорядочению новая власть предпринять не успела.
Поездка футболистов из Харькова в Германию в 1925 г. в контексте развития международных спортивных связей
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.97-117
Хорошева А.В.
Цель данного исследования — охарактеризовать механизмы и цели установления и развития международных связей советского физкультурного движения в первой половине 1920-х гг. как важной составляющей культурной дипломатии. Рассматриваются международные спортивные встречи, в которых советские спортсмены принимали участие за рубежом, в первую очередь, поездка харьковских футболистов в 1925 г., которая имела особое значение. Интерес исследователей к проблемам культурной дипломатии растет, при этом большинство работ посвящено противостоянию СССР капиталистическому миру в спортивной сфере в годы холодной войны. Однако именно в 1920-е гг. формируются институциональные основы советского спорта и формы его взаимодействия с внешним миром. Характерной чертой рассматриваемого периода является классовый подход в спорте, в рамках которого происходило противопоставление рабочего физкультурного движения буржуазному. Главная задача развития пролетарского спорта виделась в подготовке бойцов для будущих революционных сражений. Международные спортивные встречи советских физкультурников с иностранными рабочими спортсменами являлись прежде всего способом завязать более тесные связи с ними с целью привлечения их на свою сторону и расширения благодаря этому рядов коммунистических сил, поэтому собственно результаты спортивных соревнований были не столь важны. Другой характерной чертой периода является наличие двух центров, организовывавших взаимодействие с рабочими командами из-за рубежа: это Красный спортивный интернационал и Высший совет физической культуры, которые находились в состоянии конфликта, из-за чего международные мероприятия часто срывались или не получали должного размаха. Поездка в Германию футбольной команды из Харькова в 1925 г. стала переломным моментом в процессе установления международных связей, который позволил советскому руководству осознать, насколько большой политический потенциал могут иметь победы в международных соревнованиях и правильно выстроенная пропагандистская компания вокруг них, что со временем станет активно использоваться для повышения престижа СССР в глазах мирового сообщества.
Местные советы Белорусской ССР в период «развитого социализма» (1965–1984): коммуникация номенклатур
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.133-151
Елизаров С.А.
В статье предпринята попытка отойти от традиционного нормативного подхода при исследовании роли местных (региональных) органов государственной власти и управления (сельских, поселковых, районных, городских и областных Советов и их исполкомов) в советской политической системе. Проблема рассматривается посредством анализа предложений белорусской региональной советской номенклатуры по вопросам совершенствования функционирования системы местных Советов депутатов трудящихся / народных депутатов. Преимущественно анализируются те предложения, которые имплицитно отражали ее консолидированную, основанную на управленческих практиках позицию. Мотивация региональной бюрократии при формировании пакета новаций базировалась, с одной стороны, на стремлении расширить свои полномочия в интересах дела и собственной управленческой карьеры, с другой — на желании ограничить неизбежно связанный с этим рост интенсивности труда и обезопасить себя от возможных карьерных рисков. Местным управленцам важным виделся пересмотр существовавшей модели отношений между региональными и вышестоящими управленческими структурами посредством, во-первых, превращения местных Советов в главный орган, отвечающий за комплексное социально-экономическое развитие своих административно-территориальных единиц, во-вторых, расширения мер реального административного воздействия в отношении руководителей предприятий и организаций вышестоящего подчинения, расположенных на их территории. Эффективность действий местных властей связывалась с предоставлением им возможности перераспределять фондируемые и лимитированные материальные ресурсы, а также с укреплением местных бюджетов новыми доходными источниками и передачей в их ведение всех предприятий и хозяйственных организаций, обслуживавших преимущественно население данного Совета (в том числе находившихся в подчинении вышестоящих органов). Несмотря на наличие консолидированной позиции региональной белорусской номенклатуры по многим вопросам совершенствования деятельности местных Советов и их исполкомов, сам процесс принятия конечных решений имел монологический характер с доминированием интересов республиканской и союзной бюрократии. Большинство предложений руководителей местных Советов и их исполкомов было формализовано в нормативных правовых актах в условиях горбачевского курса на ускорение социально-экономического развития СССР.
Исторические предпосылки и особенности изменений российских подзаконных нормативных правовых актов в отношении правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в 2024 г.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.152-167
Подейко В.А., Робышев В.О., Солопова О.В., Роева-Мкртчян Е.Б.
В статье осуществлен краткий междисциплинарный обзор отдельных нормативных правовых актов, принятых в 2024 г. (и вступивших в силу в 2024 г.) федеральными органами исполнительной власти России, иными государственными органами, связанных с регулированием правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства, а также c применением соответствующего миграционного законодательства. Рассмотрены как подзаконные нормативные правовые акты, принятые органами общей компетенции (президентом Российской Федерации, правительством Российской Федерации, Генеральной прокуратурой Российской Федерации), так и органами специальной компетенции — федеральными органами исполнительной власти (Министерством внутренних дел РФ). Рассмотрение указанных нормативных правовых актов проведено не только с точки зрения юридической догматики, но и применительно к политическому, экономическому и социальному контексту их принятия, в том числе с учетом произошедших в 2024 г. событий. Так, в частности, в статье рассмотрены нормативные правовые акты президента Российской Федерации, уточняющие категории лиц, имеющих право на обращение с заявлением о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке, определяющие понятие «репатриант» применительно к Государственной программе по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, и т.д. Рассматриваются новые нормативные правовые акты правительства Российской Федерации, в том числе применительно к изменениям правил миграционного учета, а также к эксперименту по апробации правил и условий въезда в Российскую Федерацию и выезда из Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства. Кроме того, уделено внимание различным ведомственным нормативным правовым актам (приказам) Министерства внутренних дел Российской Федерации и Генеральной прокуратуры Российской Федерации. В результате проведенного анализа делаются выводы, что указанные нормативные правовые акты направлены на дальнейшее совершенствование российского законодательства, создание новых эффективных юридических механизмов, направленных на восполнение существующих пробелов и снятие формирующегося социального напряжения.
История строительства синагоги в посаде Бежунь Плоцкой губернии
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.168-179
Торцова О.Ю.
В статье прослеживается история строительства каменной синагоги в посаде Бежунь Плоцкой губернии и делается попытка восстановить обстоятельства ее создания. Анализ не опубликованных ранее источников — архивных дел Плоцкого государственного архива, а также памятных книжек Плоцкой губернии — позволил установить авторство проекта. Вопреки утвердившемуся ранее в научной литературе мнению, архитектором синагоги является не С. Кмита, автор ее первого, неосуществленного, проекта, а Л. Каминский. Также в статье были сформулированы гипотезы относительно источников архитектурного решения первого и второго проектов синагоги. Первый, нереализованный, проект Сизигмунда Кмиты, вероятно, связан с архитектурой синагоги в Петрокове Трибунальском, реконструированной в 1864 г.: оба проекта имеют трехчастное членение фасада, двойное готическое окно над порталом и окна стрельчатой формы на боковых частях фасада, а также перспективный портал. Поскольку архитектор Кмита обучался в Петроковской гимназии как раз в период реконструкции этой синагоги, вполне возможно, что, работая над бежуньским проектом, он мог сообщить ему некоторые ее черты (речь главным образом идет и декоре фасада). В свою очередь синагога в Петрокове демонстрирует связь с типом неоготической синагоги, впервые воплощенном в синагоге в немецком Касселе в 1832 г. Петроковская синагога является далеко не единственной польской синагогой, воспроизводящей этот тип. В качестве примеров зданий со схожей композицией фасадов можно привести синагоги в Ломзе (1880–1881 гг.) и Лодзи (1899–1904 гг.). Для второго проекта бежуньской синагоги определенный источник цитирования сложно установить. Можно предположить, что архитектор Людомир Каминский, будучи знакомым с зарисовками неомавританских синагог Европы, использовал отдельные ориенталистские декоративные элементы в своем проекте, такие, как подковообразные и стрельчатые окна. Сделанные в статье выводы вносят вклад в изучение архитектуры центрально и восточноевропейских синагог конца XIX — начала ХХ в.
http://vestnikhist.ru/volumes/
- Вестник Российской нации
№ 6 за 2024 год
Иван Федякин. Государственная жилищная политика и развитие городов: советский опыт первой половины 1920-х – конца 1930-х гг.
№ 1 за 2025 год
К 80-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Алексей Федякин.
День нашей Победы: история великого общенационального праздника и задачи современной российской политики памяти
Андрей Семченков, Алина Несоленая. Прочность государственного строя: руководство страной в годы Великой Отечественной войны и в период СВО
Иван Федякин. Восстановление разрушенных городов как приоритетное направление советской государственной политики в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период
РОССИЙСКАЯ НАЦИЯ: СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Елена Малик, Мария Шедий. Семья и семейные ценности – опора российской государственности
ВОПРОСЫ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО МНОГООБРАЗИЯ ГРАЖДАНСКОЙ НАЦИИ
Майя Аствацатурова. Этнические смыслы гражданского патриотизма российского полиэтничного общества в региональных исследованиях
РОССИЙСКАЯ НАЦИЯ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ
Наталья Белова, Ольга Кульбачевская. Миграционные отношения в России на современном этапе
НАЦИОНАЛЬНЫЕ СИМВОЛЫ И НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ Кирилл Зверев. Влияние украинского кризиса на прибалтийскую историческую политику и русскоязычное население
http://rosnation.ru/?page_id=2282
- Исторический курьер
№ 1 за 2024 год
СОДЕРЖАНИЕ
От редактора
Адаптация к мирной жизни
Д.О. Никулин. Адаптация комбатантов Первой мировой войны к тыловой жизни в Омском военном округе в 1915−1922 годах
Н.Н. Аблажей, А.С. Жанбосинова. Военнопленные Первой мировой на новой родине: адаптационные практики
Н.С. Скляренко. Социальное обеспечение инвалидов войны на территории Томской губернии и Томского округа в годы нэпа
Д.И. Петин. Бывшие офицеры в социальном пространстве западносибирской провинции в 1920-е годы: пример Тары и Тарского уезда (округа)
М.А. Семенов. Комплексная реабилитация раненных на фронте воинов в госпиталях Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны
А.Д. Дерендяева. Специфика послевоенной адаптации населения Казахской ССР (1945−1950-е годы)
Н.М. Маркдорф. Дети войны: заболеваемость, медицинская помощь, кадровая обеспеченность в детских социальных, воспитательных и лечебных учреждениях Кузбасса в 1940−1950-е годы
Биографика: жизненные траектории
А.В. Дмитриев. Комбатанты в рядах Сибирского корпуса: девиантное поведение на фоне пережитого опыта войны (вторая половина XVIII века) М.Н. Супрун. Германский плен Первой мировой в воспоминаниях историка М.И. Романова
А.Е. Гончаро. Белые просторы Советской Арктики: участники белого движения в организации судоходства по Карскому морю
Д.А. Астафьев. Судьба комбатанта в эпоху войн и революций: к биографии Павла Ивановича Астафьева (1892−1937 годы)
К.В. Сак, Н.Ю. Пивоваров. Из комбатанта вермахта в советские агенты: протокол допроса князя Н.М. Гагарина как источник по истории участия русских эмигрантов в Великой Отечественной войне
Герои войны в мирное время
А.В. Юров. Землячество женщин-фронтовичек: из истории социальной адаптации героинь Гражданской войны в 1920-е годы
А.Г. Тепляков. Революционные лжегерои: практики самозванчества среди номенклатуры Сибири и Дальнего Востока в 1920−1930-х годах
А.Д. Попов. Празднование 50-летия восстания на броненосце «Потемкин» в 1955 году: мероприятия официальной коммеморации и их противоречивость
Комбатанты: опыт участия в общественно-политической деятельности
К.Л. Захарова. Военнослужащие тыловых гарнизонов в Сибири в марте − октябре 1917 г.: опыт политического участия
М.А. Кокорев. «Пароль один − Афган»: общественное движение воинов-интернационалистов и его роль в судьбе ветеранов войны в Афганистане
Пространства мира на грани войны
Т.Ю. Толстиков. Конструирование образов осажденного и возрождающегося города: особенности организации визитов иностранных корреспондентов в Ленинград в 1943−1944 годах
А.А. Хорошев. Репатриация советских перемещенных лиц из Финляндии в СССР 1944−1953 годах
№1 за 2025 год
Исследования отечественных научно-образовательных институтов
И.А. Дунбинский. Разработка Устава Императорского Томского университета: генезис особенностей первого в азиатской части России высшего учебного заведения
В.Н. Казарин. Роль культуры в послереволюционной Сибири: основные проблемы в журнальной периодике первой половины 1920-х годов
А.И. Савин. Общеобразовательная школа в РСФСР в 1930-е годы: от эксперимента «политехнизации» к традиционным формам обучения
Я.В. Анохина. Становление и развитие первого новосибирского технического института в контексте вузовских реформ 1930-х годов
В.П. Корзун. Вглядываясь в витрину: 220-летний юбилей АН СССР глазами иностранных ученых
Л.В. Белгородская, А.В. Леопа. Советское историческое сообщество в контексте образования и политических реалий позднесталинской эпохи: потенциал эго-документов и визуальных источников
А.С. Кузьменко. Создание Института леса и древесины СО АН СССР в Красноярске и становление сибирского лесоведения в 1958−1970-е годы
Н.С. Филиппов. Третья сессия объединенного советско-китайского ученого совета по проблеме бассейна реки Амур и формирование концепции единой транспортной сети Юга Дальнего Востока
М.С. Саламатова. Трансформация научных подходов в новейшей отечественной историографии к изучению становления советской избирательной системы
Е.Г. Водичев. Национальные исследовательские университеты в Сибири: глобальные матрицы, историческое наследие и современные практики
В.А. Выборнова. «Система Физтеха»: стратегии реализации в Московском физико-техническом институте и Новосибирском государственном университете
И.С. Кузнецов. Значение преемственности в преподавании и исследовании отечественной истории в Новосибирском государственном университете (1960-е − первая четверть XXI века)
Историки об ученых
Г.П. Аксенов. «Братство» В.И. Вернадского в земском движении А.Л. Посадсков. Историк-сибиревед Н.Н. Козьмин (1872−1938): эпоха и судьба (дореволюционный период творчества)
А.И. Свирепов. Роль Н.Я. Новомбергского в организации учета и планирования научно-исследовательской деятельности в Сибирском крае в 1926−1928 годах
И.А. Крайнева. Академик Андрей Ершов: «От компьютерной грамотности учащихся к информационной культуре общества»
Открытые архивы
Н.Н. Аблажей, А.М. Аблажей. «Органы пролетарской власти должны иметь полный и безусловный контроль над всем, что делается в стенах высшей школы»: борьба за автономию вузов в 1921−1922 годах
А.Н. Конин. «…Эти господа, действуя в контрреволюционных целях, использовали свое высокое положение советских ученых деятелей»: из выступления А.Я. Вышинского 7 декабря 1930 г. в Наркомпросе об итогах судебного процесса «Промпартии»
Мир книги
Е.В. Семенов. Успешный опыт интеграции науки и образования. Рецензия на монографию: Выборнова В.А., Федорук М.П. Новосибирский государственный университет. Первое десятилетие (1959−1968)
Варлен Львович Соскин (1925−2021) С.А. Красильников. От общей истории культуры к социальной истории науки: В.Л. Соскин − исследователь, организатор, наставник
№ 2 за 2025 год
Жизнь и смерть в эпоху войны
В.А. Исупов. Демографическая история России в период Великой Отечественной войны: новые задачи − новые источники
В.Б. Жиромская, Н.А. Араловец. Инвалиды в годы Великой Отечественной войны (1941−1945)
Н.В. Чернышева. Особенности смертности населения тыловых районов РСФСР в период Великой Отечественной войны М.А. Семенов. Влияние заболеваемости инфекционными болезнями на смертность населения СССР в годы Великой Отечественной войны
С.А. Кусков. Эвакогоспитали в период Великой Отечественной войны: текущее положение и перспективы исследования темы
Страна трудовой доблести
Г.А. Ткачева. Сухопутные пути сообщения в стратегии обеспечения безопасности восточных рубежей СССР 1922−1945 годов
Е.Е. Красноженова. Рабочие кадры предприятий ленинградской промышленности (1941−1944 годы)
М.В. Шиловский. Структура оборонного потенциала Новосибирска в период Великой Отечественной войны 1941−1945 годов
С.В. Шарапов. Экономика колхозного двора накануне и в годы Великой Отечественной войны (по материалам Западной Сибири)
Н.Н. Мельников. Сергей Васильевич Кафтанов и управление советской наукой в годы Великой Отечественной войны
Опаленное детство
Л.Э. Мезит. Роль школы в повседневной жизни советского ребенка в годы Великой Отечественной войны
С.А. Власов. Маленькие труженики тыла: детский и подростковый труд на Дальнем Востоке в годы Великой Отечественной войны
Н.М. Маркдорф. Правонарушения несовершеннолетних в Кузбассе в годы Великой Отечественной войны
Т.Г. Недзелюк, Е.В. Матерова. Детство в эвакуации: источники для изучения истории повседневности детских учреждений, эвакуированных на юг Западной Сибири в период Великой Отечественной войны
На фронтах…
Е.П. Мироничев. «…Это не операция, а экспедиция. Жаль сил, которые будут здесь использованы»: Советское Заполярье в документах высшего германского командования в 1940−1941 годах
И.И. Ханипова. Ратные подвиги уроженцев Башкирской АССР в годы Великой Отечественной войны (по материалам татарских фронтовых газет)
В трудах потомков
В.А. Иванов, В.Р. Щербакова. Исследование подпольного Сопротивления Крыма 1941−1944 годов в региональной литературе
С.В. Кулик, А.Г. Лагойко, А.С. Прищепа. Исследование блокады Ленинграда в трудах сотрудников “Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда”
С.И. Сивцева. Великая Отечественная война в историографии Якутии
Мир книги
М.Н. Потемкина. Рецензия на книгу: Каганович А. «Ташкентский фронт»: еврейские беженцы в советском тылу. М.: Библиотека М. Гринберга; Книжники, 2023. 448 с.
А.В. Куликова, Н.Г. Пушкарева, С.И. Трусова. Региональные энциклопедические и справочные издания, посвященные Великой Отечественной войне (1993−2024 годы)
№ 3 за 2025 год
Делопроизводственная документация
Н.В. Соколова. Библиотека Благовещенского собора Московского Кремля в начале XVIII века (историографический и источниковедческий аспекты) Эпистолярное и мемуарное наследие
Т.В. Панич. «Сибирские послания» Игнатия (Римского-Корсакова) в составе книги Димитрия Ростовского «Розыск о раскольнической брынской вере»
Д.В. Долгушин. Письма священника Иоанна Базарова В.А. Жуковскому Т.В. Медведева. Митрополит Иннокентий (Вениаминов) и духовная жизнь московской семьи Свербеевых: по материалам эпистолярного архива
Е.С. Токарева. История Католической церкви в СССР в 1920-е − начале 1930-х гг. сквозь призму одной судьбы: рассказ священника Н.А. Старухин. Письма нижнеенисейского писателя-старовера А.Г. Мурачева Н.Д. Зольниковой
Источники по истории православной богослужебной традиции ХХ века
С.Ю. Акишин. Принципы правки профессором А.А. Дмитриевским текстов Триоди Цветной
А.Л. Беглов. Гимнографическое поминовение погибших наставников в традиции тайных монашеских общин Высоко-Петровского монастыря
Е.А. Полетаева. Музыкальные рукописи священника Петра Таратуты из фонда редких книг библиотеки Екатеринбургской духовной семинарии (часть 2-я)
Периодические издания Русской православной церкви
К.А. Семенчук. Церковная периодика и «инородцы» Дальнего Востока: риторика стереотипов на рубеже XIX−XX веков
М.С. Маркова. Обзор публикаций «Журнала Московской Патриархии» по истории обновленческого и лубенского расколов в Русской православной церкви (1943−1946 годы)
Рукописные и книжные памятники старообрядчества Н.С. Гурьянова. О творческом наследии старообрядца Тимофея Матвеева Лысенина
Л.В. Титова. О нарративных источниках в Послании дьякона Федора сыну Максиму («О малом отроце и великом грешнице»)
В.В. Подопригора. Книга «Поморский Стоглав» в старообрядческих сборниках XIX века
П.И. Мангилев. Старообрядческое гектографированное издание «Деяния Вичуговского собора» из собрания Свердловского областного краеведческого музея им. О.Е. Клера
Л.Д. Демидова. Челобитная инока Авраамия в курсовых работах слушателей Московской духовной академии (1864−1905 годы)
Труды и материалы научных экспедиций в Сибирь XVIII века
Л.Д. Бондарь, А.В. Смирнов, Д.М. Андреева. Орнитологические зарисовки в материалах Д.Г. Мессершмидта
И.А. Шипилов. Труды и материалы участников академических и правительственных экспедиций XVIII в. как источники по исторической урбанистике Сибири
Новые результаты научных исследований опубликованы
- Вестник Московского Университета. Серия 8. История. № 4
Юбилей исторического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.3-15
Белоусов Л.С.
Статья приурочена к двум юбилеям — 90-летию исторического факультета Московского университета (2024 г.) и 270-летию МГУ имени М.В. Ломоносова (2025 г.). Она посвящена ключевым проблемам подготовки историков на историческом факультете МГУ. Рассматривается комплекс проблем, связанных с переходом на новую систему образования, которая будет вводиться вместо просуществовавшей почти полтора десятилетия двухступенчатой модели, состоящей из бакалавриата и магистратуры. Новая система будет представлять собой развитие реализуемой в МГУ программы интегрированной магистратуры, что доказывает правильность взятого в свое время в университете курса на полный цикл и непрерывность получения высшего образования. Уделяется внимание предстоящей реформе подготовки научных кадров в аспирантуре и в рамках института соискательства. Рассматриваются результаты введения в Московском университете системы собственных диссертационных советов, акцентируются их преимущества по сравнению с диссертационными советами Высшей аттестационной комиссии Министерства науки и высшего образования России, указываются способы разрешения возникающих в связи с их деятельностью проблем. Рассказывается об издательской программе факультета в рамках серии «Труды исторического факультета МГУ», об издаваемых факультетом научных журналах. Дается подробный обзор работы факультета и его сотрудников в рамках научно-образовательной школы МГУ «Сохранение мирового культурно-исторического наследия». Отмечается, что факультет участвует во всех формах работы школы — в реализации межфакультетских междисциплинарных магистерских программ и в научных исследованиях в рамках грантов (около 40 сотрудников факультета стали их получателями по профилям деятельности школ «Сохранение мирового культурно-исторического наследия» и «Фундаментальные и прикладные исследования космоса»). Сотрудники и учащиеся исторического факультета много сделали и делают для реализации стратегического проекта Московского университета — «Золотой фонд МГУ», — связанного с изучением и описанием имеющихся в университете уникальных коллекций, а также с изданием их каталогов. Приводится информация о работе факультета по подготовке к празднованию 270-летия Московского университета.
Можно ли укротить море? Образ бурной морской стихии в памятниках русской книжности и народном сознании (XIII–XVIII вв.)
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.16-38
Матасова Т.А.
Целью исследования является комплексная реконструкция образа морской бури, запечатленного в русских источниках, преимущественно относящихся к периоду до начала XIX в. Предмет исследования — становление и эволюция представлений о морских штормах в русской культуре рассматриваемого времени, выявление особенностей этих представлений, их соотношение и взаимосвязь, определение факторов, которые могли на них влиять. Привлечены источники различного происхождения, начиная от бытовавших в русских землях переводных экзегетических сочинений («Шестодневы» Василия Великого и Иоанна Экзарха Болгарского) и оригинальных агиографических произведений (жития Зосимы и Савватия Соловецких, Трифона Печенгского и др.) до поэзии М.В. Ломоносова и памятников фольклора — поморских плачей, «ожиданьиц», заговоров, пословиц и поговорок, северных былин и корабельных кантов. Ранее подобных обобщающих исследований не проводилось. Специальное внимание уделено анализу попыток укротить морской шторм, представленных в первую очередь в памятниках народной культуры. В статье на конкретных примерах показано влияние христианской культуры и памятников оригинальной и переводной письменности на фольклорные традиции в контексте осмысления образа моря. Показано, что вопрос об укрощении морской стихии в рассмотренных источниках принадлежит к числу сложных и неоднозначных. С одной стороны, согласно христианским представлениям, «неукротимые» морские волны подвластны только Творцу (или святым, действующим по Его воле). Именно эта мысль представлена в источниках наиболее ярко и полно. С другой стороны, разнообразные попытки поставить шторм на службу человеку заметны в целом ряде заговоров и преданий, хотя их количество не слишком велико. Показательно, что единственным человеком, способным сопротивляться буре, в отдельных памятниках представлен только Петр Великий. В наделении первого российского императора подобными чертами проявилась апологетика самодержавия в народной среде. Романтические ассоциации, связанные с образом морского шторма, появляются в русской культуре не ранее Нового времени.
Образование Кишиневской и Хотинской епархии (1813)
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.39-56
Морозан В.В.
Статья посвящена истории учреждения в Бессарабской области Кишиневской и Хотинской епархии Русской православной церкви после очередной войны с Турцией. Первоначально власти Российской империи предполагали при присоединении Дунайских княжеств подчинить местные церковные институты Священному Синоду, очевидно, по примеру Грузинской церкви. Однако развертывание вблизи российской границы французских военных сил требовало от российского военного руководства на Дунае скорейшего заключения мира с Османской империей. Это обстоятельство не позволило полностью обрести указанные территории, вынудив российскую сторону ограничиться только Бессарабией. Вслед за заключением Бухарестского мира (1812) на заднестровской части Молдавского княжества началась организационная работа по устройству местных органов власти, включая и церковные. Основные хлопоты по формированию местной епархии легли на плечи митрополита Гавриила (Г. Бэнулеску-Бодони), который сумел в кратчайшие сроки завершить все намеченные мероприятия. Уже в конце 1812 г. в Кишиневе стала осуществлять свою деятельность местная дикастерия, которой предстояло управлять более 750 приходами и боле 10 монастырями и скитами. В начале 1813 г. усилиями митрополита Гавриила в Бессарабии было открыто первое учебное заведение — духовная семинария, при которой вскоре начал работать благородный пансион для детей местного дворянства. Также усилиями Гавриила в 1814 г. при архиерейском доме в Кишиневе была открыта типография, которая печатала книги на славянском и молдавском языках. Причем экзарх еще при строительстве епархиального дома задумал основать типографию и построил для нее отдельное здание, еще не получив на то одобрение царских властей. Таким образом, к середине 1814 г. стараниями митрополита Гавриила в Бессарабской области стала полноценно действовать Кишиневская и Хотинская епархия, которая, в отличие от многих других, обрела и право печатать необходимую литературу для церковной и образовательной деятельности
О причинах популярности монархических идей на Волыни в начале ХХ в.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.57-76
Омельянчук И.В.
Статья посвящена истории учреждения в Бессарабской области Кишиневской и Хотинской епархии Русской православной церкви после очередной войны с Турцией. Первоначально власти Российской империи предполагали при присоединении Дунайских княжеств подчинить местные церковные институты Священному Синоду, очевидно, по примеру Грузинской церкви. Однако развертывание вблизи российской границы французских военных сил требовало от российского военного руководства на Дунае скорейшего заключения мира с Османской империей. Это обстоятельство не позволило полностью обрести указанные территории, вынудив российскую сторону ограничиться только Бессарабией. Вслед за заключением Бухарестского мира (1812) на заднестровской части Молдавского княжества началась организационная работа по устройству местных органов власти, включая и церковные. Основные хлопоты по формированию местной епархии легли на плечи митрополита Гавриила (Г. Бэнулеску-Бодони), который сумел в кратчайшие сроки завершить все намеченные мероприятия. Уже в конце 1812 г. в Кишиневе стала осуществлять свою деятельность местная дикастерия, которой предстояло управлять более 750 приходами и боле 10 монастырями и скитами. В начале 1813 г. усилиями митрополита Гавриила в Бессарабии было открыто первое учебное заведение — духовная семинария, при которой вскоре начал работать благородный пансион для детей местного дворянства. Также усилиями Гавриила в 1814 г. при архиерейском доме в Кишиневе была открыта типография, которая печатала книги на славянском и молдавском языках. Причем экзарх еще при строительстве епархиального дома задумал основать типографию и построил для нее отдельное здание, еще не получив на то одобрение царских властей. Таким образом, к середине 1814 г. стараниями митрополита Гавриила в Бессарабской области стала полноценно действовать Кишиневская и Хотинская епархия, которая, в отличие от многих других, обрела и право печатать необходимую литературу для церковной и образовательной деятельности
Дачный «поселок интеллигентных тружеников» Батилиман на южном берегу Крыма в начале XX в.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.77-101
Карагодин А.В.
Ленинская концепция мировой социалистической революции и интернациональное воспитание студентов в советских педагогических вузах в 1920–1930-е гг.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.102-122
Ерошкина О.Н., Зотова А.В.
Развивая идеи марксизма, В.И. Ленин на протяжении многих лет разрабатывал концепцию мировой социалистической революции. Он постоянно корректировал ее, учитывая динамику политических и экономических событий как в России, так и в других государствах. Эта ленинская концепция стала стержнем стратегии большевистской партии. После прихода к власти в России революционных сил лидер большевиков продолжал корректировать свою концепцию вплоть до 1922 г. Однако большинство партийных и государственных деятелей страны Советов не приняли ленинских взглядов на быстро менявшиеся события 1918–1922 гг., они воспринимали теорию своего вождя как раз и навсегда сформировавшуюся догму. Его мысль о переходе мировой революции в экономическое состязание коммунистической и капиталистической систем не была оценена как при жизни В.И. Ленина, так и после его смерти. Руководитель и Советского государства, выхолостив научную сущность из концепции мировой революции, превратили ее в агитационный плакат «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Такой призыв способствовал сплочению советских людей, особенно молодежи, но не имел политической перспективы. Это хорошо видно на примере интернационального воспитания студенчества СССР в 1920–1930-е гг. Оставаясь интернационалистами по духу, студенты на практике участвовали в подготовке квалифицированных кадров для СССР. В этом состоял в значительной мере успех деятельности советских педагогов. Со второй половины 1920-х гг. в условиях спада мирового революционного движения и перехода к самостоятельному строительству социализма в СССР международный аспект в деле интернационального воспитания студентов педагогических вузов начал терять свою актуальность. Цель статьи — проследить динамику интернационального воспитания в педагогических вузах СССР в 1920–1930-е гг. Впервые вводятся в научный оборот сведения многочисленных газетных публикаций того времени, а также архивных документов, позволяющих проанализировать основные направления интернационального воспитания советских студентов.
«Мы имеем дело с весьма определенным поворотом в политике Польши»: реакция СССР на «новый курс» Варшавы в свете визита Ю. Бека в Москву в 1934 г.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.123-142
Кузьмичева А.Е.
В феврале 1934 г. министр иностранных дел Польши Ю. Бек совершил свою первую (и последнюю) поездку в Москву. Несмотря на то, что визит проходил на фоне тревожных новостей о заключении польско-германской декларации о неприменении силы и, вследствие этого, был призван успокоить подозрения советской стороны и создать дружественную атмосферу, приезд польского министра в Москву фактически не привнес ничего нового в польско-советские отношения. Итогом переговоров Бека с главой НКИД М.М. Литвиновым стали достаточно скромные результаты — возведение дипломатических представительств в ранг посольств и протокол, продлевающий срок действия польско-советского пакта о ненападении от 1932 г. на 10 лет. Таким образом, несмотря на внешне благоприятный исход, польский министр иностранных дел не привез конкретных предложений, и визит не разрешил ключевых вопросов. Бек не поддержал советские инициативы по совместной декларации, направленной на защиту прибалтийских государств, что стало одним из показателей реальных намерений Варшавы. Польша избегала углубления политического сотрудничества с СССР, сосредоточив свое внимание на выстраивании отношений с Германией. Советское руководство, убедившись в этом, пришло к выводу о невозможности сближения с Польшей и приступило к постепенному сворачиванию диалога с Варшавой, ограничив его сферой культурных контактов. Если же оценивать визит с точки зрения декларируемой Варшавой «политики балансирования», то он показал, что о ней можно говорить только применительно к непродолжительному, трехнедельному периоду между польско-германской декларацией 26 января 1934 г. и отъездом Ю. Бека из Москвы вечером 15 февраля того же года. Визит Бека стал свидетельством того, что улучшение отношений с СССР было лишь временной тактической мерой. В результате во второй половине 1930-х гг. отношения между Польшей и СССР начали ухудшаться, несмотря на официально декларируемое «потеплении».
Новое измерение «Холодной войны»: американские проекты милитаризации космоса (1957–1963)
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.143-166
Маныкин А.С., Сетов Р.А., Соловьев С.В.
В отечественной науке военный аспект космических проектов США в период 1957–1963 гг. ранее рассматривался довольно поверхностно. Между тем в контексте соперничества с СССР в освоении околоземного пространства масштабные военно-космические проекты США имели множество целей. Один из комплексов таких целей был ориентирован на достижение военного присутствия в космосе и, в идеале, достижение неоспоримого военного превосходства Америки в околоземном пространстве. Уже в самом начале «космической гонки» были предложены и реализованы проекты создания аппаратов для разведывательной деятельности. Одновременно разрабатывались программы новых типов космических вооружений, способных осуществлять бомбометание по территории СССР из околоземного пространства. Предложенные американскими военными и учеными проекты предполагали и начало «военного освоения» Луны. Речь шла о возможности создания искусственной среды обитания для человека и строительства на поверхности Луны (или под ней) военной базы с перспективой установки пусковых площадок для ракет с ядерными боеголовками. Эти ракеты, как тогда предполагалось, могли бы гарантировать уничтожение главного оппонента уже после начала «ядерного обмена» даже в случае, если поражению подверглась бы территория самих США. Еще одним направлением раннего этапа военно-космических исследований было создание средств для борьбы со спутниками противника. При этом не исключалось и использование ядерного оружия. В то же время в сфере военно-космических программ ставилась задача не только обеспечить, но и продемонстрировать всему миру научно-техническое первенство США в исследованиях открытого космоса. В конце 1950-х — начале 1960-х гг. была очевидна прямая связь достижений в освоении околоземного пространства с восприятием в глобальном масштабе обеих супердержав как соперничающих мировых лидеров. Очевидной «победы» в гонке космических вооружений ни одна из них в рассматриваемый период не достигла, но общий вектор исследований космоса был задан именно тогда.
«Путь к мировой экономике изобилия» и президентство Л. Джонсона
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.167-176
Минкова К.В.
Статья представляет собой расширенную рецензию на недавно вышедшую в свет монографию томского ученого О.Г. Лекаренко «Европейская политика США в годы президентства Л. Джонсона (1963– 1969 гг.)» (Томск: Издательство Томского государственного университета, 2023). Автор рецензии в целом следует структуре монографии, последовательно комментируя подготовку, проведение и завершение так называемого раунда Кеннеди (1964–1967 гг.) в рамках переговоров по Генеральному соглашению по тарифам и торговле. По политическим и экономическим последствиям раунд Кеннеди стал одним из ключевых в плане поступательного движения стран мира к либерализации международной торговли. Рассматриваются и другие события, оказавшие значительное влияние на ход переговоров, — кризис в НАТО, выработка принципов Общей сельскохозяйственной политики Европейского экономического сообщества, политика французского президента Ш. де Голля в отношении расширения и углубления интеграционных процессов в Европе и взаимодействия с США. О.Г. Лекаренко демонстрирует взаимозависимость экономических и политических вопросов, а также роль и место региональных проблем (например, разработки Общей сельскохозяйственной политики стран ЕЭС) в глобальных процессах — эволюции политического доминирования США в Западном полушарии, либерализации международной торговли, регламентации ядерных сил. В заключении автор монографии приходит к выводу, с которым вполне можно согласиться: невзирая на первоначальные попытки реализовать «Великий проект» Дж. Кеннеди по созданию атлантического партнерства США и Европы, в ходе своего президентства Л. Джонсон переформулировал цель европейской политики США, взяв курс на решение более мелких, но более насущных проблем путем изоляции Ш. де Голля от его европейских союзников. Выжидательная тактика Джонсона принесла свои плоды — переговоры в рамках ГАТТ завершились в целом в пользу США, в НАТО была создана группа ядерного планирования. Впрочем, одну задачу Джонсону решить не удалось: в годы его президентства Великобритания так и не смогла войти в ЕЭС.
Коллекция И.А. Морозова: русский контекст и пути русского искусства
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. № 4. c.177-206
Юденкова Т. В.
В истории русской художественной культуры Иван Морозов занял место одного из ведущих коллекционеров современного французского и русского искусства. Влияние его коллекции на дальнейшие пути развития русского искусства, прежде всего на поколение молодых авангардистов, сегодня трудно переоценить. Тем не менее, осознание значимости коллекции и роли коллекционера в истории российской культуры проходило крайне медленно. Период фактического погружения И.А. Морозова в европейский художественный рынок длился около десяти лет, с 1903 г. Он начал со «спокойных» импрессионистических полотен, а завершил знаменательными приобретениями 1913 г. — двумя произведениями П. Пикассо. Собирание И.А. Морозовым главных произведений французского нового искусства развивалось в обстоятельствах отторжения этой живописи подавляющим большинством общественности. Современное европейское искусство в России воспринималось как результат упадка и вырождения. В этих условиях пропаганда живописи импрессионистов, постимпрессионистов, кубистов, фовистов, немецких экспрессионистов и т.д. на рубеже XIX–XX вв. представлялась весьма актуальной. В нее активно включились художественные журналы, они же оказали влияние и на развитие коллекционирования в России. На период 1906–1912 гг. приходится наиболее активная фаза коллекционирования Морозовым французских авангардистов, называемых сегодня постимпрессионистами, которые и оказали самое непосредственное влияние на судьбы русского радикального искусства. В эти же годы Морозов совершает ряд приобретений русского искусства, важных для его будущего развития: от произведений нежносимволистских представителей объединения «Голубая Роза» до наивнопримитивистских картин Ларионова и Гончаровой. В коллекции Морозова картины русских художников превосходили по численности произведения французских почти в два раза. Тем не менее, ему удалось продемонстрировать уже в 1910-х гг. диалог искусства двух стран.
- Вестник Московского Университета. Серия 8. История. № 5
Летописные и разрядные источники о причинах опалы, возложенной на князей Воротынских в 1562 г.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.3-14
Володихин Д.М.
Род князей Воротынских в середине XVI столетия был в очень высокой степени востребован на военной службе у Российского государства в качестве полевых военачальников. Братья Ивановичи Воротынские выполняют службу полковых воевод, возглавляют порой значительные самостоятельные полевые соединения, а также гарнизоны крупных городов и крепостей. Тем не менее осенью 1562 г. на семейство Воротынских обрушивается тяжелая опала. В частности, были конфискованы земельные владения князей М.И. Воротынского и А.И. Воротынского (князь В.И. Воротынский к тому времени уже скончался). Михаил Иванович был доставлен с женой в тюрьму на Белоозеро, Александр Иванович с супругой оказались под арестом в Галиче. О тяжести опалы свидетельствует также ее длительность. Для старшего брата она закончилось только в 1565 г. Таким образом, крупные полководцы были надолго выведены из состава русского воеводского корпуса. Специалисты неоднократно задавались вопросом, в чем причина опалы, возложенной на Воротынских. Чаще всего ее связывали со стремлением Ивана IV уничтожить огромное удельное княжество Воротынских, т.е. с курсом земельной политики царя. Иногда причины искали в политических обстоятельствах того периода. Автор статьи на основе внимательного прочтения летописных и разрядных источников предлагает гипотезу, в рамках которой опала трактуется в совершенно ином ключе. По всей видимости, Воротынские подверглись наказанию за неудачу в боевых действиях против крымского хана Девлет-Гирея под Мценском. Летом 1562 г. хану удалось безнаказанно уйти в степь, избегнув разгрома от русских воевод. Здесь можно видеть результат слишком неспешного командования князем М.И. Воротынским оборонительным соединением русских войск. Опала, вероятно, стала монаршей оценкой его деятельности на высоком посту. В рамках дискуссии, развернувшейся по данному вопросу в среде специалистов по военно-политической истории Русского царства, как минимум дважды высказывались схожие предположения. В том же смысле писали А.А. Зимин и В.П. Ульянов. Отличие высказывания автора настоящей статьи состоит в обоснованности, которая проистекает из внимательного изучения источников, а именно — разрядных записей и летописных свидетельств.
Неизвестная Табель о рангах
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.15-26
Виноградов А.П.
Табель о рангах 1722 г. впервые закрепила систему государственных чинов Российской империи. За прошедшие с тех пор три века написано немало научных работ, посвященных этому историческому документу, однако во многих из них встречаются неточности и ошибки, что и определило актуальность выбранной темы. Большинство исследователей в своих работах ссылаются на Табель о рангах, опубликованную в Полном собрании законов Российской империи. Перед автором данной работы стояли следующие задачи: изучить максимальное количество имеющихся на сегодняшний день вариантов Табели, сгруппировать их по отличительным чертам, провести классификацию разновидностей Табели, определить вариант, вошедший в Полное собрание законов Российской империи. Было изучено более 20 экземпляров Табели, хранящихся в ведущих библиотеках страны: Российской государственной библиотеке, Российской национальной библиотеке, Библиотеке Российской академии наук, Государственной публичной исторической библиотеке России. Впервые представлено наиболее полное описание дошедших до нас вариантов Табели о рангах 1722 г. Каждому изученному экземпляру присвоен свой идентификационный номер. Систематизированы все библиографические описания сохранившихся экземпляров Табели. Определены ошибки и неточности, исходя из чего уточнена классификация по библиографическому принципу и технике книгопечатания. Исследована внутренняя структура Табели о рангах во всех печатных вариантах до включения в Полное собрание законов Российской империи. Описаны общие орфографические и композиционные черты в разных изданиях. Разработана авторская классификация по структурному принципу, в рамках которой выделены три группы: 1) классическая петровская Табель о рангах без чина «архиатер» в 5-м классе; 2) классическая с чином «архиатер» в 5-м классе; 3) неканоническая Табель о рангах (с чином «архиатер», но с расхождениями в других чинах). В результате проведенного анализа доказано, что в Полное собрание законов 1830 г. вошел вариант Табели из второй группы описанной классификации.
Институт приставства в системе управления окраинами Российской империи
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.47-69
Лиджиева И.В.
Результаты внешнеполитической деятельности России на ее южных рубежах позволили центральным властям в первой четверти XIX в. активизировать процесс моделирования управленческой системы в регионе. Предметом предлагаемого исследования является институт приставства в системе управления окраинами Российской империи, учрежденный для введения периферийных, полиэтничных и поликонфессиональных территорий государства в общероссийское социально-экономическое и политико-правовое пространство в указанный период. Являясь переходной формой имперской администрации в инородческой среде, приставство первоначально было призвано обеспечить для центральных властей восполнение информационного вакуума, преодоление языкового барьера и создание общих правил взаимодействия в имперских коммуникациях. В последующем посредством данного института транслировались цели и задачи имперской политики в регионе, которые предусматривали, в том числе, преодоление экономической замкнутости периферийных обществ. В этом многокомпонентном процессе немаловажную роль играла личность имперского чиновника, прежде всего главного пристава. На основе анализа законодательных актов и источников из фондов центрального и региональных архивов в статье восстановлена хронологическая последовательность событий, а также смены самих персон, в разное время занимавших должности главных приставов. Первоначально кандидатуры главных приставов утверждались именными императорскими указами и находились в ведомстве Коллегии иностранных дел, а затем — Министерства внутренних дел. Эти должностные лица подчинялись главноуправляющему на Кавказе, а позже —гражданскому губернатору. Представители разных сословных и даже этнических групп в своем большинстве состояли на военной службе на Северном Кавказе. В заключении автор приходит к выводу, что главные приставы играли посредническую роль, продиктованную не только природой должности, но и условиями, в которых они пребывали. Своей службой они должны были обеспечивать эффективный коммуникативный канал, одновременно и соответствующий принципам политики России в отношении инородческих окраин, и не ущемлявший привилегированное положение местной элиты.
Кинематографическая цензура в России в годы Первой мировой войны
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.70-96
Богомолов И.K.
В центре внимания статьи — цензура кинематографа в России в период Первой мировой войны и революции 1917 г. Хотя история кино в России уже достаточно освещена в научной литературе, еще не до конца выясненными остаются структура и полномочия кинематографической цензуры в 1914–1918 гг. Между тем по сравнению с предвоенным периодом эти изменения были существенными. С разделением страны на территории «полной» и «частичной» военной цензуры командование прифронтовых губерний получило в том числе и полномочия по контролю над кинопрокатом, которые ранее находились в руках гражданской администрации. В тыловых губерниях порядок остался в целом прежним. На общем фоне выделялся Петроград, где цензура за годы войны разрослась в крупную и сложную структуру. Одним из ее многочисленных подразделений осенью 1914 г. стал кинематографический отдел. Сотрудники отдела выдавали и отзывали разрешения на прокат, предварительно просматривали готовящиеся к премьере картины (в том числе невоенного содержания). При этом в осуществлении цезуры кино продолжали принимать участие Министерство императорского двора, полиция, инспекция типографий и др. Особую роль играл Скобелевский комитет, в годы войны претендовавший не только на производство военных картин, но и на их цензуру. Однако, как и в других видах цензуры, в кино было решено не отходить от ведомственного принципа. В результате Министерство императорского двора по-прежнему цензуровало картины с участием членов императорской фамилии, отдельно работала военная цензура в Петрограде, а на театре военных действий и в тылу контроль осуществляли местные органы власти. Эта разобщенность киноцензуры была характерна еще в довоенные годы и вызывала недовольство представителей киноотрасли. Временное правительство не пошло на отмену военной цензуры, оставалась и цензура кино, однако реальных шагов по ее упорядочению новая власть предпринять не успела.
Поездка футболистов из Харькова в Германию в 1925 г. в контексте развития международных спортивных связей
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.97-117
Хорошева А.В.
Цель данного исследования — охарактеризовать механизмы и цели установления и развития международных связей советского физкультурного движения в первой половине 1920-х гг. как важной составляющей культурной дипломатии. Рассматриваются международные спортивные встречи, в которых советские спортсмены принимали участие за рубежом, в первую очередь, поездка харьковских футболистов в 1925 г., которая имела особое значение. Интерес исследователей к проблемам культурной дипломатии растет, при этом большинство работ посвящено противостоянию СССР капиталистическому миру в спортивной сфере в годы холодной войны. Однако именно в 1920-е гг. формируются институциональные основы советского спорта и формы его взаимодействия с внешним миром. Характерной чертой рассматриваемого периода является классовый подход в спорте, в рамках которого происходило противопоставление рабочего физкультурного движения буржуазному. Главная задача развития пролетарского спорта виделась в подготовке бойцов для будущих революционных сражений. Международные спортивные встречи советских физкультурников с иностранными рабочими спортсменами являлись прежде всего способом завязать более тесные связи с ними с целью привлечения их на свою сторону и расширения благодаря этому рядов коммунистических сил, поэтому собственно результаты спортивных соревнований были не столь важны. Другой характерной чертой периода является наличие двух центров, организовывавших взаимодействие с рабочими командами из-за рубежа: это Красный спортивный интернационал и Высший совет физической культуры, которые находились в состоянии конфликта, из-за чего международные мероприятия часто срывались или не получали должного размаха. Поездка в Германию футбольной команды из Харькова в 1925 г. стала переломным моментом в процессе установления международных связей, который позволил советскому руководству осознать, насколько большой политический потенциал могут иметь победы в международных соревнованиях и правильно выстроенная пропагандистская компания вокруг них, что со временем станет активно использоваться для повышения престижа СССР в глазах мирового сообщества.
Местные советы Белорусской ССР в период «развитого социализма» (1965–1984): коммуникация номенклатур
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.133-151
Елизаров С.А.
В статье предпринята попытка отойти от традиционного нормативного подхода при исследовании роли местных (региональных) органов государственной власти и управления (сельских, поселковых, районных, городских и областных Советов и их исполкомов) в советской политической системе. Проблема рассматривается посредством анализа предложений белорусской региональной советской номенклатуры по вопросам совершенствования функционирования системы местных Советов депутатов трудящихся / народных депутатов. Преимущественно анализируются те предложения, которые имплицитно отражали ее консолидированную, основанную на управленческих практиках позицию. Мотивация региональной бюрократии при формировании пакета новаций базировалась, с одной стороны, на стремлении расширить свои полномочия в интересах дела и собственной управленческой карьеры, с другой — на желании ограничить неизбежно связанный с этим рост интенсивности труда и обезопасить себя от возможных карьерных рисков. Местным управленцам важным виделся пересмотр существовавшей модели отношений между региональными и вышестоящими управленческими структурами посредством, во-первых, превращения местных Советов в главный орган, отвечающий за комплексное социально-экономическое развитие своих административно-территориальных единиц, во-вторых, расширения мер реального административного воздействия в отношении руководителей предприятий и организаций вышестоящего подчинения, расположенных на их территории. Эффективность действий местных властей связывалась с предоставлением им возможности перераспределять фондируемые и лимитированные материальные ресурсы, а также с укреплением местных бюджетов новыми доходными источниками и передачей в их ведение всех предприятий и хозяйственных организаций, обслуживавших преимущественно население данного Совета (в том числе находившихся в подчинении вышестоящих органов). Несмотря на наличие консолидированной позиции региональной белорусской номенклатуры по многим вопросам совершенствования деятельности местных Советов и их исполкомов, сам процесс принятия конечных решений имел монологический характер с доминированием интересов республиканской и союзной бюрократии. Большинство предложений руководителей местных Советов и их исполкомов было формализовано в нормативных правовых актах в условиях горбачевского курса на ускорение социально-экономического развития СССР.
Исторические предпосылки и особенности изменений российских подзаконных нормативных правовых актов в отношении правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства в 2024 г.
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.152-167
Подейко В.А., Робышев В.О., Солопова О.В., Роева-Мкртчян Е.Б.
В статье осуществлен краткий междисциплинарный обзор отдельных нормативных правовых актов, принятых в 2024 г. (и вступивших в силу в 2024 г.) федеральными органами исполнительной власти России, иными государственными органами, связанных с регулированием правового положения иностранных граждан и лиц без гражданства, а также c применением соответствующего миграционного законодательства. Рассмотрены как подзаконные нормативные правовые акты, принятые органами общей компетенции (президентом Российской Федерации, правительством Российской Федерации, Генеральной прокуратурой Российской Федерации), так и органами специальной компетенции — федеральными органами исполнительной власти (Министерством внутренних дел РФ). Рассмотрение указанных нормативных правовых актов проведено не только с точки зрения юридической догматики, но и применительно к политическому, экономическому и социальному контексту их принятия, в том числе с учетом произошедших в 2024 г. событий. Так, в частности, в статье рассмотрены нормативные правовые акты президента Российской Федерации, уточняющие категории лиц, имеющих право на обращение с заявлением о приеме в гражданство Российской Федерации в упрощенном порядке, определяющие понятие «репатриант» применительно к Государственной программе по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом, и т.д. Рассматриваются новые нормативные правовые акты правительства Российской Федерации, в том числе применительно к изменениям правил миграционного учета, а также к эксперименту по апробации правил и условий въезда в Российскую Федерацию и выезда из Российской Федерации иностранных граждан и лиц без гражданства. Кроме того, уделено внимание различным ведомственным нормативным правовым актам (приказам) Министерства внутренних дел Российской Федерации и Генеральной прокуратуры Российской Федерации. В результате проведенного анализа делаются выводы, что указанные нормативные правовые акты направлены на дальнейшее совершенствование российского законодательства, создание новых эффективных юридических механизмов, направленных на восполнение существующих пробелов и снятие формирующегося социального напряжения.
История строительства синагоги в посаде Бежунь Плоцкой губернии
Вестник Московского Университета. Серия 8. История. 2024. Т. 65. № 5. c.168-179
Торцова О.Ю.
В статье прослеживается история строительства каменной синагоги в посаде Бежунь Плоцкой губернии и делается попытка восстановить обстоятельства ее создания. Анализ не опубликованных ранее источников — архивных дел Плоцкого государственного архива, а также памятных книжек Плоцкой губернии — позволил установить авторство проекта. Вопреки утвердившемуся ранее в научной литературе мнению, архитектором синагоги является не С. Кмита, автор ее первого, неосуществленного, проекта, а Л. Каминский. Также в статье были сформулированы гипотезы относительно источников архитектурного решения первого и второго проектов синагоги. Первый, нереализованный, проект Сизигмунда Кмиты, вероятно, связан с архитектурой синагоги в Петрокове Трибунальском, реконструированной в 1864 г.: оба проекта имеют трехчастное членение фасада, двойное готическое окно над порталом и окна стрельчатой формы на боковых частях фасада, а также перспективный портал. Поскольку архитектор Кмита обучался в Петроковской гимназии как раз в период реконструкции этой синагоги, вполне возможно, что, работая над бежуньским проектом, он мог сообщить ему некоторые ее черты (речь главным образом идет и декоре фасада). В свою очередь синагога в Петрокове демонстрирует связь с типом неоготической синагоги, впервые воплощенном в синагоге в немецком Касселе в 1832 г. Петроковская синагога является далеко не единственной польской синагогой, воспроизводящей этот тип. В качестве примеров зданий со схожей композицией фасадов можно привести синагоги в Ломзе (1880–1881 гг.) и Лодзи (1899–1904 гг.). Для второго проекта бежуньской синагоги определенный источник цитирования сложно установить. Можно предположить, что архитектор Людомир Каминский, будучи знакомым с зарисовками неомавританских синагог Европы, использовал отдельные ориенталистские декоративные элементы в своем проекте, такие, как подковообразные и стрельчатые окна. Сделанные в статье выводы вносят вклад в изучение архитектуры центрально и восточноевропейских синагог конца XIX — начала ХХ в.
http://vestnikhist.ru/volumes/
- Вестник Российской нации
№ 6 за 2024 год
Иван Федякин. Государственная жилищная политика и развитие городов: советский опыт первой половины 1920-х – конца 1930-х гг.
№ 1 за 2025 год
К 80-ЛЕТИЮ ВЕЛИКОЙ ПОБЕДЫ
Алексей Федякин.
День нашей Победы: история великого общенационального праздника и задачи современной российской политики памяти
Андрей Семченков, Алина Несоленая. Прочность государственного строя: руководство страной в годы Великой Отечественной войны и в период СВО
Иван Федякин. Восстановление разрушенных городов как приоритетное направление советской государственной политики в годы Великой Отечественной войны и послевоенный период
РОССИЙСКАЯ НАЦИЯ: СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ И СОВРЕМЕННОСТЬ Елена Малик, Мария Шедий. Семья и семейные ценности – опора российской государственности
ВОПРОСЫ ЭТНОКУЛЬТУРНОГО МНОГООБРАЗИЯ ГРАЖДАНСКОЙ НАЦИИ
Майя Аствацатурова. Этнические смыслы гражданского патриотизма российского полиэтничного общества в региональных исследованиях
РОССИЙСКАЯ НАЦИЯ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ ПОРТРЕТ
Наталья Белова, Ольга Кульбачевская. Миграционные отношения в России на современном этапе
НАЦИОНАЛЬНЫЕ СИМВОЛЫ И НАЦИОНАЛЬНОЕ САМОСОЗНАНИЕ Кирилл Зверев. Влияние украинского кризиса на прибалтийскую историческую политику и русскоязычное население
http://rosnation.ru/?page_id=2282
- Исторический курьер
№ 1 за 2024 год
СОДЕРЖАНИЕ
От редактора
Адаптация к мирной жизни
Д.О. Никулин. Адаптация комбатантов Первой мировой войны к тыловой жизни в Омском военном округе в 1915−1922 годах
Н.Н. Аблажей, А.С. Жанбосинова. Военнопленные Первой мировой на новой родине: адаптационные практики
Н.С. Скляренко. Социальное обеспечение инвалидов войны на территории Томской губернии и Томского округа в годы нэпа
Д.И. Петин. Бывшие офицеры в социальном пространстве западносибирской провинции в 1920-е годы: пример Тары и Тарского уезда (округа)
М.А. Семенов. Комплексная реабилитация раненных на фронте воинов в госпиталях Западной Сибири в годы Великой Отечественной войны
А.Д. Дерендяева. Специфика послевоенной адаптации населения Казахской ССР (1945−1950-е годы)
Н.М. Маркдорф. Дети войны: заболеваемость, медицинская помощь, кадровая обеспеченность в детских социальных, воспитательных и лечебных учреждениях Кузбасса в 1940−1950-е годы
Биографика: жизненные траектории
А.В. Дмитриев. Комбатанты в рядах Сибирского корпуса: девиантное поведение на фоне пережитого опыта войны (вторая половина XVIII века) М.Н. Супрун. Германский плен Первой мировой в воспоминаниях историка М.И. Романова
А.Е. Гончаро. Белые просторы Советской Арктики: участники белого движения в организации судоходства по Карскому морю
Д.А. Астафьев. Судьба комбатанта в эпоху войн и революций: к биографии Павла Ивановича Астафьева (1892−1937 годы)
К.В. Сак, Н.Ю. Пивоваров. Из комбатанта вермахта в советские агенты: протокол допроса князя Н.М. Гагарина как источник по истории участия русских эмигрантов в Великой Отечественной войне
Герои войны в мирное время
А.В. Юров. Землячество женщин-фронтовичек: из истории социальной адаптации героинь Гражданской войны в 1920-е годы
А.Г. Тепляков. Революционные лжегерои: практики самозванчества среди номенклатуры Сибири и Дальнего Востока в 1920−1930-х годах
А.Д. Попов. Празднование 50-летия восстания на броненосце «Потемкин» в 1955 году: мероприятия официальной коммеморации и их противоречивость
Комбатанты: опыт участия в общественно-политической деятельности
К.Л. Захарова. Военнослужащие тыловых гарнизонов в Сибири в марте − октябре 1917 г.: опыт политического участия
М.А. Кокорев. «Пароль один − Афган»: общественное движение воинов-интернационалистов и его роль в судьбе ветеранов войны в Афганистане
Пространства мира на грани войны
Т.Ю. Толстиков. Конструирование образов осажденного и возрождающегося города: особенности организации визитов иностранных корреспондентов в Ленинград в 1943−1944 годах
А.А. Хорошев. Репатриация советских перемещенных лиц из Финляндии в СССР 1944−1953 годах
№1 за 2025 год
Исследования отечественных научно-образовательных институтов
И.А. Дунбинский. Разработка Устава Императорского Томского университета: генезис особенностей первого в азиатской части России высшего учебного заведения
В.Н. Казарин. Роль культуры в послереволюционной Сибири: основные проблемы в журнальной периодике первой половины 1920-х годов
А.И. Савин. Общеобразовательная школа в РСФСР в 1930-е годы: от эксперимента «политехнизации» к традиционным формам обучения
Я.В. Анохина. Становление и развитие первого новосибирского технического института в контексте вузовских реформ 1930-х годов
В.П. Корзун. Вглядываясь в витрину: 220-летний юбилей АН СССР глазами иностранных ученых
Л.В. Белгородская, А.В. Леопа. Советское историческое сообщество в контексте образования и политических реалий позднесталинской эпохи: потенциал эго-документов и визуальных источников
А.С. Кузьменко. Создание Института леса и древесины СО АН СССР в Красноярске и становление сибирского лесоведения в 1958−1970-е годы
Н.С. Филиппов. Третья сессия объединенного советско-китайского ученого совета по проблеме бассейна реки Амур и формирование концепции единой транспортной сети Юга Дальнего Востока
М.С. Саламатова. Трансформация научных подходов в новейшей отечественной историографии к изучению становления советской избирательной системы
Е.Г. Водичев. Национальные исследовательские университеты в Сибири: глобальные матрицы, историческое наследие и современные практики
В.А. Выборнова. «Система Физтеха»: стратегии реализации в Московском физико-техническом институте и Новосибирском государственном университете
И.С. Кузнецов. Значение преемственности в преподавании и исследовании отечественной истории в Новосибирском государственном университете (1960-е − первая четверть XXI века)
Историки об ученых
Г.П. Аксенов. «Братство» В.И. Вернадского в земском движении А.Л. Посадсков. Историк-сибиревед Н.Н. Козьмин (1872−1938): эпоха и судьба (дореволюционный период творчества)
А.И. Свирепов. Роль Н.Я. Новомбергского в организации учета и планирования научно-исследовательской деятельности в Сибирском крае в 1926−1928 годах
И.А. Крайнева. Академик Андрей Ершов: «От компьютерной грамотности учащихся к информационной культуре общества»
Открытые архивы
Н.Н. Аблажей, А.М. Аблажей. «Органы пролетарской власти должны иметь полный и безусловный контроль над всем, что делается в стенах высшей школы»: борьба за автономию вузов в 1921−1922 годах
А.Н. Конин. «…Эти господа, действуя в контрреволюционных целях, использовали свое высокое положение советских ученых деятелей»: из выступления А.Я. Вышинского 7 декабря 1930 г. в Наркомпросе об итогах судебного процесса «Промпартии»
Мир книги
Е.В. Семенов. Успешный опыт интеграции науки и образования. Рецензия на монографию: Выборнова В.А., Федорук М.П. Новосибирский государственный университет. Первое десятилетие (1959−1968)
Варлен Львович Соскин (1925−2021) С.А. Красильников. От общей истории культуры к социальной истории науки: В.Л. Соскин − исследователь, организатор, наставник
№ 2 за 2025 год
Жизнь и смерть в эпоху войны
В.А. Исупов. Демографическая история России в период Великой Отечественной войны: новые задачи − новые источники
В.Б. Жиромская, Н.А. Араловец. Инвалиды в годы Великой Отечественной войны (1941−1945)
Н.В. Чернышева. Особенности смертности населения тыловых районов РСФСР в период Великой Отечественной войны М.А. Семенов. Влияние заболеваемости инфекционными болезнями на смертность населения СССР в годы Великой Отечественной войны
С.А. Кусков. Эвакогоспитали в период Великой Отечественной войны: текущее положение и перспективы исследования темы
Страна трудовой доблести
Г.А. Ткачева. Сухопутные пути сообщения в стратегии обеспечения безопасности восточных рубежей СССР 1922−1945 годов
Е.Е. Красноженова. Рабочие кадры предприятий ленинградской промышленности (1941−1944 годы)
М.В. Шиловский. Структура оборонного потенциала Новосибирска в период Великой Отечественной войны 1941−1945 годов
С.В. Шарапов. Экономика колхозного двора накануне и в годы Великой Отечественной войны (по материалам Западной Сибири)
Н.Н. Мельников. Сергей Васильевич Кафтанов и управление советской наукой в годы Великой Отечественной войны
Опаленное детство
Л.Э. Мезит. Роль школы в повседневной жизни советского ребенка в годы Великой Отечественной войны
С.А. Власов. Маленькие труженики тыла: детский и подростковый труд на Дальнем Востоке в годы Великой Отечественной войны
Н.М. Маркдорф. Правонарушения несовершеннолетних в Кузбассе в годы Великой Отечественной войны
Т.Г. Недзелюк, Е.В. Матерова. Детство в эвакуации: источники для изучения истории повседневности детских учреждений, эвакуированных на юг Западной Сибири в период Великой Отечественной войны
На фронтах…
Е.П. Мироничев. «…Это не операция, а экспедиция. Жаль сил, которые будут здесь использованы»: Советское Заполярье в документах высшего германского командования в 1940−1941 годах
И.И. Ханипова. Ратные подвиги уроженцев Башкирской АССР в годы Великой Отечественной войны (по материалам татарских фронтовых газет)
В трудах потомков
В.А. Иванов, В.Р. Щербакова. Исследование подпольного Сопротивления Крыма 1941−1944 годов в региональной литературе
С.В. Кулик, А.Г. Лагойко, А.С. Прищепа. Исследование блокады Ленинграда в трудах сотрудников “Государственного мемориального музея обороны и блокады Ленинграда”
С.И. Сивцева. Великая Отечественная война в историографии Якутии
Мир книги
М.Н. Потемкина. Рецензия на книгу: Каганович А. «Ташкентский фронт»: еврейские беженцы в советском тылу. М.: Библиотека М. Гринберга; Книжники, 2023. 448 с.
А.В. Куликова, Н.Г. Пушкарева, С.И. Трусова. Региональные энциклопедические и справочные издания, посвященные Великой Отечественной войне (1993−2024 годы)
№ 3 за 2025 год
Делопроизводственная документация
Н.В. Соколова. Библиотека Благовещенского собора Московского Кремля в начале XVIII века (историографический и источниковедческий аспекты) Эпистолярное и мемуарное наследие
Т.В. Панич. «Сибирские послания» Игнатия (Римского-Корсакова) в составе книги Димитрия Ростовского «Розыск о раскольнической брынской вере»
Д.В. Долгушин. Письма священника Иоанна Базарова В.А. Жуковскому Т.В. Медведева. Митрополит Иннокентий (Вениаминов) и духовная жизнь московской семьи Свербеевых: по материалам эпистолярного архива
Е.С. Токарева. История Католической церкви в СССР в 1920-е − начале 1930-х гг. сквозь призму одной судьбы: рассказ священника Н.А. Старухин. Письма нижнеенисейского писателя-старовера А.Г. Мурачева Н.Д. Зольниковой
Источники по истории православной богослужебной традиции ХХ века
С.Ю. Акишин. Принципы правки профессором А.А. Дмитриевским текстов Триоди Цветной
А.Л. Беглов. Гимнографическое поминовение погибших наставников в традиции тайных монашеских общин Высоко-Петровского монастыря
Е.А. Полетаева. Музыкальные рукописи священника Петра Таратуты из фонда редких книг библиотеки Екатеринбургской духовной семинарии (часть 2-я)
Периодические издания Русской православной церкви
К.А. Семенчук. Церковная периодика и «инородцы» Дальнего Востока: риторика стереотипов на рубеже XIX−XX веков
М.С. Маркова. Обзор публикаций «Журнала Московской Патриархии» по истории обновленческого и лубенского расколов в Русской православной церкви (1943−1946 годы)
Рукописные и книжные памятники старообрядчества Н.С. Гурьянова. О творческом наследии старообрядца Тимофея Матвеева Лысенина
Л.В. Титова. О нарративных источниках в Послании дьякона Федора сыну Максиму («О малом отроце и великом грешнице»)
В.В. Подопригора. Книга «Поморский Стоглав» в старообрядческих сборниках XIX века
П.И. Мангилев. Старообрядческое гектографированное издание «Деяния Вичуговского собора» из собрания Свердловского областного краеведческого музея им. О.Е. Клера
Л.Д. Демидова. Челобитная инока Авраамия в курсовых работах слушателей Московской духовной академии (1864−1905 годы)
Труды и материалы научных экспедиций в Сибирь XVIII века
Л.Д. Бондарь, А.В. Смирнов, Д.М. Андреева. Орнитологические зарисовки в материалах Д.Г. Мессершмидта
И.А. Шипилов. Труды и материалы участников академических и правительственных экспедиций XVIII в. как источники по исторической урбанистике Сибири
Научная жизнь
Л.Д. Бондарь. К 80-летию Победы: Всероссийская научная конференция «Наука в годы Великой Отечественной войны: галерея ученых»
http://istkurier.ru/index.php/2018-06-21-11-23-48